Каждый ребенок приходит в этот мир с естественным стремлением быть увиденным, услышанным, принятым таким, какой он есть.
С желанием выражать свои чувства, делиться мечтами, заявлять о своих потребностях — просто потому, что он живой, настоящий, уникальный. Но что происходит, если это живое, искреннее присутствие встречает холод, отвержение или страх?
Если родитель (или оба) не готовы видеть перед собой личность — со своими желаниями, мнением, эмоциями, — потому что это напоминает им о собственной уязвимости, боли или утраченной свободе? Тогда ребёнку как бы незаметно транслируется: «Ты можешь остаться — но только если будешь тихим, послушным, незаметным. Если не будешь мешать. Если не будешь требовать любви, внимания, пространства для себя». Он учится заглушать свои порывы. Прятать слёзы. Отказываться от мечтаний.
Постепенно его внутренний голос затихает. Он перестаёт спрашивать: «А что я хочу?» — потому что давно знает ответ: «Тебе ничего не нужно. Ты должен/должна просто соответст