— Он… он меня старухой назвал? — прошептала Ира, опускаясь на стул. — Я же не так выгляжу? Лен, скажи честно!
Лена посмотрела на подругу. При резком свете прожекторов были видны все морщинки у глаз, которые не скрывал яркий макияж, дряблая кожа на декольте, выбившиеся седые волосы у висков.
— Ага, вот и он! Царь всех тайских массажистов! — Ира ткнула в фотографию улыбающегося тайца с руками, похожими на сплетенные корни баньяна. — Сказали же, у «Санрайза» лучший спа! Я беру его. Целый час. Нет, полтора! Пусть вытягивает из меня все стрессы последнего десятилетия, включая того идиота-начальника и капризы климакса.
Лена, уткнувшись в экран планшета, лишь мрачно хмыкнула, не отрывая взгляда от отзыва: "Отель «Санрайз Парадиз» – рай для молодых и энергичных. Тусовки до утра, диджей на пляже, коктейли по акции! Осторожно: лифты медленные, а Wi-Fi быстрый только в лобби". Она провела пальцем по мелким морщинкам у глаз – новым, еще вчера не такими заметными. «Энергичных», говорите? Она с трудом вспоминала, где оставила свою «энергию». Вероятно, вместе с метаболизмом где-то на отметке «35+».
— Ира, ты хоть читала отзывы? — Лена подняла глаза, встретившись с безмятежно-восторженным взглядом подруги. — Здесь сплошные студенты и… и эти… инфлюенсеры! Нам там будет место? Нам, Ира! Помнишь, как в прошлом году в Карловых Варах мы были самыми молодыми в санатории? А тут мы будем как… как два вяленых помидора в салате из свежих огурцов!
— Ой, брось! — Ира махнула рукой, от которой браслеты зазвенели как погремушки. — Мы же не старухи! Нам всего-то по… гм… хорошо за сорок! И это не Карловы Вара, Ленка, это Анталья! Море! Солнце! Приключения! Как в тот наш легендарный тур по Золотому Кольцу в 98-м, помнишь? Только теплее и с бассейном. А молодежь… — она снисходительно усмехнулась, — пусть поучатся у опытных, как по настоящему отдыхать. Без этих ихних тик-токов. И не вздумай заводить роман с инструктором по виндсерфингу, как в Сочи! Хотя… — ее глаза хитро блеснули, — если он будет выглядеть как тот спасатель…
Лена сглотнула комок тревоги, смешанной с абсурдной надеждой. «Легендарный тур»… Тогда у нее были коленки, которые не хрустели при подъеме по лестнице в гостиницу «Волга», и кожа, не требовавшая тонны антивозрастного крема перед выходом на солнце. Но Ира, ее Ирочка, вечный двигатель и генератор безумных идей, уже купила билеты. Осталось только упаковать чемоданы, впихнув туда помимо купальников и шляп всю свою неуверенность и мешок с лекарствами на все случаи жизни – от изжоги после местной кухни до внезапного жара.
Вступление:
Лена и Ира. Дружба, проверенная временем, как советская стиральная машина «Вятка» – скрипит, постанывает, но стирает до сих пор. Познакомились в первом классе, когда Ира, рыжая бестия с веснушками, защитила тихоню Лену от хулигана Витьки, кинув в него своим же портфелем. С тех пор – не разлей вода. Школа, институт, первые зарплаты, первые разочарования в мужчинах, свадьбы - у Лены – удачная, с добряком Игорем, инженером; у Иры – краткая и громкая, с «творческой личностью», сбежавшей с художницей в Париж, рождение детей - у Лены – дочь Света, уже студентка-медик; у Иры – сын Макс, геймдизайнер в Берлине. После отъезда детей: Лена погрузилась в работу и заботу о муже, Ира – в поиск новых впечатлений и борьбу с увяданием с помощью фитнеса, кремов с гиалуроновой кислотой и ярких платков.
Идея «ретро-тура» родилась у Иры спонтанно, на фоне ностальгического просмотра старых фотографий. «Лен! Смотри, какие мы были тощие и глупые! А помнишь, как в Крыму мы ночевали в палатке, и нас чуть не смыло ливнем? А как пели под гитару у костра? А помнишь того гида Славу?» Лена помнила. Помнила и комаров, и мокрый спальник, и как болела спина потом. Но помнила и безудержный смех, и чувство свободы, и звездное небо, казавшееся тогда таким близким. Ира продавила: «Нам надо вернуть это! Хотя бы на неделю! Море, дешевые фрукты, никаких отчетов, кухонь и разговоров о повышенном холестерине! Как в старые добрые!» Лена, уставшая от рутины и серых будней, поддалась на уговоры. Теперь же, глядя на картинки «Санрайз Парадиз», она чувствовала себя не героиней ностальгической драмы, а дублером на съемках молодежного сериала, куда ее загнали по ошибке.
---
Аэропорт Анталии встретил их удушливой жарой и какофонией звуков. Лена тут же полезла в сумку за солнцезащитным кремом, пока Ира лихо торговалась с таксистом, демонстрируя остатки английского из того самого похода.
— Отель «Санрайз Парадиз»! Быстро и без кондиционера за доплату! — скомандовала Ира, водружая огромные солнцезащитные очки на нос. — Поехали, подруга! Приключения начинаются!
Приключения начались, едва они въехали на территорию отеля. Грохочущая музыка, толпы загорелых тел в минимуме одежды, запах коктейлей, жареной рыбы и… чего-то еще, сладковато-химического. Юноша на ресепшене, похожий на модель из журнала для подростков, с трудом скрывал удивление, глядя на их паспорта.
— Welcome, ladies! — выдавил он неестественно белоснежной улыбкой. — All-inclusive, да? Бассейны, бары, анимация… — Его взгляд скользнул по их скромным чемоданам с колесиками и Лениной сумке-холодильнике с лекарствами. — Дискотека у главного бассейна начинается в 23:00. Не пропустите!
— О, мы не пропустим! — весело откликнулась Ира, подмигивая Лене. — Нам бы только в номер, освежиться. И лифт, пожалуйста? Наш этаж… пятый?
Юноша смущенно кашлянул. — Лифт… гм… только один работает. И он… медленный. Очень. Лучше по лестнице? Только четыре пролета!
Лена почувствовала, как по спине пробежал холодок, несмотря на жару. Четыре пролета. Ее колени уже заныли в предчувствии. Ира же лишь фыркнула: «Фитнес по-турецки! Отлично!»
Номер оказался крошечным, с балконом, выходящим прямиком на стену соседнего корпуса. «Морской вид», обещанный в описании, открывался, если высунуться по пояс и повернуть голову на 90 градусов. Кондиционер гудел, как старый МиГ на взлете, но дул еле-еле.
— Ничего, — бодрилась Ира, распаковывая чемодан, из которого вывалился целый арсенал кремов, сывороток и масок. — Главное – атмосфера! Пошли к морю? Быстренько переоденемся!
«Быстренько» заняло сорок минут. Лена долго подбирала купальник, который бы «не так подчеркивал складки на животе после Светки», а Ира пыталась натянуть новый слитный купальник кислотно-бирюзового цвета, купленный специально для поездки.
— Божечки-кошечки! — донесся ее стон из ванной. — Лен, ты не представляешь! Эта штука… она как корсет XIX века! Дышать не могу! И застежки… они где-то под лопаткой! Помоги!
Лена, уже облаченная в строгий черный танкини с юбочкой, пришла на помощь. Битва с застежками и резинками напоминала схватку с осьминогом. Когда Ира, наконец, красная от натуги, но победоносно улыбающаяся, вышла, Лена ахнула:
— Ира! Ты… ты как инопланетянка! Такой цвет… Он же ядовитый!
— Это модно! — парировала Ира, поправляя бретельку, врезавшуюся в плечо. — Ярко! Молодежно! Никто не усомнится, что мне сорок!
У моря их ждало первое разочарование. Лежаки у кромки воды были заняты с рассвета. Свободные места обнаружились только в конце пляжа, рядом с детской анимацией и громкоговорителем, из которого неслась какая-то бешеная электронная музыка.
— Как в старые добрые, говоришь? — саркастически процедила Лена, втирая крем в плечи. — Помню, в Геленджике у нас был целый кусок пляжа только для наших! А тишина…
— Тишина – это скучно! — Ира уже скинула парео и эффектно направилась к воде. — Эгегей! Море-о-о! Жди меня! — Она побежала, но через несколько шагов споткнулась о невидимый камушек и грохнулась на песок. — Ай! Черт! Колено!
Лена подбежала. Колено было содрано, из пореза сочилась кровь. Ира сидела на песке, растерянно глядя на ссадину, как ребенок.
— Вот тебе и «молодежно», — вздохнула Лена, доставая из сумки антисептик и пластырь. — Возраст, Ирочка. Кожа уже не та. Заживать будет неделю. И синяк появится. Классика.
Вечером их ждала дискотека у бассейна. Ира надела самое короткое платье из своего гардероба, купленное в надежде похудеть к отпуску, но так и оставшееся немного тесным, и сделала яркий макияж. Лена предпочла льняные брюки и шелковую блузку – «элегантно и без претензий». Музыка была оглушительной. Толпа – плотной и молодой. Они пристроились за столиком в тени, заказали коктейли.
— Ну? — крикнула Ира, перекрывая басы. — Как в старые добрые? Только коктейли покрепче!
Коктейли оказались сладкими и странными на вкус. Лена сделала глоток и поморщилась: «Что-то химией отдает. Или это мои рецепторы так работают?»
Ира же осушила свой стакан залпом и потянулась за вторым. — Расслабься! Веселись! Может, потанцуем? Вот смотри, там парнишка симпатичный… одиноко стоит.
Парнишка «симпатичный» оказался лет двадцати пяти, с татуировками и наушником в одном ухе. Он вежливо улыбнулся, когда Ира, слегка подвыпив, пригласила его на танец, но быстро ретировался под предлогом «нужно найти друзей». Лена наблюдала, как энтузиазм подруги медленно угасает, сменяясь растерянностью и обидой.
— Он… он меня старухой назвал? — прошептала Ира, опускаясь на стул. — Я же не так выгляжу? Лен, скажи честно!
Лена посмотрела на подругу. При резком свете прожекторов были видны все морщинки у глаз, которые не скрывал яркий макияж, дряблая кожа на декольте, выбившиеся седые волосы у висков. Но видела она и знакомый задор в глазах, который сейчас гас, и ту самую уязвимость, которую Ира так тщательно прятала за напускной бравадой.
— Ты выглядишь потрясающе, Ир, — сказала Лена искренне, беря ее за руку. — Просто мы… мы немного не в своей тарелке. Как те помидоры в огуречном салате. Давай лучше пойдем в тот тихий бар у сада? Там, кажется, играет живая музыка. Или… или просто в номер? У меня есть пакетик травяного чая «Для спокойного сна».
Ира молча кивнула, впервые за день выглядев усталой и по-настоящему взрослой. Их «ретро-приключение» трещало по швам, как загорелая кожа после неудачного загара.
---
Апофеозом стал «эксклюзивный» тайский массаж, на который Ира записалась на следующий день. Она мечтала выйти оттуда обновленной, гибкой, как лоза, и помолодевшей лет на десять. Реальность оказалась иной.
Лена ждала ее в холле спа, листая журнал о здоровом питании и думая о том, что ее собственный позвоночник ноет после вчерашних четырех пролетов лестницы. Вдруг дверь распахнулась, и появилась Ира. Но это была не та Ира, что вошла час назад. Это было существо, напоминающее раздавленного жука. Лицо – бледно-зеленое, глаза – огромные, полные немого ужаса. Она шла мелкими, осторожными шажками, держась за поясницу.
— Ира?! Что случилось?! — Лена вскочила.
— Он… он… — Ира с трудом выдавила из себя. — Этот… король массажистов! Он пытался меня убить! Якобы «растяжка»! Я слышала, как у меня трещали кости! Ленка, я думала, мои бедные позвонки сейчас вылетят, как пробки из шампанского! А он все давил и давил! И приговаривал: «Рилакс, мадама! Дышать!» Я дышать не могла! Я молилась!
Ира опустилась на диван с тихим стоном. — Я не могу сидеть. Я не могу стоять. Лежать больно. Дышать – больно! Я – инвалид! И все это за бешеные деньги! За что?!
Лена не знала, плакать или смеяться. Картина была одновременно трагичной и абсурдно комичной. Ее вечно неунывающая, прыгающая Ира превратилась в разбитое корыто. И вдруг это стало последней каплей. Все напряжение последних дней – нелепый отель, шумная молодежь, неудачный флирт, больные колени, предательски выпирающий живот в купальнике, этот дурацкий массаж – вырвалось наружу. Но не у Иры. У Лены.
— Я ТЕБЕ ГОВОРИЛА! — прогремел ее голос, заставив пару молодых девушек у ресепшена вздрогнуть. — Говорила, что это не наше место! Что мы тут как белые вороны! Что нам нужен покой, тишина и ортопедический матрас, а не дискотека до утра и стаканы этой… этой химической гадости! Но нет! Тебе же надо «как в старые добрые»! А где они, Ира? Где наши старые добрые коленки, которые не хрустели? Где наша кожа, которая загорала, а не облезала пластами? Где наша энергия, чтобы танцевать всю ночь, а не засыпать над супом в восемь вечера? Они ушли! Как и тот гид Слава, который, кстати, был женат! Мы не двадцать лет, Ира! Нам сильно за сорок! И с этим надо смириться! Мы не помидоры в огуречном салате, мы… мы хорошее выдержанное вино! Или… или гречневая каша с молоком! Надежная! Полезная! Но точно не для этого шумного молоднячного ада!
Она замолчала, тяжело дыша. В холле воцарилась тишина, нарушаемая только шипением джакузи за стеной. Ира смотрела на нее широко раскрытыми глазами. Слезы покатились по ее зеленовато-бледным щекам. Лена испугалась, что перегнула палку. Но вдруг уголки губ Иры дрогнули. Подергались. И она… расхохоталась. Сначала тихо, потом все громче и громче, хотя смех явно причинял ей боль в разбитых боках.
— Ой… ой, не могу! Ай, ребра! — она схватилась за бок. — Гречневая каша с молоком! Ленка, это гениально! — Она сквозь смех и слезы пыталась поймать дыхание. — Ты права… Ох, как ты права! Мы… мы полные дуры! Зачем мы полезли в этот… этот парк юрского периода для тинейджеров? Нам бы в тихий пансионат… с термальным источником… и процедурами для суставов… и чтобы тихо! Без этих… этих треклятых басов! И чтобы массажист был не король, а… дедушка ласковый!
Она протянула руку, и Лена схватила ее. Они сидели на диване в холле шикарного, шумного спа-отеля «Санрайз Парадиз», одна – зеленая и разбитая, другая – красная от нахлынувших эмоций, и смеялись. Смеялись до слез, до боли в животе, над своей глупостью, над нелепостью ситуации, над неумолимым бегом времени и над тем, что, несмотря ни на что, они были здесь вместе. Гречневая каша с молоком. Надежная. Полезная. И очень-очень своя.
---
На следующий день они с позором, но с облегчением, выписались из «Санрайз Парадиз». Ира двигалась, как робот-пылесос, застрявший на ковре, но дух ее уже оживал. Нашли через интернет маленький, уютный отельчик в тихой бухте в паре километров. Там были белые домики, цветущие олеандры, море, до которого можно было дойти не спеша, и в основном… такие же, как они. Пары и подруги «хорошо за…». Спокойные. Без претензий на вечную молодость. С книгами, панамами и аптечками побогаче.
---
Вечер. Терраса их домика. Стол с бутылочкой местного вина, тарелкой свежих фиг и кусочком сыра. Море шумит внизу, негромко и убаюкивающе. Звезды – не такие яркие, как в юности в Крыму, но все же. Ира осторожно потягивается, прикладывая к пояснице теплый компресс из соли, прихваченный Леной из дому. Лена поправляет очки для чтения, листая путеводитель по древним ликийским городам.
— Ну что, гречневая каша? — Ира ухмыляется, наливая вина. — Довольна?
Лена снимает очки, смотрит на подругу. На ее лицо без яркого макияжа, на спокойные глаза, на смешной компресс. На море, на звезды, на тишину, нарушаемую только их голосами.
— Знаешь, Ир, — говорит она тихо, — старые добрые времена… они никуда не делись. Они просто… другие. Теплее. Спокойнее. И в них есть место для гречневой каши с молоком. И для тебя. Всегда.
Ира протягивает ей бокал. Их взгляды встречаются. В них – понимание, благодарность и тот самый смех, который теперь не нуждается в громких басах. Просто потому, что они здесь. Вместе. Сквозь года, морщины, хрустящие суставы и дурацкие купальники. Это и есть их самое настоящее, выдержанное, надежное море. Им больше ничего не нужно.
Конец.
Так же вам будет интересно:
Понравился рассказ? Подписывайтесь на канал, ставьте лайки. Поддержите начинающего автора. Благодарю! 💕