Предыдущая часть:
Марина обрадовалась, надеясь, что отец заберёт сына. Она поехала к Роману, но, увидев его квартиру, пропахшую табаком и алкоголем, пожалела о затее. Роман выглядел неопрятно: мятая одежда, мутные глаза. Марина всё же рассказала ему об Илье, стараясь пробудить в нём отцовские чувства.
— Илья? Мой сын? — Роман взволновался, его руки задрожали, он поставил стакан на стол. — Где он? Ксения мне ничего не говорила!
— Он в деревне, где жила ваша тётя, — объяснила Марина, её голос был мягким. — Но вы должны приехать трезвым. Ради сына.
— Завтра же поеду, — пообещал Роман, его голос дрогнул. — Я не знал… Ксения скрыла его от меня.
Но встреча отца и сына прошла не так, как надеялась Марина. Роман, переволновавшись, выпил перед поездкой, а затем ещё в дороге. К дому он явился шатаясь, еле держась на ногах. Увидев Илью, мастерившего что-то у крыльца с отвёрткой, он бросился к нему с криком:
— Сынок! Это я, твой папа! — его голос был хриплым, он протянул руки.
Илья, испугавшись пьяного незнакомца, бросился бежать в сторону леса. Он вернулся поздно вечером, когда Роман ушёл. Марина винила себя за эту встречу. На следующий день она поехала к Роману, её шаги были решительными.
— Вы не увидите Илью, пока не бросите пить, — твёрдо сказала она, стоя в дверях его квартиры. — Пройдите лечение. Ради сына.
Роман молча кивнул, но Марина не верила, что он справится. Она вернулась в деревню, решив искать мать Ильи. Через Юлию она связалась с Ксенией, но новости были неутешительными.
— Ксения сказала, что приедет не раньше, чем через месяц, — сообщила Юлия по телефону, её голос звучал раздражённо. — И то, если получится.
— Как это? — возмутилась Марина, сжимая телефон, её пальцы побелели. — Вы объяснили, что Илья один и может попасть в приют?
— Объяснила, — вздохнула Юлия. — Но её муж не знает о сыне. Она боится рассказать. Он против детей, особенно чужих.
— И что она собирается? — Марина нахмурилась, её голос дрожал. — Повидаться и уехать?
— Она хочет помочь деньгами, — ответила Юлия. — Но забирать его не будет.
— Передайте, чтобы не приезжала, — отрезала Марина, её тон был резким. — Не нужно травмировать мальчика.
Марина поняла, что у Ильи нет никого, кто мог бы о нём позаботиться. Она думала о других родственниках, но предчувствие подсказывало, что поиски приведут к разочарованию. За несколько дней она привязалась к Илье, и в душе росло желание усыновить его. Но она сомневалась, имеет ли право решать за Олега. Она чувствовала вину за то, что не могла подарить ему детей, и боялась навязывать чужого ребёнка.
Но Олег сам завёл разговор. Они сидели на кухне, Илья спал в соседней комнате. За окном стемнело, и только свет лампы освещал стол, покрытый старой клеёнкой.
— Марина, тебе не кажется, что всё это не случайно? — начал Олег, глядя на неё серьёзно. — Этот дом, Илья… Может, судьба свела нас с ним?
— Ты о чём? — Марина подняла взгляд, её руки замерли на кружке с остывшим чаем.
— Я вижу, как ты к нему привязалась, — продолжил Олег, его голос был мягким. — И я тоже. Он хороший мальчик. Может, он должен стать частью нашей семьи?
— Ты хочешь усыновить его? — Марина посмотрела на мужа, её глаза заблестели от волнения.
— Почему бы нет? — Олег улыбнулся, его рука накрыла её ладонь. — Мы могли бы дать ему дом.
Марина кивнула, её сердце наполнилось теплом. Они начали собирать документы для опеки. Илья, узнав об этом, не выказал бурной радости, но, судя по его спокойному взгляду, был не против. Он уже привык к Марине и Олегу, охотно делился с ними ягодами из леса и рассказывал о деревенских тропинках.
Но их планы нарушила нежданная гостья. Пожилая женщина, представившаяся Валентиной Евгеньевной, двоюродной сестрой Людмилы Григорьевны, приехала в деревню. Она казалась расстроенной, её глаза были красными, но слёзы быстро сменились деловым тоном.
— Жаль, не застала сестру живой, — сказала Валентина Евгеньевна, вытирая платком глаза, её голос был наигранно печальным. — Но что поделаешь, жизнь такая. Давайте к делу.
— Какому делу? — Марина насторожилась, её пальцы сжали спинку стула.
— Я наследница, — заявила женщина, выпрямившись, её тон стал резче. — Дом мой. Спасибо, что присмотрели, но теперь я сама разберусь.
— Простите, но это наш дом, — твёрдо сказал Олег, показывая документы. — Мы купили его у Людмилы Григорьевны.
— Тогда отдавайте деньги! — Валентина Евгеньевна повысила голос, её глаза сузились. — Куда она их дела?
— Мы заплатили ей, — ответила Марина, стараясь сохранять спокойствие. — У нас все документы. Остальное нас не касается.
— Ах так? — женщина прищурилась, её губы сжались. — Тогда я заберу мальчишку. Оформлю опеку, получу от государства деньги. Присмотрите за ним пару дней, я вернусь.
Марина и Олег были в шоке. Они уже строили планы на будущее с Ильёй, а теперь эта женщина могла всё разрушить. Как родственница, она имела больше прав на опеку. Марина понимала, что жизнь с Валентиной Евгеньевной не сулит Илье ничего хорошего — её алчность была очевидна. Нужно было действовать.
Когда Валentiна Евгеньевна вернулась через несколько дней, Марина встретила её нарочито приветливо. Она пригласила гостью в дом, угостила чаем с домашним печеньем и начала разговор.
— Вы за Ильёй? — спросила Марина, ставя на стол тарелку, её голос был спокойным. — Мы собрали его вещи, их немного, не тяжело будет.
— Спасибо, — Валентина Евгеньевна кивнула, её взгляд был настороженным.
— И ещё хорошая новость, — продолжила Марина, её тон оставался ровным. — Мы узнали, что Людмила Григорьевна не доверяла банкам и хранила деньги за дом здесь, в сундуке.
— Какие деньги? — женщина подалась вперёд, её глаза загорелись. — Отдавайте!
— К сожалению, их уже нет, — Марина покачала головой, её лицо выражало сожаление. — Людмила Григорьевна потратила всё на Илью.
— На что потратила? — Валентина Евгеньевна нахмурилась, её пальцы сжали сумку.
— На врачей и лекарства, — объяснила Марина, её голос был серьёзным. — У мальчика обнаружили редкое заболевание. Дорогие процедуры, специальное питание, санатории — всё это теперь на всю жизнь. Хорошо, что вы приехали. Кто, как не родственница, лучше позаботится о нём?
— Заболевание? — женщина побледнела, её голос дрогнул. — А… он выздоровеет?
— Врачи говорят, что нет, — Марина вздохнула, её взгляд был полон сочувствия. — Лечение дорогое, но вы же справитесь, правда?
— Да, конечно, — пробормотала Валентина Евгеньевна, вставая, её движения были резкими. — Но я… не сегодня. Надо подготовить комнату. Через неделю приеду.
Она ушла так быстро, что чуть не споткнулась о порог. Марина, глядя ей вслед, облегчённо выдохнула. Её план сработал — женщина не вернётся.
Оформление опеки над Ильёй заняло время. Нужно было лишить родительских прав Ксению и Романа. С Ксенией всё было ясно — она не появлялась. Романа было немного жаль: его жизнь пошла под откос после предательства жены. Но благополучие Ильи было важнее.
Когда документы были готовы, Марина и Олег забрали Илью в город. Они поселились в небольшой, но уютной квартире, иногда наведываясь в деревенский дом. Илья пошёл в школу, где работала Марина, записался на футбол и начал учиться играть на гитаре. Он был счастлив, несмотря на всё, что пережил.
Однажды к ним пришёл Роман. Он выглядел лучше, чем раньше, и попросил увидеться с сыном.
— Я бросил пить, — сказал он, глядя в пол, его голос был тихим. — Прошёл лечение. Хочу увидеть Илью.
Марина и Олег переглянулись. Они не могли отказать, но поставили условие: общение только под их присмотром. Роман согласился. Он не претендовал на права, понимая, что Илье лучше в новой семье. Мальчику рассказали, что Роман — его отец, но он принимал это спокойно, без лишних вопросов.
О Ксении Илья не спрашивал. Возможно, он чувствовал, что мать его оставила, и не хотел поднимать эту тему. Ксения иногда присылала деньги через Юлию, но Марина и Олег не говорили об этом Илье. Они открыли счёт на его имя, куда клали эти суммы, решив отдать их ему в восемнадцать лет. Пусть сам решает, как ими распорядиться.
Однажды, разбирая чердак в деревенском доме, Олег и Илья нашли старый сундук. Мальчик, с детской настойчивостью, сумел его открыть. Среди старых вещей, завёрнутых в шерстяной платок, лежала крупная сумма денег — те, что Людмила Григорьевна получила за дом. Соседка как-то упомянула, что она не доверяла банкам и прятала сбережения дома. Марина и Олег не задумались о том, чтобы оставить их себе. Это было наследство Ильи.
— Надо исполнить желание Людмилы Григорьевны, — сказала Марина, глядя на деньги, её голос был твёрдым. — Она хотела квартиру для Ильи.
— Согласен, — кивнул Олег, его рука легла на плечо мальчика. — Пусть у него будет свой дом, когда вырастет.
Они купили на эти деньги небольшую квартиру на имя Ильи. А пока он наслаждался счастливым и беззаботным детством, постепенно забывая трудности, которые выпали на его долю в ранние годы.