Часть 25
Впервые за продолжительное время Ольга чувствовала себя невероятно счастливой, её буквально переполняла пьянящая, лёгкая, искрящаяся как шампанское радость. Отношения с Саввой наладились и походили на те, что были в первые годы брака, когда они с интересом изучали друг друга.
Ольга светились, лицо её то и дело озаряла лучистая, озорная улыбка, скрыть которую она не пыталась.
Как только период охлаждения остался в прошлом, Ольга о нём позабыла, будто не было.
Теперь её настроение оставалось приподнятым с самого утра и до позднего вечера. И даже если Савва задерживался или забывал позвонить, Ольга относилась к этому с пониманием, а всё потому, что ощущала себя желанной.
- Я и не предполагала насколько большое это имеет значение. Мир меняет краски, другими становятся запахи и даже звуки, - сказала она своему психологу, посещать которого начала в то время, когда всерьёз задумывалась о разводе.
- Какую музыку вы теперь слушаете? - поинтересовался врач, взяв ручку, чтобы сделать пометку.
- Мне нравится Чайковский, Вивальди и Шуберт, а Баха я убрала подальше, - охотно ответила Ольга.
Разочаровавшись в Маше, Савва вдруг вновь разглядел жену и искренне радовался тому, что семейная жизнь стала такой комфортной, что смотреть на сторону желания не возникало. Как долго продлится это состояние, Савву не волновало, поскольку он давно научился получать удовольствие от того, что сейчас, не пытаясь заглянуть в будущее.
- То есть с Ольгой ты не разводишься? - уточнил Павел, вернувшись из Тбилиси, где они с Лали провели последние пятнадцать месяцев и где родился их первенец Макар.
- Нет, старик, не развожусь, - подтвердил Савва.
- А что насчёт Алисы? - не удержался Павел, не терявший надежды на то, что лучший друг и сестра когда-нибудь будут вместе.
- Ты, Пашка, неисправимый романтик, - Савва похлопал молодого отца по спине.
- Ты больше не любишь Лиску? - не отступил тот.
- Как бы тебе объяснить... Не знаю, любовь ли это... Алиса мне небезразлична, но... - Савва задумался, подбирая слова.
- Я понял, понял, не мучайся так, - Павел слегка толкнул друга в бок. - Всё течёт, всё меняется...
- У нас настоящий медовый месяц, - похвасталась Ольга подругам.
- Ну надо же! Мы были уверены, что вы разведётесь, - заявила та, что сидела напротив.
- Ты ходила такая злая... С тобой было совершенно невозможно общаться, - добавила та, что заняла место по левую руку от госпожи Савицкой.
- Как же хорошо, что я так и не подала заявление, - Ольга гордо продемонстрировала подругам новое, изысканное кольцо с розовым бриллиантом, которое Савва подарил ей в знак начала новой жизни.
- А мы с моим всё так же грызёмся и никаких колец он мне уже сто лет как не дарит, - произнесла одна из женщин, не сумев спрятать бледно-жёлтую, горькую зависть.
Однажды вечером во время ужина, Ольга предложила Савве слетать отдохнуть и тот не стал отказываться.
- Куда бы ты хотела? - уточнил он.
- На Кипр, в Айя-Напу. Туда собираются папа с Машей. Мне бы хотелось присоединиться.
"Только этого мне не хватало!" - рассмеялся про себя Савицкий младший. - Ольга понятия не имеет о чём говорит."
- Может быть что-то другое? Не обижайся, но отдыхать с твоим отцом мне абсолютно не хочется.
О том, что произошло между мужчинами, Ольга ничего не знала, никакой особенной неприязни между мужем и родителем, не замечала. Поэтому принялась настаивать, аргументируя тем, что совместный отдых может быть очень приятным, ведь это то время, когда просто получаешь удовольствие, не думая ни о повседневной рутине, ни об упущенных сделках.
Однако Савва упёрся, при одной лишь мысли о том, что придётся лицезреть Камолова и Машу, его коробило, а к горлу неумолимо подступала тошнота.
Чувств к медной Маше не осталось, они испарились ровно в ту минуту, когда стало известно о её связи не только с Камоловым, но и с отцом. Однако мутный, дурно пахнущий осадок никуда не делся и ему было крайне неприятно вспоминать о том, как сходил с ума от одного лишь мимолётного взгляда рыжей, бессовестной Аист.
Кроме того, на Кипре отдыхала Алиса с матерью и детьми, для которых Савва приобрёл дом на берегу моря. И хотя семья жила в другом городе, допустить их случайное столкновение с Ольгой, Савва никак не мог.
Но по иронии судьбы, которая не устаёт развлекаться ни днём, ни ночью, соседями Алисы оказались близкие друзья Камолова Игоря, бывшие на свадьбе Саввы и Ольги в качестве почётных гостей. Ольга знала их с раннего детства, училась в одном классе с их сыном и когда-то была уверена, что именно он её суженый.
Соседи быстро подружились, начали плотно общаться, вместе ходить на рынок и на пляж.
Екатерина Васильевна обрела в лице хозяйки соседнего дома добрую приятельницу, с которой могла поговорить обо всём, в том числе о том, как некий Савва Савицкий сделал её дочери Алисе троих детей, но так и не удосужился на ней жениться.
- Вы понимаете, Елена Николаевна? Трое детей! Таковы мужчины...
То, что у собеседницы сильно побледнело лицо, Екатерина Васильевна не заметила, поскольку смотрела на Иванну, увлечённо учившуюся нырять с маской и ластами.
- Простите, Катенька, - Елена Николаевна впервые обратилась к приятельнице без отчества. - Как вы сказали зовут возлюбленного Алисы?
- Савватий Ефимович, представляете? - усмехнулась Екатерина Васильевна. - Такое необычное, редкое имя. Алиса моя со школы его высматривала.
Можете себе вообразить? Называла его "Лучший парень на Земле ", смотрела восхищённо, вся в струну вытягивалась, стоило ему появиться.
- В струну... - эхом отозвалась Елена Николаевна, чьё потрясение было столь велико, что она никак не могла оправиться. Перед мысленным взором опрокинутой женщины медленно проплывали картины, главными персонажами которых были Савва Савицкий и Ольга Камолова.
"Как же так?! Как такое возможно?""- думала Елена, решая пожалуй самую сложную дилемму в своей спокойной, стабильной, сытой жизни. Сообщить ли Ольге о неожиданном открытии? Или же лучше промолчать и не вмешиваться?
В ту ночь Елена Николаевна так и не смогла уснуть. Все её познания о мужчинах ограничивались мужем Леонидом Сергеевичем и теми сведениями, что она жадно черпала из книг. Надо сказать, что читала сия дама много и разнообразно, не брезгуя ни однодневными книжонками в мягких обложках, ни теми историями, что прошли проверку временем.
В глубине души Елене всегда хотелось пережить нечто особенное, острое, быть может пикантное. Однако не довелось, жизнь протекала мирно, чтобы не сказать скучно и Елена не без труда убедила себя в том, что книги не имеют с реальностью ничего общего. Все эти любовные страсти, измены, переживания всё то, что так любят авторы разных калибров, не более чем плоды их богатой, а в некоторых случаях и вовсе извращённой фантазии.
Надежда Ровицкая