Найти в Дзене

Среда коллекционера: Михаил Сеславинский и его редкое собрание книг

Много лет он был главой Минпечати, чем больше всего известен. Но это тот редкий случай, когда «печатью» занимался человек, знающий книгу досконально. Потому что всю жизнь Михаил Сеславинский ищет и собирает редкие книги. Он даже глава Союза библиофилов России. Началось это с юности. Сеславинский родом из городка Дзержинска, из семьи провинциальных интеллигентов. Собственно, от деда с отцом ему досталась страсть к книге и потом уже их собрание, как часть коллекции. Ясно, что редкие – это те, которых мало, потому что штучные издания. Но вот, скажем, Пушкин тоже может быть редкостью. Сеславинский объясняет: «Многим кажется, что в «золотой век» была прекрасная, образованная Россия. Ничего подобного. Книги Пушкина издавались тиражом от 600 до 2400 экземпляров». Дальше войны и революции, ценнейшие библиотеки горели. Так прижизненного Александра Сергеевича и осталось совсем мало, раритеты. Сеславинский из тех собирателей, что открыты миру, сам все рассказывает и показывает, еще и дарит разным

Много лет он был главой Минпечати, чем больше всего известен. Но это тот редкий случай, когда «печатью» занимался человек, знающий книгу досконально. Потому что всю жизнь Михаил Сеславинский ищет и собирает редкие книги. Он даже глава Союза библиофилов России.

Михаил Сеславинский
Михаил Сеславинский

Началось это с юности. Сеславинский родом из городка Дзержинска, из семьи провинциальных интеллигентов. Собственно, от деда с отцом ему досталась страсть к книге и потом уже их собрание, как часть коллекции.

Ясно, что редкие – это те, которых мало, потому что штучные издания. Но вот, скажем, Пушкин тоже может быть редкостью. Сеславинский объясняет: «Многим кажется, что в «золотой век» была прекрасная, образованная Россия. Ничего подобного. Книги Пушкина издавались тиражом от 600 до 2400 экземпляров».

-2

Дальше войны и революции, ценнейшие библиотеки горели. Так прижизненного Александра Сергеевича и осталось совсем мало, раритеты.

Сеславинский из тех собирателей, что открыты миру, сам все рассказывает и показывает, еще и дарит разным музеям.

Попутно Сеславинский увлекся книжными иллюстраторами.

Два года назад в Литературном музее Пушкина была выставка «Книжный и графический мир Александра Бенуа». Всю ее сделал Михаил Сеславинский, это его собрание – тут иллюстрация Бенуа к одной из детских книг. А Михаил Вадимович особо ценит Серебряный век, «мирискусников»: они много сделали для книги.

-3

Или Татьяна Маврина. Сеславинский начал с ее иллюстраций – а их она сделала очень много – дальше просто уже «хватал» все подряд, не мог остановиться, возможно у него одно из самых больших частных собраний Мавриной.

-4

Но тут громкие имена. А кто знает имена переплетчиков? Хотя некогда книжный переплет был отдельным искусством. Их знает Михаил Вадимович.

Как-то он искал сведения о переплетчике Григории Левицком. Сеславинский изучил досконально стиль переплетов Левицкого, очень сложный, виртуозный, но о самом почти ничего не знал. Известно было совсем мало: эмигрировал из России в 1905 году, открыл в Париже свою мастерскую, работал до глубокой старости. Сеславинский провел целое расследование, нашел даже внучку Левицкого. Написал очерк, который был опубликован во французском журнале Art&Metiers. Зачем ему всё это было нужно? Просто интересно, хороший коллекционер обязательно еще и хороший детектив.

-5