Татьяна увидела рядом с палатой Ванюши свою маму. Она сидела, обхватив голову руками.
- Мамуль, я приехала. – Шептала молодая женщина, обнимая единственного родного человека, который у нее был в жизни.
***
Именно они с мамой прошли огонь, воду и медные трубы после того, как Ванечка начал болеть, так как его богатый отец бросил их и даже отказался помогать. Дарья Михайловна каждый день ездила на дачу на автобусе и старалась вырастить на огороде как можно больше картошки, томатов, огурцов, чтобы потом на вырученные деньги купить внучку лекарств.
В детстве она ходила в музыкальную школу, а потом в Советском Союзе смогла получить высшее педагогическое образование. Поэтому всю свою жизнь она подрабатывала репетитором, учила деток играть на фортепиано, отрабатывать технику.
Брала за каждый урок немного, но в сумме в месяц выходило достаточно.
В молодости, а также когда дочка еще была совсем маленькой, она покупала на эти деньги себе модную одежду и косметику. Сейчас же эти деньги шли на лечение Ванечки.
Плюс сама Татьяна получала достаточно в ювелирном отделе торгового центра, занималась продвижением товаров, то есть маркетингом, рекламой.
Но даже с ее высокой зарплатой невозможно было взять кредит на пять миллионов на проведение операции в большом городе. И сейчас два близких человека, мать и дочь, сидели вдвоем на старой, потрепанной скамейке и не знали, что делать.
***
Мать подняла голову. Ее лицо буквально за день, пока Таня ее не видела, осунулось, стало невероятно бледным, количество морщин заметно увеличилось, а губы дрожали. Таня не видела любимую маму даже тогда, когда Ванечке становилось совсем плохо, в самые трудные периоды его болезни.
Да, она переживала, но старалась держать себя в руках. Она вообще по жизни была – кремень. А сейчас что-то сдала, так как прекрасно понимала, что операция внучку не светит. Он просто умрет через сутки.
- Таня. - Она судорожно дышала. - Антонов уже приехал и осматривает нашего мальчика, но без денег, сказал, оперировать не станет, так как это и большой риск. Да и потом: в процессе операции нужна специальная медицинская техника, препараты, инструменты. Все это очень дорого стоит. Сколько у нас есть?
- Где-то миллион на всех счетах, плюс тысяч двести мне обещала дать подруга на работе. – Таня говорила быстро, будто оправдывалась. – Можно, конечно, дачу продать, но это займет много времени.
- Понимаешь, - вздохнула старая мать, - Максимов сказал, что в больнице могут пробить субсидию нам, так как у нас ребенок инвалид, но только четыреста тысяч. В итоге у нас получается чуть больше полутора миллионов, правильно? А нужно пять! – Старушка уже начала срываться на крик.
Мимо нее проходили врачи и медсестры и с сочувствием поглядывали на пожилую женщину, которая больше не находила в себе сил, чтобы бороться.
Таня закрыла глаза, сейчас она пыталась собраться с мыслями. В это же время она ощутила какое-то прикосновение к плечу и обернулась. Кармелита стояла рядом и хотела что-то сказать. Но чем может помочь ребенок десяти лет, да еще и цыганка?
Кармелита вела себя очень деликатно в больнице и отошла на почтительное расстояние, когда Таня беседовала с мамой, но теперь вновь приблизилась, чтобы поделиться своими соображениями.
- Простите, пожалуйста, - девочка начала говорить очень тихо, - я совершенно случайно услышала Ваш диалог, - у Вас, я так поняла, не хватает большой суммы на операцию?
Дарья Михайловна только сейчас увидела ребенка и вопросительно посмотрела на дочь.
- Это Кармелита. – Представила девочку Татьяна. Она помогла мне добраться до этой больницы. Мы ехали на мотоцикле ее друга из табора.
- У меня есть один человек на примете, который в теории мог бы Вам помочь, - сказала девочка тихо, - это Алексеев, Петр Михайлович Алексеев. Он много лет назад создал благотворительный фонд именно для таких деток, как Ваш Ванечка.
Дарья Михайловна и Таня переглянулись. А что? Это было бы им хорошим подспорьем. Тем более, часть денег они уже собрали. О таких фондах помощи они, конечно же, слышали, но не знали совершенно ни как туда обращаться, ни какие документы собирать. Они также понятия не имели, сколько времени займет сбор денег.
- Чтобы оформить заявку, конечно, требуется определенное время, - будто прочитала их мысли девочка, - но можно попробовать обратиться к доктору лично. Тогда он поможет гораздо быстрее. Так уже не раз было.
- Но, Кармелита, откуда тебе знать такие вещи? – Тихо уточнила мать больного мальчика.
Девочка лишь развела руками.
- Я тут лежала много раз. Слышала многое от других. Этот доктор является известным человеком, так как многим уже успел помочь за свою жизнь. К сожалению, я недавно также слышала, что сейчас к нему трудно попасть. Но я осведомлена, где он живет. Понимаете?
Мать и дочь снова переглянулись. Их мысли были где-то далеко, заняты своими переживаниями, но они уже соображали, что могут хотя бы попробовать. Ведь попытка – не пытка. В глазах Дарьи Михайловны даже мелькнула надежда. Но это чувство тут же сменило недоверие: почему эта девочка им помогает? Наверняка какая-нибудь мошенница!
- Почему ты хочешь нам помочь? – Решила все-таки спросить мать больного онкологией мальчика, внимательно разглядывая девочку.
Маленькая цыганка смотрела так наивно, что было понятно, что камня за пазухой у нее нет.
Потом она сказала:
- Я прекрасно знаю, каково это – умирать от рака еще в детстве, не пожив еще достаточно времени. И каково это – ждать на свою операцию большой суммы денег, когда твоя мать – всего лишь цыганка в таборе. Откуда у нее такие деньги? Мне сначала не успели помочь вовремя. – Какая-то нотка в голосе маленькой цыганки заставила Таню ей поверить.
Маловероятно, чтобы девочка врала.
С Дарьи Михайловны и Тани все равно нечего было брать. Все свои сбережения они были готовы потратить на операцию ребенку. Так что Кармелита не лгала.
Из палаты Ванюши вышли доктора. Они прервали разговор двух женщин и девочки. Таня даже узнала профессора Антонова. Это был мужчина уже с проседью в висках. Он смотрел внимательными глазами, когда увидел в больнице цыганку. Но ничего не сказал, так как в их больницу часто обращались нищие, которым, как и другим людям, нужна была помочь и лечение от онкологии.
Около Антонова стоял Максимов, заведующий отделением. Они были прекрасно с ним знакомы после предыдущих консультаций.
- Госпожа Карпова? – Обратился Максимов к Татьяне. – Мне очень нужно с Вами переговорить.
- Слушаю.
- Ситуация у нас, прямо скажу, критическая. Ваш мальчик нуждается в операции буквально в течение четырех часов, потом просто вероятность успеха операции снижается, так как опухоль разрастается очень быстро.
Максимов провел мать и дочь в свой тесный кабинет. Он лишь одними глазами указал им на стулья, приглашая сесть. Мужчина был утомленным, видно, что у него давно было дежурство, и он много времени не спал. Профессор Антонов остался стоять. А в это время Таня пыталась заглушить мигрень, потирая виски. Она даже не выпила таблетку, а ведь боль могла усилиться. Так обычно и бывало раньше. Кармелита осталась ждать в коридоре. Ее попросту не пригласили на разговор.
Антонов начал говорить:
- Вы уже знаете, что состояние Вашего сына критическое. И нужно срочно оперировать. Развилась сильная интоксикация организма на фоне онкологии печени. Печень продолжает разрушаться. Требуется операция и, возможно, трансплантация органа. У нас есть доноры. Так что я бы рекомендовал немедленную операцию.
Продолжение не заставит себя ждать. Не пропустите! Будет очень интересно!
Продолжение готово, я очень старалась, читайте на здоровье:
Первую часть читайте, перейдя по ссылке: