- Вашему Ванечке становится все хуже и хуже с каждой минутой. – Напугал доктор Антонов семью Карповых.
Дарья Михайловна и Таня были в полной растерянности. Что предпринять? Может быть, поверить маленькой цыганке и поговорить с Алексеевым лично? Ведь он помогает таким же заболевшим онкологией детям собрать деньги на операцию. И делает это уже много лет.
Антонов развернул на мониторе компьютера в кабинете заведующего результаты обследования мальчишки и стал подробно объяснять, что происходит в организме мальчика.
- Видите эту часть печени? Здесь сформировалась опухоль, которая не дает органу нормально работать. Именно поэтому из-за интоксикации организма мальчику и становится хуже. Если она еще вырастет…
Татьяна прикрыла рот ладонью. Она уже чуть было не разрыдалась в кабинете, но сдержала себя. Она умела это делать очень хорошо, ведь ей приходилось работать и общаться с людьми, пока ее сын болел. Она делала все возможное, чтобы заработать денег на лекарства. И если бы она опустила руки, ребенок уже давно бы умер. Мать положила руку ей на спину, пытаясь ее успокоить. Она всегда чувствовала душевное состояние дочери.
- Понимаете, доктор, мы не можем собрать такую большую сумму, - сказала Татьяна в отчаянии, - у нас просто нет таких денег, все наше имущество стоит дешевле. Мы можем собрать только полтора миллиона. И то не сразу. Еще три с половиной миллиона взять попросту неоткуда.
В кабинете наступила тишина. Было даже слышно, как медсестра печатает что-то на компьютере в другом помещении, как делают уколы в процедурном кабинете.
Антонов тяжело вздохнул.
- Понимаете, даже если бы я мог сделать эту операцию бесплатно, все равно у больницы нет специального оборудования и препаратов для проведения хирургического вмешательства, также донорская печень очень дорого стоит. Все это нужно на что-то покупать. Также работать со мной будут и другие врачи, а наши не умеют ассистировать, только специалисты из частной клиники разбираются.
Татьяна вытерла слезы, которые не переставали литься по ее изможденному за целый день лицу, а потом внимательно посмотрела на профессора.
- Сколько у нас времени?
- Не больше четырех-пяти часов, потом эффективность операции будет снижаться. Потом ее делать будет попросту бессмысленно, так как в кровь выбросится слишком много токсинов. Даже переливание не поможет. Чем дольше Вы будете это оттягивать, тем больше вероятность, что у ребенка начнутся и другие осложнения.
- То есть даже на сутки нельзя отложить? Мы хотели продать дачу и взять кредит в банке под залог квартиры и машины.
- Тогда Вашего мальчика просто не станет, понимаете? Я не дам никаких гарантий. Скорее всего, операция, если она будет проведена завтра, уже будет бессмысленной. – Голос доктора прерывался, он вытирал пот со лба, так как ему и самому было жалко мальчика.
Таня ощутила, как внутри нее перевернулся целый мир, который она выстраивала вокруг Ванюши. Неужели теперь они не смогут больше поиграть вместе, не смогут поехать отдыхать на море, она не сможет его обнять и поцеловать? Это ужасно.
Это неправда, когда говорят, что хладнокровный доктор, который не испытывает сочувствия к пациенту, прооперирует его лучше. Таким врачам, как правило, все равно не только на самого пациента, но и на качество проведенной операции.
Тане захотелось кричать, заставить людей в белых халатах шевелиться и что-то делать, чтобы Ванечке стало легче, но она сдержалась и не стала ни с кем ругаться. Она прекрасно понимала, что это из-за верхушки. Кто-то из государственных деятелей в сфере медицины просто уже положил эти деньги в карман, ведь им была положена плановая операция. Сейчас речь шла о жизни мальчика. Как могут там, наверху, оставаться такими безразличными к горю других и набивать себе карманы.
Сейчас маленький Ванюша с его нежной улыбкой лежал уже без сознания. Это было трудно представить. Сердца матери и бабушки буквально разрывались от жалости к мальчику. Теперь мама не сможет прочитать ребенку новую книжку с цветными, симпатичными картинками про Гулливера. А ведь он так любил эту книжку.
Но тут Таня вспомнила про идею Кармелиты обратиться к доктору Алексееву с его фондом помощи онкобольным детям.
- Я слышала, - начала она с трудом произносить слова, так как во рту пересохло, что есть один благотворительный фонд у нас в городе, который финансируется богатыми предпринимателями и звездами. И в этом фонде как раз помогают в подобных случаях. Например, фонд Алексеева.
Заведующий больницей вдруг удивленно на нее посмотрел.
- Да, - ответил он, - такой фонд в городе действительно имеется, но они долго рассматривают каждую заявку, составляют план и потом просят известных персон, например, провести пару благотворительных концертов, продать билеты на выставку популярного художника, а собранные средства потратить на таких детей. Это все в среднем занимает время с момента принятия заявки.
- А нельзя как-то напрямую обратиться к главе этого фонда?
- Я слышал, что он является очень закрытым человеком и ведет дела через помощников. А сам только принимает решения и распределяет деньги. – Максимов совсем невесело усмехнулся. – У него когда-то погибла жена, а потом умерла дочка, поэтому теперь он никого не хочет видеть.
- Даже нуждающихся?
- Все обращения он принимает через секретаршу и помощников. Плюс еще нужно пройти кучу бумажной волокиты и собрать множество справок.
- Но можно же хотя бы попробовать объяснить ему ситуацию лично. – Настаивала Татьяна, которая уже потеряла надежду.
Заведующий с интересом посмотрел на Таню.
- А Вы разве с ним знакомы?
- Нет, что Вы. – Она никак не хотела сообщать, что идею пообщаться с Алексеевым напрямую подала ей маленькая цыганка, причем, случайно встреченная на дороге. – Но я знаю, где он проживает, можно хотя бы попробовать поговорить с ним.
- Но откуда Вы это узнали? – Пробормотал заведующий. – Алексеев никогда не распространялся, где он живет, даже среди своих коллег. Он очень ценит собственную приватность.
И тут раздался стук в дверь – медсестра заглянула.
- Мы не смогли успокоить маленького пациента Ваню Карпова. Он просит маму, давали успокоительное, все бесполезно, у него истерика.
Тут же ринулась к ребенку бабушка. На этот раз ей разрешили пройти в палату. Татьяна осталась решать как-то вопрос с деньгами.
- Алексеев на самом деле имеет специальную программу для экстренных случаев, - продолжил заведующий, - но для этого нужно его личное участие.
- Я хотя бы попробую к нему пробиться, - кивнула головой Татьяна, - я просто не вижу больше другого выхода, я еду к нему… сейчас же!
Татьяна выскочила из кабинета и встретилась глазами с маленькой цыганкой, которая уже приготовилась показать, где живет Алексеев.
- Доктор этот живет за чертой города в скромном по его доходам особняке, но в дорогом, охраняемом коттеджном поселке, - начала рассказывать цыганка, даже не дождавшись вопроса от Тани, она словно действительно имела дар предвидения будущего, как про нее и говорили в таборе.
- А как называется этот поселок?
- Дубовый. У него небольшой коттедж с красной крышей. Там такой один, сразу можно узнать.
- А ты точно знаешь? – Стала вдруг сомневаться молодая мама.
- Я был там и видел его машину в этом поселке.
- Покажешь дорогу, Кармелита? – Умоляюще посмотрела на маленькую цыганку Таня.
- А как Вы туда поедете? Вы же машину свою бросили на трассе.
- Черт! Я и забыла!
Продолжение уже вышло в свет, читайте скорее:
Первая часть рассказа доступна по ссылке: