Вернёмся к роману Кобо Абэ "Четвёртый ледниковый период". В своей краткой рецензии я указал, что сюжет романа как бы разламывается на две части, но это, как мне представляется, не недостаток произведения, а важный творческий приём. Ниже я постараюсь раскрыть, что я имею в виду.
Предупреждаю, спойлеров в тексте множество, поэтому настоятельно рекомендую прочитать роман заранее.
* * *
Во второй том "Библиотеки современной фантастики", изданный в 1965 году, помимо "Четвёртого ледникового периода" вошла небольшая повесть Кобо Абэ "Тоталоскоп". Она начинается с замечательного признания:
Есть пословица: за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. Но я, вероятно, жаден от природы, я не мог примириться с тем, что нельзя поймать сразу двух зайцев, а потому придумал способ слить двух зайцев в одного. Уж одного-то зайца поймать не так трудно. Но поскольку этот мой заяц состоит все-таки из двух, тело его как бы сшито из двух частей, причем шов сам бросается в глаза. На вид мой заяц неказист, да с этим уж ничего не поделаешь. Впрочем, если разрезать его по шву, то каждая половина в качестве отдельного зайца могла бы с успехом иметь самостоятельное хождение. Таким образом, моего сборного зайца можно использовать дважды. Например, при переписке двух корреспондентов. Один пошлет другому первую половину, другой в ответ пошлет вторую. Все равно хуже, чем при погоне за двумя зайцами, не будет.
Итак, намереваясь, по пословице, сбить одним камнем двух птиц, я презентую переднюю часть своего составного зайца любителям научной фантастики, а заднюю часть — любителям детектива.
Вот я и подумал, не является ли и "Четвёртый ледниковый период" таким же текстом двойного назначения? Быть может, то, что персонажи рассказывают о себе и от себя — а говорят они много и разное, — не раскрывает суть повествования, а затемняет его, тогда как история совсем о другом?
* * *
О чём говорится в романе? Земля находится на пороге катастрофы. В глубинах океана началось массовое выделение ювенильных вод, они грозят полностью затопить сушу. Мне трудно представить сколько требуется воды, чтобы мировой океан затопил Японию — страна всё-таки гористая, — но, допустим, её должно выделиться достаточно и риск реален. Человечество нужно срочно спасать. Этим благородным делом занимается тайная организация, сложившаяся вокруг лаборатории Ямамото.
Для спасения человечества они делают следующее:
- Забирают из абортариев плоды определённого возраста. По возможности склоняют женщин к аборту, чтобы получить от них зародышей.
- Изменяют развитие зародышей с тем, чтобы приспособить их к подводной жизни и развить жаберное дыхание.
- После того, как дети-амфибии станут способными к самостоятельной жизни, воспитывают их по методикам весьма отличным от общечеловеческих.
- Переводят на подводную жизнь и жаберное дыхание основных домашних животных.
Уместно перечислить некоторые вещи, которые заговорщики не делают, хотя, казалось бы, необходимость их очевидна:
- Они не сохраняют предметы нашей, наземной цивилизации: от бытовых устройств до шедевров искусства.
- Они не переносят тексты с бумаги на другой носитель, подходящий для морской воды.
Особенно обращает на себя внимание отношение организации к эмоциональной жизни. Новые водные люди не способны как следует выражать эмоции. Более того, они, похоже, куда менее склонны их испытывать. Причём это не ошибка, а сознательное решение: увидев в записи одного из первых морских людей, профессор Кацуми понимает его гораздо лучше, чем последующие, более продвинутые версии. Но корпорация предпочла именно их: они де менее подвержены инфекциям.
Это очень странное обоснование. Человек, например, имеет серьёзный баг в строении: широкое отверстие между гортанью и глоткой. Из-за этого он может насмерть подавиться, и это вполне реальная опасность, которая ежегодно уносит тысячи жизней. Вероятно, её можно устранить методами генной инженерии. Есть только маленький побочный эффект: после такого "лечения" люди потеряют способность говорить. Поэтому, наверное, доктора с учёными и медлят. А вот сотрудники лаборатории Ямамото решительны и радикальны, их подобные соображения не останавливают.
Список странных решений корпорации так велик, что неизбежно приходит мысль: именно производство этих "странностей" является истинной целью работы. Иными словами, лаборатория Ямамото под видом спасения человечества от потопа выводит новую расу людей и разрушает любые пути взаимопонимания между ними и прежним, сухопутным человечеством.
Клайв Стейплс Льюис в своём замечательном эссе "Человек отменяется" описывает философские и моральные коллизии, с которыми могут столкнуться "человекоделы" — первое поколение людей, ничем не ограниченных в модификации собственного потомства. Кобо Абэ показывает нам этих человекоделов. Только никаких моральных проблем они, похоже, не испытывают. Что ж это за люди такие?
* * *
В психологии есть понятие "тёмной тетрады". Так называются четыре особенности психопатических личностей, которые делают их опасными для окружающих. Они включают макиавеллизм, нарциссизм, собственно психопатию и бытовой садизм. В романе действует несколько сотрудников компании Ямамото. Рассмотрим, как у них проявляются компоненты тёмной тетрады.
Макиавеллизм — беззастенчивое манипулирование другими в собственных интересах:
— В общем я буду объяснять по порядку… — торопливо заговорил Ёрики. — Я узнал о существовании этой организации примерно в сентябре прошлого года… как раз когда машина была закончена и стала показывать на экране, как бьются стаканы… В это время, если вы помните, к нам по рекомендации господина Ямамото из госпиталя Центральной страховой компании поступила Вада-кун. Коротко говоря, она мне и рассказала впервые об этом…
Вада, испытующе взглянув мне в глаза, заметила:
— Но я рассказала не сразу. Сначала я подвергла его строгому испытанию.
— Еще бы. — Ёрики покосился на нее. — Испытание было строгое. Я даже заподозрил было, что меня хотят завлечь в любовные сети. Она беспрерывно рассказывала мне всякие романтические и фантастические истории о будущем, которое якобы покажет машина. Я даже решил, что она поэт. Я относился к этому довольно благодушно, и вдруг оказалось, что это и есть страшное испытание.
Ёрики оказался способным учеником. Позже он успешно имитировал помощь в расследовании профессора Кацуми. В нужный момент он смог отлучится от шефа на четверть часа, убить человека и вернуться, не вызвав практически никаких подозрений. Обычным людям такое хладнокровие не свойственно.
Нарциссизм. В индивидуальном порядке заговорщики, вроде бы, не проявляют видимых признаков гордыни и самовлюблённости. Но прочитаем беседу профессора Кацуми с собственной цифровой копией в конце романа:
Ты, возможно, считал все эти события разрозненными, случайными, но на самом дело они были нанизаны на единый стержень. Все было продумано заранее. И цель была достигнута. Тебе дали заглянуть в будущее, но обязали ничего не разглашать. Остальное зависело от тебя самого. Мы ждали, не сводя с тебя глаз. Решишься ли ты войти в будущее или отступишь?..
— И что же?
— Что ты спрашиваешь? Речь идет о тебе самом… Несмотря на все наши усилия, ты остался прежним. Ты впутал в это дело жену и поставил себя в положение, которое вынуждало тебя открыть ей все. Одним словом, результат оказался тот же, что и при первом предсказании.
Как вы назовёте катаклизм, который убьёт множество людей, уничтожит большую часть культурного наследия, прервёт передачу языков и культурных традиций, изменит само естество человека? Катастрофой? Трагедией? А группа Ямамото называет это "будущим", оценивает вполне позитивно и приближает своею собственной рукой. С гордыней, если копнуть, у них всё в порядке.
Психопатия. Главными её особенностями, согласно Википедии, являются асоциальное поведение, импульсивность, эгоизм, бессердечность и беспощадность. Заговорщики весьма умны, потому импульсивность не проявляют. Они вполне социально адаптированы. Но с бессердечностью и беспощадностью у них всё в порядке. В конце концов, они достаточно регулярно убивают людей. Хотя предпочитают более щадящие методы:
Со всеми так нельзя, слишком хлопотно. То есть убить не трудно, но много возни с трупом. Поэтому обыкновенно прибегают к таким способам, которые не оставляют следа. Например, усиливают чувство страха, а если это не помогает, искусственно вызывают психическое расстройство…
Наконец, садизм. Непосредственных его проявлений мы в романе не увидим, но заговорщики, повторюсь, люди умные и вольностей себе не позволяют. Только иногда мы можем догадаться об их настоящих склонностях, а они очень специфичны.
Зачем всему морскому народу и его питомцам отращивать жабры? Позвоночные много раз возвращались в воду, становились там весьма успешными и никогда при этом не отказывались от лёгочного дыхания. Ну не мешает оно при освоении морской стихии. Пойти по тому же пути — быстрее и проще, при этом морскому народу будет легче использовать сохранившиеся острова и не потеряется эмоциональный контакт с оставшимися сухопутными людьми. Сейчас ведь у нас аналогичный контакт с дельфинами и тюленями особых трудностей не вызывает!
Но нет! Только жабры! За этим решением и всеми его интеллектуальными обоснованиями явно угадываются упоение властью и чудовищная гордыня человекоделов, что оставляют за собой право менять и полосовать природу по собственному желанию.
* * *
В этом кружке психопатов профессор Кацуми оказывается единственным нормальным человеком. Он проявляет волнение, сомнение, отвращение. Он один сомневается в "светлом будущем", что строит компания Ямамото, хотя и неспособен как следует обосновать свою позицию — она проистекает из чувств, прошитых на подкорке.
"Нормальный" не значит "хороший". Отношение Кацуми к жене, сыну, нерождённому ребёнку вызывает большие вопросы. Он не холоден и не горяч — один из тех людей, что Спаситель обещал извергнуть из уст Своих. Характерны в этом плане разговоры о допустимости абортов. Позиция заговорщиков по этому вопросу гуманна, но явно идёт "из головы". Кацуми же проявляет непохвальный, но такой естественный конформизм. Он считает аборты допустимыми, потому что так считают все.
Неудивительно, что автор на большей части текста ведёт повествование от лица профессора Кацуми. Этот персонаж больше всего похож на среднего читателя. Кнему, скорее всего, возникнет эмпатия. И именно с его точки зрения действия других персонажей представляются странными и загадочными, благодаря чему интрига сохраняется до конца.
Но в самом конце романа мы читаем пространный рассказ о будущем. Ведёт его не автор, не профессор Кацуми, а цифровая копия личности последнего, сконструированная в машине-предсказателе.
Этот странный персонаж появляется в романе довольно рано, однако его сущность раскрывается только в конце. До того Кацуми многократно разговаривает с ним по телефону, но не признаёт в нём копию себя. И дело здесь, думаю, не только в голосе, который кажется нам таким незнакомым, если мы слышим его со стороны. Цифровой двойник ведёт себя по-другому. Он идеально рационален. Он предельно сдержан (ибо ему нечего сдерживать — он же машина). Все действия своего биологического оригинала он видит наперёд, а обратное — неверно.
Отсутствующая эмоциональность, недостаток эмпатии, использование людей в качестве орудий для выполнения своих планов... Перед нами опять вырастают компоненты тёмной тетрады. Добавлю ещё один — гордыню. Вне зависимости от срока прогноза и сложности описываемой системы машина выдаёт в качестве результата одно и только одно будущее. Сложно сказать, почему так произошло. Лично я склонен считать, что в какой-то момент профессор Кацуми совершил в своих исследованиях фатальную ошибку: недостаточно чётко прописал в программе работу со сложным, вариативным будущим. И понял это только перед самой смертью:
— А разве не бывает ошибок? Ведь чем отдаленнее будущее, тем больше ошибки. И дело не только в ошибках… Кто поручится, что все это не вымысел машины? Изменила или выбросила то, что ей непонятно, и преподнесла нам более или менее правдоподобную историю… Ты же сам знаешь ее способности… Если ввести в нее, например, данные о трехглазом человеке, она автоматически переправит три на два.
Теперь мы знаем, что именно так и происходит. Машины галлюцинируют. Машины подстраиваются в своих ответах под пользователя. А если вспомнить, что среди коллег Кацуми практически все состояли в компании Ямамото, нетрудно понять под кого подстраивалась машина на последних этапах своего обучения. И если при моделировании простых физических опытов, описанных в начале романа, возникающие в связи с этим эффекты были незаметны, то в прогнозах на десятки лет вперёд предвзятость машины стала бить в глаза. Но ловушка уже захлопнулась.
Роман не рассказывает, как встретились машина-предсказатель и компания Ямамото. Возможно, машина стала давать предсказания, которые нашли отклик в душе заговорщиков — они услышали и уверовали. Возможно, они сами натаскивали машину на свои представления о прекрасном. Это уже не важно. Группа естественных психопатов и цифровой эмулятор психопатии нашли друг друга. И теперь, в полном соответствии со своей природой, они не совершают убийство, а творят суд и казнь:
Ты побывал в лаборатории, ты начал понимать, что повседневное является всего лишь изнанкой реальности, и тем не менее ты думаешь только о том, как бы убить своего ребенка, порвать все связи с будущим и навсегда зарыться в этот мир изнанки. Помнишь, вчера вечером Вада-кун сказала тебе, что идет суд? Да, то был настоящий суд. А то, что я говорю тебе сейчас, это, возможно, решение суда. Не верится, что такой человек, как ты, закоренелый консерватор, консерватор до мозга костей, мог создать машину-предсказатель.
* * *
Так под всеми извивами сюжета, интересными рассуждениями и изысками языка мы находим простую и грустную историю. Есть группа заговорщиков, которые правят мир под себя. Они используют любые средства, вплоть до убийства, если возникает необходимость. Но некоторые люди для них слишком важны. Например, профессор Кацуми. Прежде чем попытаться привлечь его в свои ряды, они делают его цифровую копию — с сохранением всех интеллектуальных способностей, но с эмулированной психопатией. Потом они честно пробуют завербовать его: они ведь борцы, а не изуверы. А когда это не удаётся, они его убивают.
P.S. Уже завершая статью, я взялся проверить, не очевидные ли вещи я пишу? Я полез в интернет и нашёл там два знаменательных текста: предисловие Аркадия Стругацкого ко 2-му тому "Библиотеки современной фантастики" и интервью, которое Кобо Абэ дал братьям Стругацким, с их комментариями. Нет, ни братья, ни сам господин Абэ ничего такого не говорили. Но это не значит, что подобных смыслов в романе нет. Это вообще свойство хорошей литературы: сообщать больше, чем хотел сказать автор.
P.P.S. Статью я украсил стоп кадрами из клипа группы "P-Model" на песню "2D or not 2D". Клип этот не имеет непосредственного отношения к роману Кобо Абэ, но наполняет ощущением некой авангардистской шизы, которая помогает в его понимании. :-)
© Николай Килячков