А вскоре случилось неожиданное.
Электровелосипед летел по мокрой дороге, и Даниилу казалось, что он может все. Возраст — это цифры, а он чувствует себя молодым. Вот повернет сейчас направо, потом вдоль реки...
Резкий поворот на скользком асфальте. Велосипед занесло, Даниил попытался выровнять, но было уже поздно. Удар, боль, и мир перевернулся.
Очнулся он в травмпункте. Нога в гипсе, голова кружится, а на душе такая сумятица… Было жутко от белых стен и… одиночества.
— Ваши документы? — спрашивала медсестра.
— В куртке... — прохрипел Даниил.
— Жене позвоните?
Даниил закрыл глаза. Жене... А какое он имеет право звонить Вике? Он же ушел из дома, объявил о начале новой жизни. Доказывал всем, что может все сам...
Но страшно было. Очень… сидеть одному в больничном коридоре и понимать, что некому даже справиться о самочувствии.
— Викочка, — прошептал он в телефонную трубку, когда наконец решился позвонить. — Я... Я ногу сломал. Можешь приехать?
— Данечка! — голос жены был полон ужаса. — Господи! Что случилось? Где ты?
— В травмпункте на Советской... Упал с велосипеда... — голос его перешел на шепот. — Мне так страшно... Я не хочу больше быть один...
— Еду! — сказала Виктория решительно. — Данечка, держись! Я сейчас буду!
Она ехала в автобусе целый час, всю дорогу молясь, чтобы с мужем все было в порядке. В душе нарастала тревога. А вдруг что-то серьезное, не только нога?
В травмпункте Даниила она увидела совсем другого. Не гордого покорителя набережных, а испуганного немолодого мужчину с гипсом на ноге. Он сидел на кушетке и растерянно смотрел на костыли.
— Данечка, — она подошла и осторожно обняла его. — Как ты себя чувствуешь?
— Как старый дурак, — проговорил он тихо. — Вика, прости меня. Я так намудрил...
— Тише, — она погладила его по волосам. — Главное, что ты живой.
Первые дни в доме Даниил был совсем другим. Беспомощный, с костылями, он не мог даже в ванную дойти без посторонней помощи. Виктория ухаживала за ним молча, терпеливо, как за больным ребенком.
— Вика, — говорил он виновато, — ты не должна была... Я же сам виноват во всем.
— Данечка, ты мой муж, — отвечала она просто. — Кто же за тобой ухаживать будет?
Но постепенно Даниил приходил в себя. И тогда началось самое интересное.
— Вика, а знаешь что? — заявил он через неделю после возвращения домой, осторожно поворачиваясь на диване. — Я тут лежу, думаю... Может, и правда не стоит дом продавать.
Виктория подняла глаза от дедушкиного дневника. Она не ослышалась?
— Что ты сказал?
— Говорю, дом продавать не надо! — Даниил оживился. — Ну подумай сама, Вика. Зачем нам яхта, если я плавать не умею? И ты не умеешь!
Виктория промолчала. Еще неделю назад он готов был продать дом ради этой яхты, а теперь… Неужели все осознал?
— А электровелосипед? — не удержалась она.
— Продам, — буркнул Даниил и покраснел. — Лучше для огорода что-нибудь купим. Или для дома.
Виктория внимательно посмотрела на мужа. Что-то с ним происходило. Он словно заново переосмысливал все, что говорил раньше.
— Данечка, — сказала она осторожно, — но ведь ты хотел жить красиво, путешествовать...
— Красиво! — Даниил оживился. — А разве здесь некрасиво? Лес рядом, река, воздух чистый... В городе я задыхался в этой квартире на шестнадцатом этаже. А здесь... Здесь же наш дом, Вика!
— Наш дом, — повторила она тихо.
— Конечно! — он попытался жестикулировать и чуть не упал с дивана. — Вика, ты представляешь, как быстро я здесь поправлюсь? Свежий воздух, покой... А в городе одни выхлопные газы и шум.
— А как же активная жизнь? — спросила она. — Ты же говорил, что не хочешь сидеть в деревне...
— Активная жизнь! — Даниил попытался встать и снова сел. — Вика, а кто сказал, что в деревне нельзя жить активно? Огород у нас большой, можно теплицу поставить. Я тут подумал, может, помидоры будем выращивать? Или огурцы? Вика, знаешь, что я понял, когда сидел в травмпункте? — голос его стал серьезным. — Я понял, что самое страшное — это быть одному. Не травма страшная, не боль. А то, что некому позвонить, не с кем поговорить...
— Данечка...
— Нет, дай договорить, — он поднял руку. — Я там сидел и думал, вот дурак старый, погнался за какой-то ерундой. За велосипедами, за яхтами... А самое дорогое бросил.
— Самое дорогое? — спросила Виктория.
— Тебя, — просто ответил он. — Дом. Семью. То, что действительно важно.
Виктория наклонилась и поцеловала мужа в лоб.
— Глупый, — прошептала. — Я никуда не делась.
— А я-то да, — горько сказал Даниил. — Как мальчишка обиделся и ушел. А потом понял, куда я поперся-то? В никуда. Прости меня еще раз. И Вика простила. Сейчас они живут мирно и вполне счастливо, только муж недавно увидел в продаже передвижной дом на колесах и задумался. ЛУЧШАЯ ИСТОРИЯ ИЮЛЯ 👇🏼