Неожиданно дочь изменилась и начала экономить на всем подряд, не смотря на высокие доходы в девяносто пять тысяч. Стала вести себя как нищенка какая-то.
Марина стояла возле окна в своей двухкомнатной квартире и смотрела, как дочь паркует потрепанную машину во дворе. Елена вышла, поправила старую куртку, ту самую, которую носила еще в институте, и медленно пошла к подъезду. Похудела за месяц килограммов на пять, под глазами круги, а главное — этот взгляд. Виноватый какой-то.
— Привет, мам, — Елена едва переступила порог и сразу же сунула руки в карманы. — Как дела?
— Да вот, жду тебя, — Марина обняла дочь и поразилась тому, какая она стала худая. — Лен, ты ела сегодня? Что-то ты совсем...
— Ела, ела, — быстро ответила Елена и отстранилась. — Плотно пообедала на работе.
Врет. Марина это поняла сразу. Двадцать шесть лет материнского опыта — не шутка. Когда Елена врала, она всегда отводила глаза и теребила что-то в карманах.
— Лен, пойдем посидим в кафе, как раньше? — предложила Марина. — Помнишь, у нас была традиция? Каждую пятницу после работы встречались в том итальянском ресторанчике...
— Мам, извини, — Елена покачала головой. — Сейчас денег нет на такие походы.
— Как нет? — Марина нахмурилась. — Ты же хорошо зарабатываешь!
— Просто... учусь экономить, — Елена пожала плечами. — Это правильно, да? Копить деньги, планировать бюджет...
Марина молчала. Что-то здесь было не так. Елена никогда не экономила. Наоборот, всегда была щедрой — могла купить дорогой подарок, сходить в театр, позволить себе хорошую одежду. А тут...
— Может, тебе денег дать? — осторожно спросила Марина.
— Не нужно, мам, я справлюсь, — Елена быстро замахала руками. — Все нормально, правда.
Но ничего не было нормально. Марина это видела. Дочь сидела на краешке дивана, как в гостях, постоянно смотрела на часы и явно торопилась уйти.
— Лен, а может, ты... встретила кого-то? — попробовала другой подход Марина. — Может, копишь на свадьбу?
— Нет, мам, — Елена вздохнула. — Никого нет. Просто решила стать более ответственной.
На следующий день Марина позвонила подруге Виктории.
— Света, а скажи мне, как ты думаешь, — Марина устроилась в кресле с чашкой кофе. — Может ли взрослый человек вдруг начать экономить буквально на всем?
— Марин, а может, она правда копит на что-то важное? — предположила Виктория. — На квартиру, например?
— Может быть, — согласилась Марина. — Но тогда почему секретничает? Я же мать, могла бы помочь...
— Знаешь что, — Виктория помолчала. — А ты попробуй за ней понаблюдать. Не шпионить, конечно, но... Ну, случайно встретиться где-нибудь.
Марина так и сделала. В субботу она поехала в торговый центр, где любила бывать Елена, и действительно увидела дочь возле продуктового магазина. Та стояла перед полкой с йогуртами и внимательно изучала ценники. Взяла дешевый, потом положила обратно. Потом дошла до кассы и... пересчитала деньги в кошельке. Дважды.
Марина почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Ее дочь, которая всегда могла позволить себе качественные продукты, стояла и считала мелочь на дешевый йогурт.
— Лена! — не выдержала Марина, подойдя к дочери.
Елена резко обернулась, и Марина увидела в ее глазах... страх. Да, именно так. Как будто дочь поймали на чем-то постыдном.
— Мам, — Елена судорожно улыбнулась. — Какая встреча...
— Лен, что происходит? — Марина взяла дочь за руку. — Ты что, правда экономишь на еде?
— Просто... хочу попробовать что-то новое, — Елена отвела взгляд. — Говорят, этот йогурт неплохой.
— Елена, — Марина посмотрела дочери в глаза. — Я твоя мать. И вижу, когда врешь. Что случилось?
Елена молчала. Потом вдруг заплакала. Прямо посреди магазина, уткнувшись лицом в мамино плечо.
— Я... Я не могу тебе сказать, — всхлипнула Елена. — Пойми.
— Почему не можешь? — Марина гладила дочь по волосам. — Мы же всегда все друг другу рассказывали.
— Это другое, — Елена подняла голову. — Это... Это про папу.
Марина уставилась на дочь. Николай? Что общего между бывшим мужем и странным поведением дочери?
— Про папу? — переспросила Марина. — Лен, что ты имеешь в виду?
— Я... Я ему помогаю, — наконец призналась Елена. — Финансово. Каждый месяц отдаю семьдесят тысяч.
— Что? — Марина не поверила своим ушам. — Ты отдаешь ему деньги?
— Мам, пойми, он же мой отец, — Елена смахнула слезы. — Я не могла отказать.
— Отказать в чем? — Марина схватила дочь за плечи. — Что он тебе сказал? Лена, папа — взрослый человек!
— Что у него трудности, — Елена всхлипнула. — Бизнес не идет, что нужна помощь...
— Елена, — Марина с трудом сдерживалась. — Ты понимаешь, что он тебя использует?
— Нет! — вспыхнула Елена. — Он просто... Он в сложной ситуации. А я его дочь, я должна помочь.
— Должна? — Марина почувствовала, как внутри все закипает. — А кто тебе это сказал? Где он был, когда ты болела в детстве? Когда ты поступала в институт?
— Мам, не начинай, — Елена покачала головой. — Я не хочу это слушать. Папа так и говорил, ты будешь против. Я поэтому молчала.
— А мне не хочется смотреть, как ты голодаешь из-за него! — Марина повысила голос. — Елена, ты живешь как попало, питаешься дешевой едой, а он...
— А он что? — Елена тоже повысила голос. — Что папа, по-твоему, делает?
— Он живет в коттедже с молодой женой! — выпалила Марина. — Ездит на дорогой машине! И при этом просит денег у дочери!
— Мам, ты ничего не понимаешь, — Елена отстранилась. — Он не просит. Я сама предложила.
— Зачем? — Марина не верила. — Елена, тебе двадцать шесть лет, у тебя своя жизнь, свои планы...
— Какие планы? — горько усмехнулась Елена. — Мам, я его дочь. И если папа в беде, я не могу отвернуться.
— Он просто привык, что все проблемы решаются за чужой счет. Раньше это была я, теперь ты.
— Не сравнивай! — Елена вспыхнула. — Ты его ненавидишь, а я...
— А ты что?
— А я его люблю, — твердо сказала Елена. — И знаешь что, мам? Я устала от твоей злости. Все детство слушала, какой он плохой. Я не могла даже имя его произнести, чтобы ты не скривилась.
— Елена...
— Нет, мам, — Елена подняла руку. — Теперь я говорю. Помнишь, как я в десять лет спросила, можно ли мне позвонить папе? А ты ответила: «Он нас бросил, но звони, если хочешь». Мне было десять лет, мам.
Марина молчала. Она помнила тот разговор. И много других похожих.
— Я не звонила, — продолжала Елена. — Потому что боялась тебя расстроить. Но теперь я взрослая. И сама решаю, как относиться к отцу.
— Но не за счет же собственной жизни! — воскликнула Марина.
— Это моя жизнь, — ответила Елена. — И мои деньги, и выбор.
Она развернулась и пошла к выходу. Марина догнала ее возле автоматических дверей.
— Лен, подожди, — Марина взяла дочь за руку. — Не уходи так. Давай поговорим спокойно.
— Не о чем говорить, — Елена высвободила руку. — Ты никогда его не простишь. А я не могу больше жить с этой ненавистью. Мам… вы обо мне вообще никогда не думали.
— Елена, я не ненавижу его, — Марина вздохнула. — Я просто... знаю, кто такой твой… отец.
— Кто? — Елена повернулась к матери. — Кто он такой?
— Эгоист, — тихо сказала Марина. — Он всегда думает только о себе. И то, что он просит у тебя денег, это...
— Он не просит! — снова вспыхнула Елена. — Сколько раз повторить? Я сама решила помочь.
— Потому что он тебя к этому подтолкнул, — Марина покачала головой. — Лен, ты не видишь? Он играет на твоем чувстве вины.
— Какой?
— Вины за то, что вы с ним не общались, — Марина посмотрела дочери в глаза. — За то, что он не участвовал в твоем воспитании. Он заставляет тебя чувствовать себя виноватой.
— Может, я и правда виновата? — Елена заплакала. — Может, я должна была сама к нему обращаться? Не быть… плохой дочерью.
— Елена, тебе было восемь лет, когда мы развелись, — Марина обняла дочь. — И решения взрослых — не твоя вина.
— Но теперь я выросла, — всхлипнула Елена. — И я могу исправить ошибки.
— Какие? — Марина отстранилась и посмотрела на дочь. — Лен, скажи мне честно, он рассказал, в чем проблема?
— Бизнес идет плохо, — Елена уже не плакала. — Нужно время, чтобы все наладить.
— И сколько? — спросила Марина.
— Не знаю, — Елена пожала плечами. — Сколько понадобится.
— Елена, — Марина взяла дочь за руки. — А если это навсегда? И он привыкнет к тому, что ты его содержишь?
— Не так, мам, — возразила Елена. — Просто помогаю.
— Семьдесят тысяч в месяц — это не помощь, — Марина покачала головой. — А содержание. И если так будет продолжаться, то твоя жизнь пройдет мимо.
— Папа не такой, — возразила Елена. — Он благодарен, и вообще… это временно.
— Елена, — Марина посмотрела дочери в глаза. — Если он тебя ценит, то почему позволяет голодать?
Елена молчала. Потом развернулась и пошла к выходу.
— Если уйдешь сейчас, не возвращайся! — крикнула Марина вслед. — Я не буду смотреть, как ты себя губишь!
— Хорошо, — не оборачиваясь, ответила Елена. — Не будешь. Можем вообще не общаться.
Двери закрылись, и Марина осталась одна посреди торгового центра. Вокруг сновали люди, играла музыка, работали кассы. А она стояла и понимала, что только что потеряла дочь.
Елена села в машину и заплакала. Руки тряслись, дышать было трудно. Мама была права — она это понимала. Но что делать? Как объяснить, ведь она не может поступить иначе?
Три месяца назад отец позвонил сам. До этого только в сообщении с днем рождения поздравлял. Голос был усталый, почти растерянный.
— Лен, привет, — сказал он. — Это папа. Можно с тобой встретиться?
Елена тогда чуть не уронила телефон. Папа. Всю жизнь она ждала этого звонка.
Встретились в кафе. Отец выглядел старше, чем она помнила. Седые волосы, усталые глаза, какая-то обреченность во всем облике.
— Лен, я знаю, что не имею права просить, — сказал он. — Но у меня сейчас очень сложная ситуация.
И рассказал. Бизнес идет плохо, партнеры подводят, деньги заканчиваются. Светлана беременна, скоро в декрет. Кредит за дом, коммунальные, лекарства для будущей мамы...
— Я не прошу у тебя денег, — сказал отец. — Просто... хотел встретиться с дочерью.
Но Елена смотрела в его глаза. Видела, как он сжимает кулаки, когда говорит о проблемах.
— Папа, — сказала она. — Я могу помочь.
— Лен, нет, — покачал головой отец. — Я не для этого звонил.
— Но я хочу, — настаивала Елена, — помочь.
И правда хотела. Наконец почувствовать себя нужной отцу. Хотела быть хорошей дочерью. Загладить вину за эти годы молчания.
Первый раз она отдала сорок тысяч. Потом пятьдесят. Потом семьдесят. Отец принимал деньги со словами благодарности, обещал вернуть, как только дела наладятся.
Но потом перестал даже говорить спасибо. А Елена переехала в коммуналку, стала экономить на еде, на одежде, на всем. И понимала, что мама права. Но не могла остановиться.
Потому что снова станет плохой дочерью. Той, которая бросила отца в трудную минуту.
Елена завела машину. Нужно ехать к отцу, рассказать о разговоре с мамой, попросить совета. Или просто побыть рядом с человеком, который, наконец-то, нуждается в ней.
Марина не спала всю ночь. Лежала в постели и смотрела в потолок, прокручивая в голове разговор с дочерью. Каждое слово, каждую интонацию. И понимала — так больше продолжаться не может.
Сначала она хотела просто поговорить с Николаем. Объяснить, что происходит с дочерью. Но потом подумала, а что это даст? Он же не изменится. Навела справки и узнала то, что поставило последнюю точку. Бывший муж потерял бизнес. Дом был в залоге, кредиты просрочены. Николай не работал уже полгода.
И тогда у нее созрел план. Безумный, дерзкий, но единственно возможный. 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔