Деревня жила в медленном ритме: утро начиналось с криков петухов, день тянулся под жужжание мух, а вечер угасал в розовом мареве заката.
И всё же разлёживаться Максиму не приходилось - в деревне, где так не хватало мужской силы, работы было невпроворот: кому подлатать прохудившуюся крышу, кому заменить доски на крыльце, поправить колодец, сколотить табурет, поднять забор.
В благодарность ему приносили лесную малину, мёд, соленья и дичь.
Большую часть такой зарплаты он отдавал хозяйке. Но иногда, подгадав, чтобы не быть замеченным, оставлял гостинцы у дверей Олеси.
О том, кто приносил ей подарки, женщина знала. Пустая посуда из-под малины, которую он приносил вчера, назавтра стояла у него на крыльце.
Но проходя мимо прилюдно, Олеся всё равно опускала глаза. И спасибо за гостинцы не говорила. А наедине они больше не виделись.
***
Река в тот день была спокойной. Вода, тёмная и глубокая, лениво текла между берегов, а утреннее солнце золотило её поверхность.
Из дома Максим вышел затемно. Пока деревенские жители ещё не успели придумать ему новых задачек. И теперь сидел на том же самом месте, где рыбачил в прошлый раз. Смотрел на воду, поджидая, когда задергается поплавок.
Тихо, почти неслышно, к берегу подошла Олеся. Она была в том же ситцевом платье - осень ещё не наступила, и последние летние дни радовали теплом.
- Опять пришли поболтать с рекой? - спросил он, когда она остановилась в двух шагах от него.
- Нет, - сказала женщина. - Сегодня я пришла поговорить с вами.
Олеся села рядом. Не слишком близко. Держала дистанцию, как всегда.
Тишина. Только вода и ветер в камышах.
- Почему вы здесь? - вдруг спросила она, глядя не на него, а на противоположный берег.
- Отдыхаю.
- Зачем вы обманываете?
Максим усмехнулся.
- Почему вы так думаете?
- В наши места отдыхать не приезжают. Здесь ведь одни старики свой век доживают.
- А зачем я здесь по-вашему? - спросил Максим.
Она наконец посмотрела на него, и мужчина поежился под этим пристальным взглядом.
- Думаю, вы от кого-то бежите. Или от чего-то. Прячетесь здесь. Вы не бойтесь, от меня никто не узнает. А если бы и узнали, то всё равно не выдали бы.
- Тут вы правы, - признался Максим. - В вашей деревне умеют хранить секреты.
- Что вы сделали?
Максим задумался. Рассказать ли? Испугается и снова перестанет разговаривать. Но чего уж теперь скрывать, если догадалась и сама пришла.
- В городе, откуда я родом, однажды ночью увидел, как один тип прижал девушку… Она вырывалась, а он заломал её и потащил в кусты. Я… вмешался.
- И?
- Я рукопашным боем в школе занимался, потом в армии. Стукнул его всего раз. Он упал, ударился головой о бордюр.
Олеся не моргала. Смотрела во все глаза.
- Он…
- Нет. Живой был, в реанимации с черепно-мозговой лежал, когда я уезжал в спешке… Сам ему скорую вызвал с телефона той девушки. Мой тогда сел… Только позже выяснилось, что он - сын очень влиятельного человека. Девчонку запугали. Показаний она не дала. К счастью, и меня не запомнила.
- Откуда вы знаете?
- Друг, бывший сослуживец, в органах работает. Он и предложил уехать хотя бы на время, пока не станет понятно, что дальше, дал адрес своей тётки. Вот я и приехал сюда.
Олеся долго молчала.
- Так вас ищут?
- Последнее, что узнал - парнишка очнулся. Только не в себе немного. Вечер тот совсем не помнит. Может, оттого, что головой ударился, может, оттого, что пьян был.
- Значит, если бы девушка ушла, и вы не стали бы вызывать скорую, никто бы ничего не узнал?
- Наверное так. Только тогда чем бы я был лучше него?
Они снова замолчали, глядя, как плещется, не собираясь клевать, рыба.
- Вы планируете здесь насовсем остаться?
- Честно говоря, - признался Максим, - Так далеко ещё не загадывал.
***
После того дня Леся больше ему нигде не встречалась. Да и соседи завалили работой – было чем заняться.
Время пролетало быстро, и в воздухе чувствовалось уже первое дыхание осени.
В тот день дождь начался ближе к вечеру. Крупные капли застучали по крышам, зашелестели в листве, а потом хлынули настоящим ливнем. Максим сидел на крыльце, пил чай из свежезаваренных трав и слушал, как вода барабанит по жестяному козырьку.
В такую погоду старики чувствовали себя особенно вяло, и Максим мог поклясться, что каждый человек в деревне в этот миг был погружен в дремоту.
Но вдруг за забором мелькнула тень. Он пригляделся - Олеся, безуспешно прикрывая голову руками, бежала по грязи к своему дому.
- Эй! - крикнул он, но ветер унёс его голос.
Она не услышала.
Заглянул на дно кружки. Чай закончился, и он уже хотел уйти внутрь, в тепло, как вдруг заметил, что фигурка Олеси подкосилась и упала.
Максим бросился под дождь. Из-за шума воды она не услышала шагов. Лишь когда тень упала на неё, вздрогнула и обернулась: Максим… - без куртки, в промокшей насквозь футболке.
- Ты как?! - перекрывая барабанную дробь ливня по крыше, спросил он и подал руку.
Леся ухватилась, попыталась встать, но скривилась от боли.
Он поднял её на руки.
Дверь была не заперта. Максим толкнул плечом, ввалился внутрь, посадил её на стул, опустился перед ней на колени.
Пальцы пробежались по её ноге.
- Похоже, растяжение. Но лучше бы сделать рентген. Сможешь переодеться сама, пока я буду искать машину, или попросить бабу Грушу?
- Никто не поедет. – сказала она. - Ты видел дорогу? А через полчаса совсем размоет.
Он стиснул зубы, провёл рукой по лицу, смахнув воду.
- Тогда что?
- Ничего. Само пройдёт.
Максим огляделся.
- Есть бинты?
- В шкафу.
Он нашёл, вернулся, сел рядом.
- Дай я хоть зафиксирую.
Его пальцы были тёплыми, несмотря на холод и сырость. Он туго обматывал ее лодыжку.
- Больно?
- Потерплю. Повезло, что в деревне появился фельдшер.
Он закончил, откинулся назад.
- Надо бы лёд приложить.
Дождь неистово стучал по крыше.
В этот момент мокрая, с перемотанной ногой, она показалась Максиму такой хрупкой. Выбившиеся из косы локоны падали ей на лоб. На щеке запеклись брызги грязи. Он потянулся, чтобы стереть. Леся отшатнулась.
Максим отстранился тоже.
- Я не один из твоих друзей детства. Не надо меня бояться, - сказал он.
Женщина глянула на него горящими глазами и опустила взор.
- Значит, рассказали уже, - прошептала она. - Столько лет прошло, а сплетни не утихают.
- Мне не важно, было что-то тогда или нет. Если дело в этом…
- Ничего не было! – выкрикнула Олеся. – Она нарочно это сделала! Сказала, что посадит их, если я уеду отсюда и брошу её одну. Что всю жизнь на меня положила…
Максим осторожно приблизился к ней и обнял, прислонив её лицо к своей груди.
- Тише, тише…
- Мальчишки никогда, никогда бы не посмели! – сквозь рыдания говорила Олеся, - Она сказала, что мне никто не поверит, что когда за ними придут – это будет моя вина…
- Когда мачехи не стало, Боря с Мишей приезжали на похороны. Звали с собой в город. Но у них семьи, дети, работа – жизнь налажена. Кому я там сдалась?
Макс успокаивал её, тихо гладя по голове.
- Из-за неё я всю жизнь пропустила. Так и умру здесь, в этой глуши…
- А хочешь, - спросил Максим, - Я увезу тебя отсюда?
- Нет, нет! Это злой рок! Я, наверное, проклята. Если только я захочу уехать, тебя тут же посадят, - снова заплакала она.
- Ты из-за этого меня избегала?
Она, всхлипнув, закивала головой.
- Глупенькая. Нет твоей вины. Ни тогда не было. Ни сейчас. Дождёмся осени. И если меня не начнут искать, поедем с тобой жить на море. У меня там домик есть. Правда маленький и саманный…
- Я поеду.
***
Домик стоял на самом краю прибрежного посёлка, где песчаная дорога терялась среди холмов. Стены, слепленные из самана, хранили прохладу даже в самый жаркий полдень.
Олеся вышла на крыльцо, прикрыв глаза от ослепительного солнца. Что-то неуловимо изменилось в её походке. Она больше не сутулила спину, не прятала взгляд. В ней едва ли можно было узнать ту женщину, какой она была год назад: не доверяющую миру, не верящую, что когда-то сможет быть счастлива. Теперь Леся словно светилась изнутри.
Море было спокойным, почти зеркальным, лишь лёгкая рябь бежала по поверхности. Она глубоко вдохнула солёный воздух - пахло водорослями и нагретым песком.
- Максим! - позвала она.
Он сидел на берегу.
Олеся спустилась босиком, песок обжигал ступни, но она уже привыкла.
Максим поднял голову, прищурившись.
- Опять без шляпы? Сгоришь, как в прошлый раз.
Она только улыбнулась в ответ и села рядом, поджав под себя ноги.
- Сегодня ты ждал новостей, - сказала она. - Я видела, ты говорил по телефону. Это был он? Твой друг? Что он сказал?
- Тот парень… Он вспомнил.
Она почувствовала, как похолодели пальцы.
- И?
- Отказался от претензий. Не спрашивай почему, сам не ожидал…
- Значит, ты свободен, - прошептала Олеся.
Максим смотрел на неё, на её тёмные волосы, развевающиеся на ветру, на тонкие запястья.
Леся знала, что теперь он мог уехать отсюда. Вернуться к своей прежней жизни, к городу, к людям.
- Что делать будешь?
Он протянул руку, провёл пальцем по её ладони.
- Остаюсь здесь. С тобой.
Ветер донёс с моря крики чаек. Где-то вдали шумел прибой.
- Пойдём, - позвала Олеся.
Он встал, стряхнул песок с коленей, взял её за руку и повел к дому.
Их легкие одежды развевались от ветерка.
За их спинами раскинулось от горизонта до горизонта море, а над ним бескрайнее небо.