Глава 1
Алексей Злобин сидел в кабинете, когда телефон прервал его размышления. Стеклянная пепельница у локтя была заполнена окурками — третью пачку «Явы» добивал за сегодня. За окном Москва накрывалась апрельским дождем — день обещал быть теплым, а вышел промозглым, точно в середине осени.
— Подполковник Злобин, — произнес он в трубку, разминая ноющую шею.
— Алексей Сергеевич, к вам посетительница, — голос дежурного звучал устало. — Пенсионерка с заявлением о краже. Я бы к участковому направил, но она настаивает на разговоре именно с начальством.
Злобин вздохнул. Утром пришлось выезжать на двойное убийство в Марьино, потом разнос у начальства за проваленные сроки по делу антикварщика, а теперь еще и это.
— Давай её сюда, — Злобин потер виски. — Только кофе мне захвати по пути, Игорёк.
Через пять минут в кабинет вошла пожилая женщина — опрятно одетая, с аккуратно уложенными седыми волосами и испуганным взглядом. Пальцы ее нервно теребили потертую сумочку из кожзаменителя.
— Присаживайтесь, — Злобин указал на стул. — Как вас зовут?
— Мария Ивановна Коржакова, — она опустилась на краешек стула, словно готовая в любой момент вскочить. — Я живу на Шаболовке, дом 15, квартира 42.
— Рассказывайте, что у вас случилось.
Женщина вздохнула, собираясь с мыслями.
— Обокрали меня, товарищ подполковник. Все сбережения... Все, что копила на черный день и на похороны, — её голос дрогнул. — Четыреста тридцать две тысячи рублей. Для вас, может, и не сумма, а для меня...
— Понимаю, — кивнул Злобин, открывая блокнот. — Когда обнаружили пропажу?
— Сегодня утром. Я всегда проверяю. Каждое утро, как встаю, иду к шкафу, отодвигаю зимние вещи и достаю шкатулку. Она у меня красивая, под малахит, сын покойный подарил... — Мария Ивановна на секунду прикрыла глаза. — Обычно пересчитываю деньги, а сегодня открываю — пусто! Представляете?
— Следы взлома на дверях, окнах заметили?
Женщина покачала головой:
— Ничего, как будто сквозь стены прошли. Замки целые, окна закрыты. Вчера вечером деньги были на месте, я перед сном проверяла, как обычно. А утром — нет.
Злобин отхлебнул кофе, морщась от его безвкусия.
— Кто-нибудь приходил к вам в последнее время? Может, сантехники, почтальоны, соседи?
Мария Ивановна задумалась, поправляя воротник блузки.
— Соседка заходила позавчера, Людмила из сорок четвертой. Муки одолжить. А больше никого... Хотя нет, — она вдруг оживилась. — Был ещё этот, с пятого этажа, Вадик. Звонил в дверь, спрашивал, не мешает ли ему музыка. Он её включает на всю громкость, басы эти ужасные! Всегда мешает, но я ему сказала, что всё нормально. Побоялась, знаете...
— Почему побоялись? — Злобин подался вперед.
— Так он же сидевший! — Мария Ивановна перешла на шепот. — За грабеж, кажется. Год назад вернулся, мать к себе пустила. А сам такой — весь в наколках, друзья ходят страшные. Музыка грохочет, ругань доносится. Жалко мать, приличная женщина, в больнице всю жизнь проработала.
Злобин сделал пометку в блокноте. Картина начинала проясняться — стандартная история с ранее судимым соседом.
— Вадик... Фамилию его знаете?
— Кажется, Солнцев. Вадим Солнцев. Ему лет двадцать пять, наверное.
— А в квартиру он к вам заходил когда-нибудь?
Мария Ивановна замялась.
— Заходил. Один раз. Кран у меня потек, а сантехник всё не шел. Вадик предложил помочь. Я не хотела пускать, но вода-то течет... Он минут пятнадцать повозился и починил. Даже денег не взял, представляете? Я потом всё равно проверила шкатулку — всё на месте было.
— Когда это произошло?
— В прошлую среду.
— А вы ему показывали, где лежат инструменты? Водили по квартире?
Пожилая женщина нахмурилась, вспоминая.
— Нет, инструменты он свои принес. Но я ему чай предложила на кухне. Он сидел за столом, а я к шкафу ходила за вареньем. Шкаф-то в комнате, рядом с тем, где деньги хранились... — Она побледнела. — Вы думаете, он заметил?
Злобин пожал плечами:
— Возможно. Мария Ивановна, а кто еще знал о деньгах? Кому-нибудь рассказывали?
— Да кому я расскажу? Одна живу. Разве что дочка знает, но она в Саратове, приезжает раз в полгода. Ещё соседка Людмила, может, догадывается — я как-то при ней пенсию получила, и она видела, как я не всё на продукты отложила.
Подполковник закрыл блокнот и поднялся.
— Хорошо. Мы примем заявление и проверим этого Вадима. Оперативная группа выедет с вами, осмотрит квартиру. Отпечатки пальцев снимем, может, что-то найдем.
***
Через два часа Злобин уже просматривал рапорт оперативников. Как и ожидалось, в квартире Марии Ивановны не нашли ничего примечательного — ни взлома, ни характерных следов. Соседка Людмила подтвердила свой визит, но клялась, что о деньгах ничего не знала. Зато выяснилось, что Вадим Солнцев действительно отсидел два года за грабеж, освободился по УДО за хорошее поведение и работал автомехаником в гаражах неподалеку.
— Классика жанра, — пробормотал Злобин, прикуривая очередную сигарету. — Как только рецидивист поблизости, все шишки на него.
— Проверить-то стоит, — заметил зашедший в кабинет капитан Нестеров, молодой опер с цепким взглядом. — У парня мотив, возможность и опыт. К тому же, я пробил его через базу — ходит в автосервис нерегулярно, часто опаздывает. Дружки прежние, из тех, что с ним сидели, к нему захаживают.
Злобин потер заросший щетиной подбородок.
— Ладно, бери Митрофанова и езжайте к этому Солнцеву. Только без шума — просто побеседуйте. Если что, привозите, но будьте аккуратны. Не хочу потом объясняться с его адвокатами, если он ни при чём.
Нестеров усмехнулся:
— Какие адвокаты у бывшего зэка с Шаболовки? Не беспокойтесь, Алексей Сергеевич, всё будет чисто.
***
Они вернулись через три часа. Нестеров выглядел довольным, как кот, объевшийся сметаны. Митрофанов конвоировал хмурого парня лет двадцати пяти — крепкого, с модной стрижкой и татуировками, выглядывающими из-под ворота футболки.
— Вот, Алексей Сергеевич, привезли вашего клиента, — доложил Нестеров, подталкивая задержанного к стулу. — Беседовать отказывается, только материт всех.
Злобин окинул парня внимательным взглядом.
— Солнцев Вадим, верно? Присаживайся. Знаешь, зачем тебя привезли?
— Да пошли вы, — огрызнулся тот. — Нечего на меня вешать! Второй раз подставляете, суки!
— Никто тебя не подставляет, — спокойно ответил Злобин. — Расскажи, где был вчера вечером и сегодня утром?
Вадим зло сплюнул:
— А вы докажите сначала, что я что-то сделал! Презумпция невиновности, слышали о такой? Или для бывших зэков не действует?
Нестеров шагнул к парню, но Злобин остановил его жестом.
— Вадим, у нас есть заявление о краже денег у твоей соседки, Марии Ивановны. Ты недавно был в её квартире, чинил кран. Мог видеть, где она хранит сбережения. У тебя судимость за грабеж. Это не доказательства, но серьезные основания для проверки. Поможешь нам — быстрее разберемся.
Что-то в тоне Злобина заставило парня немного остыть.
— Я вкалывал вчера до одиннадцати в гараже у Петровича. Потом пришел домой, мать подтвердит. Утром в восемь снова был у Петровича — тачку клиента доделывал. Всё, замок я не вскрывал, бабкины деньги не брал.
— А что за кран чинил у Марии Ивановны? — поинтересовался Злобин.
— На кухне подтекал. Она жаловалась матери, я услышал и предложил помочь. Думал, хоть так отношения наладятся, а то она от меня шарахается, как от чумного, — в голосе Вадима прозвучала обида. — Зря только время потратил.
— И ничего подозрительного не заметил у нее дома? — продолжил Злобин.
Вадим пожал плечами:
— Квартира как квартира. Старое всё, советское. Чай пил на кухне, варенье какое-то... Терпеть не могу, но выпил из вежливости.
— Хорошо, — кивнул Злобин. — Кто может подтвердить твое алиби, кроме матери и Петровича?
— Клиент может, владелец Мазды. Созвонитесь с Петровичем, он контакты даст.
Злобин задумчиво постукивал ручкой по столу.
— Нестеров, проверь его алиби. Если подтвердится — отпустим. А пока, Вадим, посидишь у нас. И подумай хорошенько — может, что-то видел или слышал, что могло бы помочь.
— Опять в обезьянник? — Вадим дернулся. — За что? Я же ничего не сделал!
— До выяснения обстоятельств, — твердо сказал Злобин. — Как проверим алиби — так и решим. Я не собираюсь тебя подставлять, но и дело о краже у пенсионерки спускать на тормозах не буду.
Когда Нестеров увел задержанного, Злобин откинулся в кресле и прикрыл глаза. Что-то не складывалось в этой истории. Слишком уж легко всё указывало на Солнцева. А за годы работы Злобин усвоил: когда всё очевидно — копай глубже.
«Может, и правда парень ни при чём, — подумал он. — А кто тогда? И главное — как вор проник в квартиру без взлома?»
За окном стемнело. Апрельский дождь превратился в настоящий ливень, барабаня по стеклу. Где-то вдалеке прогремел гром, словно предвещая, что это дело окажется куда сложнее, чем казалось вначале.
Глава 2:
Имена героев вымышлены, события созданы фантазией автора. Любые совпадения с реальностью случайны. Истории не основаны на достоверных фактах и являются художественным вымыслом.