Глава 15
В прошлой главе мы вместе с Османом-беем стояли на стенах завоеванной Бурсы, чувствуя не только триумф, но и огромное бремя ответственности. Он сделал свой выбор – милосердие вместо мести, закон вместо грабежа. Он начал строить империю.
Но мир, как известно, не терпит пустоты, а большая победа всегда привлекает внимание больших хищников. Сегодня на нашу историю падет тень с далекого Запада. Тень, закованная в железо, несущая на своих знаменах красные кресты.
Это будет глава о столкновении с неизведанным. О том, как армия, привыкшая к одному врагу, встречает другого, совершенно иного. Это будет история о том, как перед лицом новой, смертельной угрозы старые знания оказываются бесполезны, и единственным спасением становится мудрость тех, кого раньше считали просто разбойниками.
Совет под тенью нового врага
Весть, принесенная пиратом Самсы, упала в тронном зале Бурсы, как ледяной камень. Только что отгремела победа, только-только город начал привыкать к новой власти, и вот – новая война. И война с врагом, которого они не знали.
– Латиняне, – медленно произнес Осман, и это слово прозвучало в зале чужеродно и грозно. – Генуэзцы? Венецианцы?
– Кто они, мой Бей? – пророкотал Бамсы, и в его голосе не было страха, лишь воинское любопытство. – Еще одни неверные? Наши мечи одинаково остры для всех. Мы встретим их, как встречали ромеев!
Но Кёсе Михал, стоявший рядом с Османом, покачал головой. Его лицо было серьезным, как никогда.
– Нет, Бамсы-бей. Это не ромеи, – сказал он, и все в зале притихли, повернувшись к нему. Он, бывший византийский аристократ, знал этот мир лучше их всех. – Не делайте ошибки, считая их такими же, как греки. Мы, греки, сражаемся за Империю, за наши города, за наши традиции. А эти… эти железные люди сражаются за своего Бога. И они верят, что, убивая мусульманина, они покупают себе пропуск в рай.
Он сделал паузу, обводя взглядом суровые лица тюркских вождей.
– Я видел их во времена, когда они захватили Константинополь. Их дисциплина – это дисциплина фанатиков. Их доспехи почти невозможно пробить стрелой. А их атака… их рыцарский клин, идущий напролом, – это самое страшное, что есть на полях сражений. Они не отступают. Они не знают маневров. Они просто идут вперед, как железная стена, сметая все на своем пути. Сражаться с ними в открытом поле – это самоубийство.
Осман слушал, и его лицо становилось все мрачнее. Он смотрел в окно, на свой новый, прекрасный город. И эта победа, еще вчера казавшаяся такой великой и окончательной, вдруг стала хрупкой и уязвимой. Он понял, что, взяв Бурсу, он не просто захватил город. Он выломал дверь в большой, чужой дом, и теперь из темных комнат этого дома на него смотрят новые, голодные глаза.
Слово пирата, видевшего мир
– Кёсе Михал прав в одном, – раздался хриплый голос Самсы Чавуша. Старый пират, до этого молча сидевший в углу, встал и подошел к карте. – В открытом поле эти франки вас сомнут. Я видел их. Не на суше, на море. Мы однажды сцепились с галерой генуэзцев у острова Хиос.
Все взгляды обратились к нему. Слово старого морского волка, видевшего весь мир, сейчас было ценнее донесений любых разведчиков.
– Их солдаты, – продолжал Самса, и в его голосе не было страха, лишь суровое уважение к достойному врагу, – это ходячие крепости. На палубе мы забросали их дротиками, стрелами. Все отскакивало, как горох от стены. Чтобы убить одного, нужно было трое моих лучших парней, и то, если удавалось свалить его на палубу и ткнуть кинжалом в щель доспеха.
Он посмотрел на Османа.
– Но я заметил одну вещь. Когда начался шторм, и наша палуба ходила ходуном, эти железные люди стали неуклюжими, как коровы на льду. Их тяжесть, их сила на ровной земле, стала их проклятием в качке. Они падали, не могли подняться. Они были беспомощны.
Старый пират ткнул своим мозолистым пальцем в карту, в гористую, лесистую местность, отделявшую побережье от равнины Бурсы.
– Вот твой шторм, Осман-бей. Вот твоя качка. На ровном поле они – железная стена. Но в горах, в лесу, на узких тропах – они просто черепахи в тяжелых панцирях. Медленные, неуклюжие. Идеальные мишени для наших быстрых всадников и метких лучников. Не дай им дойти до равнины. Встреть их там, где их сила станет их слабостью.
Мудрость старого пирата, рожденная в соленых брызгах и абордажных схватках, оказалась бесценным стратегическим советом. Осман понял, что он должен делать.
Первая встреча
Осман не стал ждать. Он не мог рисковать своей основной армией, уставшей после осады. Он собрал небольшой, но элитный отряд из пятисот самых лучших и опытных воинов. Во главе он поставил Тургут-бея.
Их задача была не разбить врага. Их задача была – понять его. Прощупать. Посмотреть ему в глаза.
Отряд Тургута, двигаясь по тайным горным тропам, нашел латинян через два дня. Это был их авангард, около сотни рыцарей, разбивших лагерь в небольшой долине.
Тургут не стал атаковать в лоб. Он приказал своим лучникам обстрелять лагерь с высоты. И они воочию увидели то, о чем говорил Самса. Большинство стрел, даже выпущенные из мощных тюркских луков, просто отскакивали от блестящих на солнце доспехов, не причиняя никакого вреда.
В ответ рыцари, издав яростный рев, вскочили на своих огромных боевых коней и ринулись в атаку вверх по склону. Их бронированная лавина была страшным зрелищем.
– Отступаем! – скомандовал Тургут. – Рассыпаться! Заманить их в лес!
Воины Кайы, как всегда, действовали безупречно. Они разделились на небольшие группы и начали отступать, ведя по врагу прицельный огонь, целясь в незащищенных лошадей. Рыцари, ослепленные яростью, ринулись в погоню.
В лесу их преимущество исчезло. Их тяжелые кони вязли в густом подлеске, ветви деревьев цеплялись за доспехи. А воины Тургута, легкие и быстрые, как духи, атаковали их с разных сторон, нанося короткие удары и тут же исчезая.
В разгар этой стычки молодой воин Кайы по имени Айбарс, пытаясь спасти своего раненого товарища, оказался один на один с двумя рыцарями. Он выпустил в них все свои стрелы, но они не причинили им вреда. Он дрался отчаянно, но его легкая сабля не могла пробить их броню. Один из рыцарей ударом своего огромного меча разрубил его щит и смертельно ранил юношу. Но его жертва не была напрасной. Он выиграл несколько драгоценных секунд, которые позволили отряду Тургута перегруппироваться и сбросить со скалы огромный валун, который отрезал двух рыцарей от их основных сил.
Их окружили. После короткой, жестокой схватки одного убили, а второго, свалив вместе с конем, удалось взять живым.
Пленник и новый план
Они вернулись в Бурсу. Они не привезли победных знамен. Они привезли тела пятерых своих братьев, включая юного Айбарса. И одного пленника.
Пленный рыцарь был настоящим гигантом, закованным в сталь с головы до ног. Сняв с него шлем, они увидели молодое, высокомерное лицо с холодными голубыми глазами. Он говорил на незнакомом, грубом языке и смотрел на них, как на грязь под ногами, даже будучи в цепях.
В тот же вечер Осман снова собрал совет. Доклад Тургута был коротким и мрачным.
– Все, что говорил капитан Самса, – правда. Наши стрелы против них почти бесполезны. Их удар страшен. Но они медлительны и не умеют сражаться в лесу.
Осман смотрел на пленного рыцаря, на его дорогие доспехи, на его герб с изображением грифона. Он понимал, что это – авангард большой, богатой и очень опасной силы.
– Мы не будем пытаться пробить их стену из стали, – сказал он, и его голос был спокоен и уверен. – Мы заставим их тащить эту стену в горы, в леса, в болота. Мы будем жалить их, как скорпионы, и исчезать. Мы измотаем их. Мы превратим их силу – их тяжесть – в их главную слабость.
Он повернулся к Аксунгару.
– Твоя задача – не сражаться. Твоя задача – стать их тенью. Я хочу знать каждый их шаг. Каждый их привал. Каждый источник, из которого они пьют. Найди их путь. А мы приготовим для них на этом пути множество смертельных сюрпризов.
Война за Бурсу была окончена. Начиналась война за выживание. И вести ее нужно было совершенно по-новому.
Радость победы оказалась недолгой. На горизонте появилась новая, еще более страшная угроза. И старые методы войны против нее бессильны. Но в этом и заключается гений Османа – он умеет слушать и учиться. Он умеет превращать слабости в силу.
Он принял новую стратегию – войну измором, войну-ловушку. Но сможет ли его армия, привыкшая к честным битвам в открытом поле, перестроиться и стать армией теней? И что предпримут рыцари, когда поймут, что их противник не собирается играть по их правилам?
Начинается долгая, хитрая и смертельно опасная игра в кошки-мышки. Об этом – в следующей, 16-й главе!