- Мамань, а ты чего лежишь-то? Уже обед, скоро же батя придёт, ругаться станет, что ты ничего не готовишь? – Семён стоял у кровати, такой он мать раньше не видел.
- Не переживай, сынок, сейчас бабушка Оля придёт, приготовить и накормит тебя, а отец скорее всего не явится, он на поле, с собой брал, - мать с нежностью смотрела на сына, протянув руку и проводя по волосам, - ну как там в школе? Не озорничал?
- Не, только по математике тройку получил, так и не понял задачу, - быстро ответил Семён, - да с Дашкой ещё поругались. Она меня по голове учебником стукнула за то, что я у неё списать хотел. Мам, а можете я вырасту и женюсь на Дашке? Она вроде бы красивая.
- Сынок, ты как вырастишь, жену себе добрую выбирай, тогда ничего тебе не страшно будет.
- Мам, так красивую же надо, чтобы все завидовали.
- Нет, сынок, в этом смысла нет. Людям плевать на тебя, ну посмотрят они на твою жену завистливыми глазами, а толку от её красоты никакой. А вот, если добрая будет, так и тебе хорошо рядом с ней станет, всё у вас сладится.
- Ну вот, как же их сложно выбирать-то, - расстроился Семён, - мам, а ты мне выбери, когда я вырасту.
- Чего удумал, - мать взъерошила волосы сына и засмеялась, - сам себе ищи, какая приглянется, та и твоя.
- Как же я пойму, что она добрая? А вдруг она притворяется, а после не добрая окажется? Что делать?
- Сынок, всё просто будет, сердце своё слушай. Где тебе хорошо, туда и стремись. Помни, что всё в жизни поправить можно, всё изменить, поэтому не бойся ошибиться. Если что не так выходит и понимаешь, что плохо тебе, уходи из этого места и иди туда, где хорошо.
- Мам, а чего батя вчера ворчал, что ты на него меня оставляешь?
- Подслушивал? – мать опять улыбнулась, - оставляю, правда, так и есть.
- А ты куда?
- В больницу поеду, лечить меня там станут, хворая я, видишь же.
- Можно я с тобой поеду, не хочу я с батей, не любит он меня.
- Со мной нельзя, сынок, - из глаз матери покаталась слеза, - прости, родной мой, нельзя тебе. А про отца так не думай. Это у него характер такой, грубый он мужчина, а тебя точно любит, тут не сомневайся.
Семён открыл глаза, набрал воздуха в лёгкие и тяжело выдохнул. Он осмотрелся, затем почувствовал прохладу, выпрямился, присаживаясь на скамейку и обнял себя за плечи, потирая их, чтобы согреться.
- Это же я тут и уснул? – сам себя спросил Семён, осматривая место.
Постепенно память вернулась к нему – Алексей ушёл домой, а Семён в тот момент заартачился, решительно не собираясь возвращаться туда, где недовольная всем жена и отец.
Солнце только поднималось, постепенно озаряя всё вокруг. За огородом Антонины, у дома которой он вчера выпивали с товарищем, было поле, а за ним тропа, через которую бегали они ещё в детстве в Родниковое.
До ближайшего села было километров пятнадцать, можно было в объезд проехать по дороге, а можно и пешком добежать. Бегали они одно время на дискотеку в Родниковский местный клуб.
Семён отправился во двор к Антонине, куда вчера несколько раз наведывались с Алексеем, чтобы посетить уборную. У угла дома всё ещё стояла бочка, в которую стекала дождевая вода, тут Семён и умылся, чтобы привести себя в порядок.
- Спасибо те, Антонина, - Семён окинул дом, будто бы прощаясь с ним, - хороший у тебя двор, жаль, что зарос.
Домой Семён не собирался идти, поэтому отправился по той самой тропе, по которой не ходил целых 18 лет. Идти на рассвете было легко. Перейдя через поле, он вошёл в небольшую берёзовую рощу, где запахло приятным ароматом. «Вот бы веников нарезать», - думал Семён, рассматривая красавицы-берёзы, попадающиеся ему на пути.
После рощи справа оказалось небольшое озерцо, где уже сидели два рыбака, ожидающих большого улова. «Тоже, наверное, из дома сбежали», - подумалось Семёну.
Озеро пришлось обходить с двух сторон, чтобы завернуть направо по тропе, ведущей в Родниковое. Оставалось пройти ещё по лесу, выходя из которого уже было видно село.
Мысли менялись одна за другой. Интересно, но Семён никогда столько не думал, сколько в родных краях. В городе были совсем иные заботы, там он чаще всего не о себе переживал, а о том, что Нинка опят станет кричать, что его премии лишили и зарплата небольшая.
Думал там он о том, где взять денег на бензин, как бы выкрутиться, чтобы не сдавать деньги на день рождения начальника отдела, так как у него просто не было лишней суммы. Думал, у кого занять до зарплаты и как бы отремонтировать свою ласточку, чтобы вышло дешевле.
Он там постоянно был в напряжении. Его жизнь в городе с момента переезда была похожа на гонку за морковкой, вывешенной на верёвке впереди. И чем быстрее он бежал, чем больше старался приложить усилий, тем дальше оказывалась та самая недосягаемая цель.
А какая у него была цель? Жить лучше и иметь собственную квартиру? Нет, ну может и хотел Семён земных благ, но это всегда было на втором плане, на первом – доказать отцу, что он и без него проживёт, справится так, что мама не горюй.
Нет, не справился, всё, это тупик. Уже оказавшись в лесу, Семён вспомнил сон, где мать была ещё жива, а ему было лет 10. Мать объясняла, что жена должна быть доброй.
Такой Ася и была. Да, общался он с ней не так много, но не было у неё никаких требований, как у Нины. У той изначально были слишком завышенные требования к Семёну.
Проблему своей жены Семён прекрасно видел, та яро завидовала своей подруге, живущей на широкую ногу, ей тоже хотелось того же. В разговорах Нины присутствовали только блага материальные. Она постоянно рассказывала ему вечерами, кто и куда летал на отдых, какая сумочка у их бухгалтера, какая машина у нового жениха их продавщицы.
Была ли Нина доброй к своему мужу? Семён задал себе вопрос и тут же вспомнил, что сказала Нина, узнав, что его уволили:
- Так тебе и надо, думать будешь, прежде чем на людей кидаться, - первой её эмоцией была словно бы радость за неудачу мужа, только после она расстроилась и тут же начала причитать, - нас теперь из квартиры выгонят. Мы же и в прошлом месяце не заплатили, у нас не было денег.
Нет, доброй Нина никогда не была. Нет, жену Семён не винил, прекрасно видел, как всё было устроено в их семье, где тесть вызывал чувство жалости, когда тёща его в очередной раз позорила при детях.
- Ты чего с Семёновых так мало взял? Пятьсот рублей? Три часа провозился, нужно было тысячи три просить, не меньше, - тёща смотрелась злой учительницей, которая собиралась уже вызвать родителей в школу, - хоть бы раз о семье подумал, что толку от твоих калымов, когда ты нужную сумму не можешь назначить. Олух, а не мужчина ты.
У тестя был гараж. Семён часто думал, что именно благодаря этим квадратным метрам, где мужчина мог спрятаться от насущных проблем, и существовал их брак с тёщей.
Не спорил тесть с женой, а просто уходил к себе в гараж и прятался от неё там. Семёну вспомнились два рыбака, упрямо уставившиеся в водную гладь в такой ранний час. Ему подумалось, что тесть в селе делала бы тоже самое, сбегал бы на рыбалку.
Мысли, которые никак не отпускали Семёна, заняли всё время следования из Зябликово в Родноковое. Вот уже и лес закончился, а с пригорка показались дома. Осталось только вниз спустится.
Семён посмотрел вдаль, примерно представляя себе, куда он должен отправиться. Постояв некоторое время, он пошёл уверенным шагом вперёд. «Ну хватит уже бегать, прав отец, взрослеть надо», - мелькнуло в голове Семёна.
Адрес ему сообщил Алексей. Рядом с Асиным домом тот калымил, делал пенсионерам крыльцо. Улица Колмогоровская встретила Семёна красивыми домами. Странно, подумал Семён, тут ничего не увядало, как в других сёлах, наоборот дома красили, а возле них высаживали цветники – значит всё ещё тут идёт жизнь.
А вот он и дом под номером 15. Собака выбежала из деревянного укрытия и своим лаем оповестила хозяйку о прибытии гостя, поэтому долго Семёну не пришлось стоять возле калитки.
- Ну здравствуй, Ася, - поприветствовал Семён женщину, вышедшую на крыльцо.
На ней был халат чуть выше колен, застёгнутый на большие пуговицы. Волосы были собраны в сумбурный пучок, из которого несколько прядей выбивались, придавая даме очарования.
- Не узнала? – Семён не торопился входить внутрь двора, словно бы побаиваясь то ли собаки, то ли хозяйки.
- Здравствуй, Семён, - она всё ещё продолжала на него смотреть, видимо осознавая суть происходящего.
- Пустишь гостя? – Он потянул щеколду на калитке, чтобы, дождавшись разрешения, тут же рвануть внутрь.
- Входи, коли пришёл.
- Прости, без цветов я, без подарков, - он уже вошёл внутрь, закрыв калитку на засов и остановившись в нерешительности, расставляя обе руки в стороны, - сам не думал, что появлюсь.