- Завтракать будешь? – Ася задала вопрос, затем отвернулась и пошла в дом, словно бы негласно предлагая гостю пойти вслед за ней.
Нерешительными шагами Семён пошёл за Асей, подходя к крыльцу и берясь за перила. Странное ощущение было у Семёна, казалось, что всё это сон. Именно во сне людям не нужно вести разговор из-за печки, не надо долго объяснять предысторию своего поступка, там событие начинается резко, без предисловий.
- Ась, а я вот, вернулся в деревню.
Семён решил нарушить молчание. Он всю жизнь боялся вот этой встречи, не зная, как оправдать своё поведение, что сказать, с чего начать, а в знаковый момент его никто ничего и не спрашивает.
- Вижу, - она повернулась к Семёну, улыбаясь также спокойно и нежно, как восемнадцать лет назад, - кашу овсяную будешь? Я меня на завтрак каша и хлеб с маслом. Ещё кофе, правда из банки, обычное, молотое.
- Буду, - Семён медленно кивнул, продолжая ждать может быть вопроса, может быть какого-то осуждения, - а мы на машине семьёй прибыли, у бати остановились. Пока не ладим с ним, всё отношения выясняем.
- Вы никогда не ладили, может похожи, поэтому? – Ася установила тарелку с кашей на стол, затем взяла вторую и пошла с ней к плите, а заметив, как Семён уже подходит к умывальнику, тут же остановила его, - подожди-ка, я сейчас готовила, воды много набрала, вылью, а то верхом пойдёт.
- А, да я сейчас сам вылью, - Семён тут же открыл дверку небольшого напольного шкафчика и, взяв ведро, вышел на улицу, но через секунду вернулся, - Ась, а куда лить можно? Просто на грядки или есть какое специальное место?
- Не, на грядки не нужно, справа возле ограды есть компостная куча, я туда выливаю.
Нужное место Семён нашёл быстро. Он уже поднял голову, чтобы отправиться обратно в дом, как увидел в соседнем дворе старушку, внимательно его разглядывающую.
- Здравствуйте, - Семён махнул головой, предчувствуя, что бабуля собирает глазами информацию, для дальнейшего информирования по всей округе.
- Здравствуй, милок, а ты чей будешь? Поджениться на нашей Асе что ли хочешь? – женщина как-то странно ухмыльнулась, - не получится у тебя, так и знай.
- Хорошо, узнал, спасибо, - Семён ещё раз кивнул головой и всё же отбыл прочь.
Вернувшись в дом, он установил ведро на место, присмотревшись к отверстию в полу, затем помыл руки и присел к столу, так как там уже было всё готово.
- А у тебя канализация имеется?
- Да, зимой перемёрзла, вот всё руки не доходят, один тут приходил посмотреть, в подпол слазил, да, - Ася махнула рукой, после вздохнула, - короче, я решила так всё оставить. А чего мне, я одна, ведро вынести не так и сложно.
- Верно, но трубу гляну, где перемёрзла. Может просто заменить или подварить, да и всё. Летом права ты, а зимой, что же станешь выходить каждый раз?
- Ну посмотри, - Ася села напротив Семёна и взяла в руки ложку.
- Там бабулька меня в женихи записала, сказала, что не получится у меня ничего.
- Зинаида Ильинична? – Ася улыбнулась, - хорошая женщина, она тут присматривает за моим двором, когда меня нет.
- А что, женихи шастают?
- Бывает, - она пожала плечами, после посмотрела на него, - а ты уставший какой-то, будто бы помятый весь.
- Так и есть, не гладит никто, - Семён вроде бы и пошутил, но не услышав ответного смеха с противоположной стороны, сделал серьёзный вид и тут же добавил, - с Лёхой вчера посиделки устраивали, с Рыжиком. Это он мне и сказал, где ты живёшь.
- Да, он тут вниз по улице делал Большевицким крыльцо, видела я его.
- Как ты, Ася? – Семён будто бы устал от этого напряжения, поэтому решил перейти к разговору серьёзнее, - ты прости меня, припёрся тут к тебе, да ещё в таком виде.
- За что простить, Семён?
- Дурак я, сбежал тогда, как трус сбежал.
Ася поднялась со стула, взяла уже пустые тарелки и убрала их в раковину, затем налила кофе. Делала она всё медленно, словно бы торопиться в этой жизни ей было уже не нужно.
- Знаешь, Семён, что я поняла в этой жизни? – она посмотрела на него, ставя кружку на стол, - люди есть такие, какие есть. Мы можем жить, как получается, как умеем и ничего тут не поделаешь.
- Может быть, - Семён не совсем понял её философии, но, пожав плечами, кивнул, - намотался я по жизни, а всё тебя выкинуть из головы не мог. Ерунда моя жизни, ничего толком и не стоит, пролетела, как один день, а толку нет.
- Какой же толк тебе нужен, Семён?
- Для себя чего-то хочется, любви, покоя, тепла, доброты какой-то. Хочется сидеть вечером на крыльце, попивать свой чай, смотреть на звёзды, а рядом любимая женщина. Тогда спокойно будет, хорошо.
- За этим ты в город побежал?
- Нет, - он держал кружку, передирая пальцами ручку, - сложно всё. Столько лет прошло, а я всё не могу выразить то, что в душе у меня. Никак понять не могу, как надо было, как правильно?
- А зачем правильно? Можно же просто жить, как хочется.
- Ась, я тогда испугался, - Семёну было настолько тяжело говорить то, что он таил всё это время в глубине души, боясь достать самое сокровенное даже перед собой наедине, - ты же с моим отцом встречалась. Значит мой родной отец стал мне врагом.
- Виноватой меня считаешь?
- Нет, то есть сейчас нет, я понимаю, ты не знала, может быть, что так сложится, что мы с тобой познакомимся, но как я тогда должен был относиться к тому, что узнал?
- Также, как и отнёсся. Всё получилось так, как должно было быть.
- Враньё это всё, враньё твоя эта психология, не должно было быть так, - он ударил кулаком по столу, - мы должны были с тобой жениться, нарожать детей и жить душа в душу. Всё отец виноват!
- Нет, я так не думаю, в чём же виноват он?
- Не мог он другую себе женщину найти? Вокруг столько баб, - Семён выставил ладонь и показал по сторонам, - и чего было прятаться? Я бы знал, не стал бы к тебе подходить и влюбляться в тебя не стал.
- Это ты прав, если бы знать всё заранее, хотя, мне думается, что люди всё равно бы ошибались.
- Он же, когда узнал, что я на тебе собираюсь жениться, так зверем на меня смотрел, щенком назвал, словно бы не отец он мне, а соперник.
- Семён, зачем ты пришёл? – Ася вдруг поставила чашку перед собой и посмотрела в глаза своему гостю, - с батей у вас вечно были разногласия, соревнования. Одинаковые вы, очень похожи характером, вот и боретесь всю жизнь за звание победителя.
- А ты, - Семён разозлился, ему не понравилось, что его сравнивают с отцом, которого он сам считал эгоистом, - а ты, как ты могла? Как ты могла с ним встречаться? Он же старше тебя, старик получается тебе, чего ты с ним тайком бегала по кустам?
- Вот этот вопрос ты мне побоялся задать 18 лет назад? – голос Аси вдруг стал более жёстким, - а я благодарна твоему отцу. Он первый человек в моей жизни, кто ко мне хорошо отнёсся. Все мамкины хахали мне приписывали чёрт знает, что, а он с уважением всегда разговаривал. Мы с ним познакомились, когда я плакала за сараем на работе, потому что меня наш конюх обидел. Подошёл и сказал что-то мерзкое, а Захар Селиванович просто так, без предупреждения, тут же ему кулаком в лицо ударил. А после я узнала, что он и с другим мамкиным хахалем разобрался, да сказал, чтобы ко мне на метр даже не приближались эти остолопы. Понимаешь? Он первый, кто вступился за меня. Ни мать, ни кто-то из родственников, все молчали и смеялись над моей жизнью, ожидая, когда я скачусь и стану такой же, как мамка, чтобы на меня можно было пальцем показывать и смеяться. А он не такой, он даже благодарности не просил, просто защитил и всё.
- И за это ты с ним побежала?
- Ну-ка, убирайся, 18 лет тебя не видела и сейчас ты мне не нужен. Живи со своими обидами, никто тебе не мешает.
Семён со злостью посмотрел на Асю, затем встал и резко направился к двери, а уже открыв её, обернулся.
- Люблю я тебя, не могу ничего поделать, но ты права, зря я пришёл.
После он всё же вышел, хлопнув дверьми. Шаги Семёна были настолько решительными, что даже собака не помешала выйти прочь со двора Аси. В голове был мысли, пульсирующие громко и отчётливо.
Да как она может нахваливать этого человека? Она просто не понимает, она не знает, как относился этот самый её спаситель к родному сыну. Ася просто не понимает, о чём говорит. Ася не знает, каким ничтожеством был отец по отношению к своей жене, к матери Семёна.
Не верил Семён в благородные намерения своего отца, тот явно что-то затевал, вот и прицепился к молоденькой девчонке, чтобы своё получить. Как он мог?
Семён дошёл уже до перекрёстка, затем остановился, глубоко вздохнул и повернулся, чтобы отправиться обратно в дом к Асе. Зайдя во двор, он вновь прошёл мимо собаки, которая пыталась лаять, но не противостояла уверенному гостю, пропуская его внутрь.
Он открыл двери и быстро, не разуваясь, прошёл внутрь дома. Ася всё ещё сидела за столом, опустив голову вниз. Семён потянул её за руку, словно бы уговаривая подняться, затем прижал к себе. Ася не сопротивлялась.