Жил-был мужик, крепкий да работящий, пасеку держал, рыбу удил. Делал он своё дело справно. Но у господ свои мысли насчёт жизни простых смертных. Так и в этот раз вышло.
Землевладелец его, барин холёный, вздумал молодой жене шелков к именинам закупить. Послал мужика на ярмарку ни раньше, ни позже, а сердцевине лета, в самое пекло, когда и камень под солнцем плавится.
- Чтоб те пусто было! - проворчал мужик, запрягая клячонку. - Бабе - шелка, а мне - маета!
Но делать нечего, про себя ругаться сколь угодно можно, а барина ослушаться нельзя.
Поехал.
Дорога лесная- колдобина на колдобине. Телега скрипит, мужик ругается. Вдруг - хрум! Колесо на камень налетело да и развалилось, как гнилой пенёк.
Спрыгнул мужик, оглядел размах бедствия.
- Ну вот, красота! - выругался он. - Теперь до ярмарки только к вечеру доберусь!
Пришлось брать топор да рубить осинку, чтоб на место колеса длинную палку примостить и телегу выровнять.
- Да чтоб ты провалился! - ругался в сердцах мужик, обливаясь потом.
Только двинулся, понукая животинку бежать вперед, глядь - лошадка захромала. Слез мужик, осмотрел ноги клячи своей и нашёл в чем беда - камушек в копытце застрял. Выковырял, плюнул, но лошадь всё равно хромает - намяла нежную пяточку.
- Ну, конечно! - взвыл мужик. - Теперь и ночевать где-то надо, а то эта тварь до утра недотопает!
Слез с телеги, чтоб лошадке легче тащить было, и побрел в ближайшую деревню. Злой, как осенняя мошкара. Стучится в первый двор:
- Пустите переночевать!
- Свои дома сидят, а чужих нам не надобно! - кричат оттуда.
Во второй стучит - тоже отказ. В третий, в четвёртый - все как сговорились. Мужик уже мысленно всех проклял, барина своего в первую очередь, да и себя заодно за то, что не отбрехался.
Наконец дошёл до последней избы. Постучал, скрипнула дверь, а на пороге – старик, добродушный, глаза весёлые.
- Заходи, путник, место найдём!
- Вот спасибо, люди добрые! А то ведь думал всё уже, на улице ночевать придется или, чего доброго, всю ночь с хромой лошадью до ярмарки добираться. Как же не вовремя она захромала!
- Что ты, мил человек! Сама судьба над тобой смилостивилась! В другие дома не пустили оттого, что за душегубца тебя приняли. На тракте разбойники завелись, грабят одиноких путников! На счастье твоё ты в нашу деревеньку забрел!
А за стариком девка выглянула. Глаза ясные, коса до пояса. Мужик так и обомлел: сердце в груди бухает.
Ну, дело ясное: к утру он уже сватался. Старик благословил, девка не отказалась.
И вернулся мужик назад. Без покупок, зато живой. С деньгами да ещё и с невестою.
Землевладельцу же, сразу как вернулся, честно во всём признался.
Барин, конечно, расстроился и от супружницы молодой истерику выслушал, но делать нечего - против душегубцев пасечник на телеге не воин.
И понял тогда мужик, сидя за свадебным столом: «Вот ведь как судьба-то шутит! Не пошли меня барин за шелками, не сломайся колесо, не захромай лошадь — так бы и не встретил радость свою!»
С тех пор мужик хоть и ворчал иногда, но к поручениям барина был уже куда снисходительней. Потому что знал: всякая беда к добру ведёт, хоть и не сразу это видно.