13 декабря 1888 года в Берлинском университете Генрих Рудольф Герц делал доклад, сопровождаемый демонстрацией, которая доказывала существование электромагнитных волн. Это был потрясающий прорыв, новая страница в науке, которая мгновенно вознесла юного профессора на высоты физики.
Завершалась демонстрация в гробовом молчании - публика затихла, пытаясь себе представить - всяк на свой лад - то великое будущее, которое принесет миру это открытие.
Наконец, тишину прорезал адресованный докладчику вопрос, мучивший собравшихся:
- Что за всем этим следует?
На что Герц ответил сухо, и, как говорят, даже с неприязнью:
- Более -ничего.
В предшествующие годы Герц провал представить себе мир как некую философскую концепцию, объясняющую природу сущего.
Нам кажется (благодаря школьному учебнику, конечно) что наука всегда, шаг за шагом, двигалась в нужном направлении, последователь “разгадывая тайны природы” - конечно, ничего подобного не было и не могло быть. Мир всем мыслителям представлялся разным, самому Герцу ближе других было видение Джеймса-Клерка Максвелла.
Кстати, одна из работ Максвелла, 1864 году, на основе полученных уравнений, теоретически доказывала возможность существования электромагнитных волн. Но прошло довольно много времени, прежде чем Генрих Рудольф Герц сумел на практике доказать, что высоко ценимый им Максвелл был прав.
Идея насчет того, как продемонстрировать существование волн на практике, возникла случайно: в апреле 1886 года Герц, во время опытов по индукции, заметил возникшую искру. Он предположил, что искра может возникать исключительно вследствие возникновения волны. В тот же день он повесил на дверь своей лаборатории табличку, чтобы его не беспокоили две недели, отменил все лекции (кажется, с большим удовольствием - этот юный профессор терпеть не мог читать лекции) и занялся исключительно исследованием обнаруженного эффекта.
Двух недель ему не хватило - только в ноябре того же года он придумал прибор (который позже поразит всех своей простотой - толстый медный провод с двумя латунными шариками на конце, через который пропускают электрический ток), который мог передавать волну. Герц на этом не остановился, изобрел приемник и передатчик, установил, что скорость передачи радиоволн равна скорости света, изучил тему отражения сигнала, словом, в ноябре-декабре Герц уже проводил публичные эксперименты, который понимающих людей просто потрясали.
Герца (да и не его одного) раздражали постоянные попытки из любого открытия “сделать деньги”, к таким попыткам и таким открывателям он, верный адепт самоценности науки, относился если не в презрением, то, как минимум, с недоумением. Потому что наука прекрасна сама по себе, и попытки как-то использовать её в целях личного обогащения выглядели, в его глазах, делом крайне недостойным. Сам Герц ввел в обиход понятие “физической картины мира” - понятие не столько или не только физическое, но и общефилософское (которое позже разовьет Витгенштейн) и ставшее определяющим в нашем представлении о природе сегодня. Это представлялось ученому крайне важным, а категория “деньги” была ему не близка и даже непонятна.
Американская глупость “если ты умный, то почему не богатый” уже достигла в те годы Европы, слышал об этом высказывании один из самых умнейших людей своего века Герц, мы не знаем, зато знаем, что его постоянно пытали вопросами и практическом применении его открытия, на что он отвечал неизменно сдержанно, в душе, кажется, жалея тех, кому наука интересна не сама по себе, а лишь как источник обогащения.
Кстати, Герц происходил из богатой еврейской семьи, принявшей лютеранство. Его дед был одним из богатейших коммерсантов Гамбурга (тогда независимого государства), бабушка происходила из рода банкиров Оппенгеймеров, его отец был процветающим адвокатом и сенатором, словом, вне зависимости от того, как бы ни сложилась карьера Герца, забота о зарабатывании хлеба насущного его бы не коснулась. Впрочем, уже в раннем детстве было очевидно, что Герц обладает выдающимися способностями и уникальной памятью. Он с легкостью учил языки, например, не представляют практического интереса и не имевшие применения санскрит и арамейский, блистал в математике, впрочем, в любой науке он превосходил сверстников. В науку он пошел не сразу - интересовался строительством и целый год прослужил добровольцем в только что сформированных железнодорожный батальонах, но физика победила, и Герц ушел в науку. Почему? Потому что познание - прекрасно, а все прочее - суета.
Говорят, большие люди с большими деньгами приходили к Герцу и предлагали невероятные деньги (заметим, это было в те годы, когда никаких идей в использовании волн Герца еще не существовало) за поиск идеи практического использования его открытия.
Он с некоторой усталой обреченность говорил о попытках практического использования его изобретения: “Это бесполезно и бессмысленно. Все, что доказывает этот эксперимент - только то, что маэстро Максвелл был прав. Есть волны, которые мы не видим. Но они есть”.
До смерти Герца массовых попыток сделать передающее и приемное устройство было сделано множество. Можно даже сказать, что после открытия Герца они приняли лавинообразный характер, хотя - многим и теории Максвелла хватало: еще до того, как Герц на практике доказал существование электроволн, некоторые ловкие люди уже патентовали свои “права” на устройство, которого еще не существовало (среди прочих - Эдисон).
Но после открытий Герца француз Бранли, русский Наркевич-Иодко, британец Прис, серб Тесла, англичанин Крус, бразилец де Мора, немец Ратенау и множество других ученых и инженеров настолько продвинули тему передачи электроволн, что, с высоты наших сегодняшних знаний и видения мира, понятно, что радио было уже “готово”. Коллеги, ученики и журналисты просили комментарии Герца буквально по каждому из открытий, случившихся в мире на базе его разработки, и Герц постоянно отмахивался от каких-то обсуждений: ерунда, детские игрушки, это недостойно внимания, не серьезно - сам он в то время уже электроволнами не занимался - в этом он достиг главного, объяснив физическую природу явления, он был сосредоточен тогда на явлении внешнего фотоэффекта, той самой работы, которую позже разовьет в теорию Альберт Эйнштейн, который, кстати, свою “нобелевку” (1921 год) получит именно за эту свою работу.
В первый день 1894 года Герц умирает, и профессор Аугусто Риги посвящает ему довольно обширный некролог, в котором, в частности, описывает практическое значение открытия им электромагнитных волн.
Один из вольнослушателей профессора, некий Гульельмо Маркони, прочитав написанное мэтром, буквально загорается идеей создания радио, что, как мы знаем, в конце концов он и сделает, очень умно обобщив достижения своих предшественников.
Очень часто практический результат Маркони, которого он добился, используя фундаментальное открытие Герца, приводят в качестве иллюстрации к высказыванию, приписываемому Бернару Шартрскому о том, что...
Продолжение этой статьи можно прочитать ЗДЕСЬ, Ссылка приведет вас в блог автора на платформе Boosty, где можно прочесть не только продолжение этой статьи, но и еще больше 400 статей, посвященных истории экономики. Блог в Boosty - платный, но там можно выбрать опцию оплаты по карману.
А смысл оплаты - поддержать работу по теме, которая в школьные учебники никак не попадает. Потому что школьные учебники - это про войны, разрушения, убийства - словом, читая их, кажется, что суть и смысл существования - в ограблении, в стремлении кого-то убить, ограбить, чего-то отнять, и читая их, совершенно непонятно, как так вышло, что, в итоге, человечество становится гуманнее, а мир - удобнее и уютнее.
Ну вот это недоразумение и призвана исправить (или хотя бы скорректировать) работа автора. Если вы "за" такой подход - жду вас в Boosty.
Если кому-то туда переходить лень, то сейчас сказать автору "спасибо" можно, просто отправив донат в Дзене.
Мой благодарность всем услышавшим и правильно понявшим смысл сказанного. И великая благодарность - всем подписчикам, людям, которые, что называются, подставляют плечо.