Продолжаю рассказ Шахзоды:
"Так же органы опеки говорят, что Дмитрий ведь не бьёт сына. Вот если бы бил, то тогда бы приняли меры. Они так мне сказали. А я сыну практически никто, опека лишь дала мне временное право жить вместе с сыном. От всего нами пережитого он у меня мальчик очень проблемный и это наконец дошло до опеки.
Каждые полтора месяца я вожу сына к психологу и психиатру. Тут чуть что , так сразу к психиатру направляют. Сын сперва вообще не говорил, ему ставили аутизм. Он словно жил в своём мире не смотрел на меня, как будто игнорировал. Мог взять какую-то игрушку и часами вертеть ее в руках. На мои вопросы не реагировал и не отвечал, так как не разговаривал.
Позже ему поставили Ф-83.
А потом и детские психологи и психиатры сошлись во мнении, что с интеллектом у ребёнка все в порядке, он просто чего-то сильно боится. Сыну почти пять, а он всего боится. Людей, кошечек, собак. Видит небольшую собаку и начинает плакать.
Наступит ли тот день, когда я смогу уехать и увезти сына с собой, молюсь. Но без его подписи и разрешения я не могу этого сделать. А он их мне не даст.
Даже если я получу полную опеку, сына из Словении я смогу вывезти только на каникулы, потом я буду обязана привезти его обратно и он должен жить в Словении. Иначе Дмитрий подаст на меня в интерпол.
Так же жить с сыном я могу только в Словении.
Каждый день на меня накатывает, но я старалась не плакать если сын рядом. Мне себя безумно жалко. Но я осталась полной сиротой, потому поплакаться мне некому. Так что накатывает.. сына жалко... себя жалко. Я говорю себе, что могло быть гораздо хуже- начиталась историй из вашего блога, где арабские мужья вообще разлучают своих детей с их матерями.
За последние десять месяцев сыну стало лучше. Раньше он вел себя как аутист- сидел в своей комнате, не разговаривал, избегал общения. Сейчас он начал улыбаться соседям, начал общаться, разговаривать. Разговаривает в пять как трёхлетка, но разговаривает.
А каждые вторник и четверг за ним в садик приходит его отец и после общения с отцом у ребёнка начинаются истерики, он возвращается в состояние стресса. Хотя садик он любит, воспитальниц любит.
Я так и не поняла, это Европа в 21 веке? У меня нет на моего ребёнка никаких прав. У ребенка тоже нет никах прав ? Он боится отца а его заставляют с ним встречаться. Это как? Бывший так и будет все контролировать, я совсем ничего не решаю.
Сын родился с кровавым пятном на спине как пятно Чингисхана, но со временем оно побелело..
Я очень боюсь, что мой сын станет таким же как его отец. Сын добрый, я купила ему хомячка, сын хомячка обожает..
Живу и ощущаю себя как зверь в клетке. Иногда иду по улице и начинаю оглядываться, мне кажется что за мной кто-то идет. А я человек с высшим образом, у меня почти докторская степень...
Девочек надо любить, в моем детстве меня не любили. Если девочку не любят, она пойдёт искать любовь на улице и попадёт в ловушку, как попала я.
Органы опеки перед судьёй обвиняют меня в том, что я не хочу контактировать с бывшим, этим психопатом. Но я столько раз пыталась, с ним просто невозможно контактировать, с ним невозможна выстроить диалог. Я предлагала сотрудникам органов посмотреть записи видеокамер перед детским садом. где видно не совсем неадекватное поведение моего бывшего. Но это игнорируется.
Он действительно психически ненормальный, но его мама-психиатр пропихнула его в университет и даже написали за него дипломную работу, о чем она сама как-то проговорилась. Потом она его устроила в телое место, там всего 4 часа в день, должность специального педагога в психиатрической клинике.
Два года назад мать бывшего умерла и оставила ему четыре квартиры. В одной из квартир он живет, она находится недалёко от места, где живем мы с сыном, три остальные он сдаёт. Алименты на сына он платит минималку-160 евро в месяц.
А я в месяц на психолога-дефектолога трачу в два раза больше. Стараюсь зарабатывать, кроме перевода книг занимаюсь написанием статей
С сентября устраиваюсь на работу в садик и будет полегчe".