Все части здесь
«Первый учебный день на курсах косметологов становится для Нади настоящим открытием. Все — от строгой преподавательницы до муляжей и массажных линий — захватывает и вдохновляет. Она знакомится ближе со Светой, и между ними зарождается искренняя симпатия. Но в вестибюле Надю поджидает неожиданная сцена: чужая ревность, зависть и первая заноза новой жизни».
Глава 52
Преподаватель Александра Ивановна вошла в аудиторию стремительно и со всей строгостью оглядела девушек, задержала взгляд на Наде:
— Вы, кажется, опоздавшая. Тюльпанова Надежда?
Надя чуть смутилась, сглотнула и кивнула. Все тут же посмотрели на нее пристально, некоторые даже с прищуром.
Александра Ивановна отметила:
— Любовь Петровна меня предупредила, чтобы я вам спуску не давала. Сегодня все занятия проведу я — у нее две экстренных операции. В городе был взрыв, слышали? Есть пострадавшие.
Читайте ⬇️⬇️⬇️
Все тревожно загалдели.
— Нет, не слышали.
— А где?
— А что случилось?
— Газ взорвался в районе зоопарка. Так, зря сказала. Нас это не касается. Давайте заниматься. Тишина! — потребовала преподаватель.
Вскоре в аудиторию вошли еще три девушки — опоздали. Теперь класс насчитывал десять человек. Александра Ивановна улыбнулась, кивнула и начала занятие:
— Сегодня мы изучаем лимфодренажный массаж лица — мягкую, но точную технику. Важно понимать, как работают участки кожи по массажным линиям…
Она провела по воздуху ладонью, нарисовав линию. Надя как завороженная проследила за движением ее руки.
Света прыснула:
— Надь, ты на пятиклассницу похожа! — шепнула она.
— Такая же маленькая?
— Не, такая же глупая.
Девушки поглядели друг на друга и хихикнули.
— Тюльпанова, Костровая! Тишина! — Александра Ивановна продолжила объяснение. — Сначала — от переносицы к вискам, затем по щекам — от крыльев носа к ушам, и по подбородку…
Наде было все необычайно интересно, и она действительно чувствовала себя может и не пятиклассницей, но школьницей. Это было так здорово — снова учиться. Она, забыв обо всем, слушала Александру Ивановну и все понимала.
Преподаватель закончила объяснение и пригласила девушек к муляжам лиц.
— Ну а теперь приступим к практике.
Надя посмотрела на свои ладони, словно впервые: «Смогу ли? Получится? Вроде все ясно, и даже легко!»
Глаза ее блестели: здесь, среди зеркал и муляжей, она вдруг почувствовала свое новое предназначение.
…Так незаметно прошел первый учебный день — будто кто-то высыпал из рукава жемчужины, и они рассыпались по полу: не догнать, не пересчитать. Все было новым, интересным, чуть тревожным, но в целом Надю подхватило легкое течение и понесло туда, где живут перемены.
Но даже среди кремов, схем и зеркал, в перерывах между объяснениями и практикой, ее не оставляла одна назойливая мысль.
Почему Олег озвучил сумму в два раза меньшую? Не может же быть, чтобы со всех курсанток взяли разные деньги.
Света назвала совсем другую цифру. Он что, собирался заплатить за нее? Так, будто бы само собой, не обсуждая это с ней?
Наде это казалось не просто щедростью — это уже было за чертой дозволенного. Они пока друг другу никто, и тем более живут с мамой в его квартире. Нет, это некомфортно и неправильно.
Не потому, что она гордая, нет. Но… все-таки чужие деньги, чужое решение. Она взрослый человек, она сюда не за подачками приехала, а за новым делом, за надеждой — и хотела сама, своими руками, своим потом… оплатить этот билет в другую жизнь. Так надежнее. Надя была в смятении.
В груди шевельнулось упрямство, и она решила: как бы ни было, она все выяснит и обязательно вернет. Пусть не сразу, а потом, когда начнет работать, но вернет.
Когда занятие закончилось, Надя вышла из аудитории в приятной усталости — той, что бывает после новых впечатлений, когда и голова полна, и сердце как будто приоткрыто.
Рядом шла Света, с которой за день успели обменяться не только словами, но и ощущением, что могут стать подругами, хотя не говорили об этом. О таком не говорят, такое чувствуют.
Оказалось, идти в одну сторону: Свете ехать на автобусе, а Наде — пешком, но до остановки могут дойти вместе. И в этом тоже было что-то приятное, как будто еще один крючочек зацепился в новую ткань жизни.
— Слушай, ты ж только вчера приехала? — спросила Света, поправляя на плече ремешок сумки.
— Вчера утром.
— Быстро влилась. Молодец. Прямо здорово у тебя получается. Пальцы вон как по лицу бегали! — похвалила Света. — Или ты уже занималась этим?
— Ну что ты! — рассмеялась Надя. — В голове-то каша.
— У всех каша. У преподавательницы все по полочкам, а у нас пока по тарелкам.
Обе засмеялись. Смех был легкий, такой как бывает у подруг.
Они спустились по лестнице, и Надя все оглядывалась — вдруг где-то мелькнет знакомый силуэт Любови Петровны. Но нет. Ни на перемене, ни после занятий она не показалась. Видимо, реально много работы. Когда хирург занят — это бывает страшно.
В вестибюле было многолюдно, но девушка с ресепшен заметила их сразу. Она сидела, покусывая кончик ручки, увидев Надю, вытянула шею, словно ждала.
— Тюльпанова! — вдруг громко крикнула она. — Слышь, подойди-ка ко мне.
Голос у нее был не грубый, но и не дружелюбный — как у дворничихи, которая все видит и никому не верит на слово. Надя остановилась, чуть удивившись такому приглашению, и шагнула к стойке. Света пошла рядом, но на полпути притормозила:
— Я тут подожду, — шепнула.
Надя подошла. Девушка — та самая, что утром смотрела с недоверием, прошипела:
— На Олега рот не разевай, поняла?
Надя вздрогнула, в груди почему-то похолодело, хотя даже не сразу сообразила, к чему это, о чем это? Глянула растерянно, чуть прищурившись.
Девушка сидела, склонив голову набок, и смотрела на нее исподлобья — с тем видом, с каким хозяйская кошка глядит на гостя: сдержанно, но с готовностью в любой момент выпустить когти. Только тронь.
— А то я вижу — уже разинула, — усмехнулась она. — Имей в виду: он вообще всех под свое крыло взять хочет, весь мир. Поняла? А то я гляжу, навоображала тут себе.
Тон был почти игривый, но иглы в голосе явно звучали. И Наде сразу стало неловко — так неловко, как бывает, когда кто-то чужой внезапно залез в твое личное, еще не осознанное, но уже твое. Что-то внутри болезненно сжалось.
— Чего встала, деревенщина? Иди давай! Свободна, не задерживаю.
Наде хотелось ей ответить, что-то язвительное, убойное. Надя умела, но тут же вспомнила бабушку, которая всегда говорила: «Ни к чему бисер перед свиньями метать».
А потому Надя повернулась и пошла к Свете, стоявшей чуть поодаль.
— Пойдем?
Света кивнула.
Они молча вышли на улицу, и чуть прохладный воздух показался Наде особенно резким. Будто не летним, а уже осенним. Обидным. К глазам подступали слезы. Неужели опять? Все повторяется?
Некоторое время девушки шли молча. Света, чуть подавшись вперед, глядела на асфальт, но Надя чувствовала — ждет. И вдруг сама удивилась: ей захотелось рассказать. Пусть не все, но хоть что-то. Как будто от слова можно разрядить ту щелкнувшую в сердце пружину. А вдруг?
— Свет, я из Княжеска, — тихо начала Надя. — А ты?
Света повернула голову:
— А я тутошняя, — улыбнулась и ждала продолжения.
— Олег Валерьевич… в общем, он у нас в клинике оперирует и обучает сейчас.
— Да ты что! — воскликнула Света, остановившись. — Воронов? Ты с ним знакома? Вот это номер! Олег Валерьевич? Ты серьезно?
— Да. Он у меня еще… ну… квартиру снимает. И он предложил мне эти курсы.
Света чуть отступила, уставилась на нее с новым, живым огоньком в глазах.
— Надька, он у тебя квартиру снимает? Вот же ты везунчик! И курсы предложил! Слушай, да он же гений! Мне про него даже до поступления говорили. Про какие-то микроскопические сосуды, что он сшивает, как ювелир. Да ты в курсе, да? У него какая-то своя сумасшедшая методика.
Надя кивнула, ей было приятно, что Света так тепло говорит про Олега, хотя она и сама знала, что он гениальный хирург.
— Свет, а эта… на ресепшен мне сейчас угрожала, гадости говорила. Ну вроде как ревнует к Олегу.
Света усмехнулась, поджала губы, в голосе — смесь иронии и доброжелательности:
— Маринка? Да она влюблена в него как кошка. Вся клиника знает, и он конечно. Стережет его так, будто жена. Там все ясно как день: сидит, выжидает, хвостом машет. А шансов нет. Он на нее ноль внимания. Видимо, дошли слухи до нее, что он тебя привез. А с какой скоростью тут слухи бегают — ух! Да как и везде.
— Вчера, видно, та девчонка с ресепшн точно доложила ей. Мы ж вместе с ним приходили, и вместе ушли.
— Ну держись, Княжеская, — рассмеялась Света. — Внимание Марины тебе обеспечено.
Надя тоже рассмеялась, хотя и с натугой. Такие проблемы ей были вовсе ни к чему.
Они дошли до остановки, будто старые подруги — уже со своими тайнами и откровениями, с общим смешком. Простились легко, обнялись с радостью от того, что завтра — снова вместе.
Татьяна Алимова