Начало здесь. Осенью 1987 года Г.А. Швечков был назначен заместителем командира дивизии, а я — командиром корабля. Старшим помощником стал И. В. Абрамов, выходец с 1-го экипажа ТК-208. Раньше, давая характеристику офицеру, в особых случаях пользовались прилагательным «блестящий». Если бы это было уместно в наше время, то Игорю Викторовичу такой эпитет подошёл бы в полной мере. Умный, очень организованный, всегда подтянутый, во всём аккуратный, выдержанный и доброжелательный, он сразу энергично включился в работу. СПК БУ вместо ушедшего на учёбу на 6 ВОК ВМФ В.А. Безручко был назначен ветеран экипажа — А.А. Шауров. Все его хорошо знали и уважали за исключительную порядочность и доброжелательность. К тому же он обладал талантом художника и его дружеские шаржи иногда были очень кстати. Помощником командира стал ранее служивший в БЧ-2 в первом экипаже ТК-12 А. В. Ткачёв. С ним мы познакомились раньше, поскольку было время, когда меня передавали вместе с кораблём ТК-12 от одного экипажа к другому, так как СПК первого экипажа капитан 2 ранга В.И. Минаков был списан с плавсостава по состоянию здоровья и мне приходилось служить и там и тут. С Андреем Владимировичем было приятно служить и общаться. Во всём аккуратный и предусмотрительный, всегда корректный и доброжелательный, он был везде очень надёжен. После ТК-202 служил в разных должностях на кораблях дивизии, затем заместителем командира дивизии и комдивом. Закончил службу заместителем Главнокомандующего ВМФ. ЗКПЧ был А. А. Лушников, прибывший к нам со второго экипажа ПЛ пр. 685 К-278 «Комсомолец». Человеком он был опытным, а главное — порядочным.
В таком командном составе мы приняли корабль. Работа предстояла серьёзная. Экипаж наш был линейным, но поскольку в должности командира задачи курса БП я не отрабатывал, предстояло все их сдать в нашем новом «руководящем составе». К тому же, вскоре мы должны были идти на боевую службу (БС), что делало подготовку осмысленной и прибавляло энтузиазма. С таким экипажем всякую задачу мог бы осилить любой командир, а мы вместе уже прошли БС, знали кто на что способен и всегда это учитывали. В завершение задач в море, участия в учениях и торпедных стрельб, нам предстояла ракетная стрельба. Все поставленные задачи экипаж уверенно выполнил. Старшим на борту ходил ЗКД капитан 1 ранга Г. А. Швечков. Заодно он готовил нас и к предстоящей БС, на которой он же должен был нас опекать.
Однако на конечном этапе подготовки выяснилось, что остаток энергоресурса активных зон обоих реакторов не обеспечивал необходимой продолжительности плавания. Так, к сроку окончания БС один реактор переходил в «допустимое» состояние, другой — и вовсе в «недопустимое». Чтобы не изменять план боевого применения стратегических ядерных сил ГШ ВС в связи со снятием нашего корабля с БС, что было чревато для начальства самыми опасными последствиями, было принято решение ещё раз всё хорошо просчитать вместе с представителями «Курчатовского института» и института — разработчика реакторов, проверить готовность экипажа к действиям в нештатных ситуациях и тогда делать окончательные выводы. Совместные расчёты совпали с выполненными ранее. Экипаж был проверен разными штабами и признан подготовленным к действиям в сложной обстановке. В результате к выполнению БС корабль был допущен.
Во всей этой предпоходовой «свалке» нужно было сохранить силы членов экипажа и не выбить их из нормального состояния. Ведь не секрет, что обычно люди очень выматываются в период подготовки к БС, чему немало способствуют внеплановые проверки разными штабами, поэтому с выходом в море неделю экипаж приходит в себя, занимаясь только несением вахты и отсыпаясь в остальное время. Мы постарались таких издержек избежать. Я изложил КПП В. В. Иванову свою позицию и нашёл у него понимание. Проверки нашим штабом были чётко спланированы, а о вышестоящих нас своевременно предупреждали. С НШ мной был согласован вопрос и о предоставлении каждой боевой смене 3-х суток отдыха посменно. Участников корабельных боевых расчётов пришлось заранее предупредить, что с ними могут быть «накладки», однако это было встречено с пониманием. Когда наконец вышли в море, то собрались, чтобы подвести итоги. Начальник химической службы С. Н. Смола, раньше служивший в 11-й ДИПЛ и имевший знакомых в других дивизиях, отметил, что подготовка прошла как-то обыденно, без напряжения и даже не утомила. Он не слышал, чтобы какой-то экипаж проводил подобную подготовку в таком «щадящем» режиме. К тому же, все успели выполнить и свои семейные мероприятия, на что часто времени не хватает. Он был дружно поддержан многими, а для меня это была большая похвала.
БС была проведена в общем успешно, за исключением появившейся течи БОиРов. К окончанию БС реакторы перешли в расчётные состояния. Требовалась замена их активных зон. С этой целью летом 1988 года 1-й экипаж отвёл ТК-202 в Северодвинск на СМП, а мы убыли в отпуск.
ПОДГОТОВКА К БС НА ТК-13
Вернувшись из отпуска в сентябре, мы приняли ТК-13 для отработки курсовых задач и выполнения на ней БС. Причина в том, что только назначенный командиром ТК13 очень достойный офицер С.В. Ефименко просто не успевал к установленному сроку БС выйти в линию, а наш экипаж уже был линейным и нам требовалось лишь её подтвердить. Поэтому, чтобы выполнить график подготовки к БС, нас отозвали из отпуска на 2 недели раньше срока. ТК-202 находился в ремонте на СМП и мы хорошо подходили для этих планов. Отработав все задачи курса, торпедные стрельбы и поучаствовав в учениях, мы успешно выполнили две ракетных стрельбы с интервалом в сутки.
Старшим на борту ходил капитан 1 ранга В. В. Иванов со своим походным штабом. В то время это был спокойный и уверенный в своих действиях начальник, к тому же очень внимательный к подчинённым. Это непривычно приятно контрастировало с отношением предыдущего начальства дивизии. Перед его убытием я прибыл с журналом боевой подготовки (ЖБП), чтобы записать замечания. Валерий Владимирович раньше с нашим экипажем в море не ходил. Он стал мне говорить, как хорошо у нас отдохнул, как ему всё понравилось, в том числе работа ГКП и управление кораблём, что теперь он наш экипаж знает и за нас спокоен. Поблагодарив за хороший отзыв, я вернулся к своему вопросу о замечаниях. Подумав, НШ, походная каюта которого находилась в отсеке, заметил, что старшина отсека (он запомнил его фамилию) уж слишком активно использует всю палитру красок родного языка. Действительно, этот добросовестный мичман отчаянно боролся за порядок в своём сложном отсеке, поэтому иногда ему приходилось уподобляться Шарикову из «Собачьего сердца», когда он громко призывал многочисленный народ упорядочить процесс посещения курилки, столовой или мест общего пользования. Так я и не добился от Валерия Владимировича замечаний. Честно.
Однако дальнейшим прекрасным планам сбыться было не суждено. По какой-то причине высокое начальство решило, что опасно посылать на БС экипаж не на своём корабле. Это разрушило наши планы и создало очень большие трудности для экипажа С.В.Ефименко, поскольку нормально подготовиться они уже не успевали. В результате этих штабных рокировок получилось так, что командиром фактически пришлось идти ЗКД капитану 1 ранга В.Н. Бритшеву.
Случилось это в конце ноября 1988 года. Вернувшись с моря после столь успешного выполнения всех задач, в том числе двух ракетных стрельб, мы, в соответствии с изменением плана, были готовы немедленно сдать ПЛ экипажу С. В. Ефименко. Однако в последний момент кто-то планы эти неожиданно изменил, и нам по окончании швартовки была дана команда срочно выгружать специальные торпеды. Здесь произошла досадная задержка с представлением обязательной для таких случаев документации представителям специальной службы. В итоге документы были представлены и задача выполнена, но задержка зафиксирована. На проходившем через неделю подведении итогов года 1-й ФлПЛ командованием половина времени была посвящена смакованию разгильдяйства в 18-й дивизии и неготовностью второго экипажа ТК-202 к выполнению каких бы то ни было задач. Такие обличительные пафосные выступления я наблюдал разве что в театре. По всему было видно, что делают они это с удовольствием. Так неприятно им было само существование нашей дивизии, хотя ощущать себя начальством над ней им льстило. За 6 лет службы в 1-й ФлПЛ у меня создалось устойчивое впечатление, что её начальники очень предвзято и неприязненно относились к 18-й дивизии. Однако не все и не всегда.
Поскольку ТК-202 был в ремонте, как-то мы отрабатывали задачи БП на ТК-17. План включал переход из губы Нерпичьей для постановки на бочки в полигоне на входе в губу Оленья. По какой-то причине старшим на борту с нами пошёл 1-й заместитель Командующего 1-й ФлПЛ контр-адмирал О. М. Фалеев. Была то ли поздняя осень, то ли ранняя весна. На корабль О. М. Фалеев прибыл тепло одетым в водолазный свитер и меховой реглан, занял место на мостике и молча наблюдал за нашими командами, действиями и маневрами корабля. По всему было видно, что его очень интересует, как послушно отзывается такой могучий корабль на изменение режимов работы турбин, перекладку рулей и других органов управления. Он был командиром на ПЛ пр. 705, потом командиром 6-й ДиПЛ. В должности 1 -го зам. Командующего 1-й ФлПЛ наверняка плавал на ПЛ пр. 671РТМ, но на «Акуле» был впервые — это чувствовалось. Никакого апломба, только живой интерес. Впечатление он производил человека несуетливого, вдумчивого и интеллигентного. При выходе из губы Западная Лица было видно, что его устраивает наша спокойная и слаженная работа. Когда же прибыли на место, отвалили САУ и приступили к постановке на бочки, заставив огромный корабль послушно маневрировать с помощью САУ и турбин в ограниченной бочками акватории, похоже, он был приятно удивлён. По завершении недолгого манёвра, он молча попрощался и сошёл на посланный за ним буксир — его миссия по обеспечению безаварийного перехода была выполнена. Ни замечаний, ни пожеланий высказано не было.
Капитан 1 ранга Ришард Виктор Николаевич
Продолжение следует...
Следите за публикациями, подписывайтесь на канал.
----------------------------
Всегда Ваш, Борис Седых