Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
— Пол, на обратном пути я готов тебе рассказать, что такое на самом деле «чилийское экономическое чудо», при условии, что ты не уснешь сразу после взлета. Честно говоря, удивлен, что ты так слабо владеешь ситуацией в Чили…
— Откровенно говоря, не верил, что нам разрешат встретиться с Пиночетом, оттого и не подготовился. Хотя с удовольствием задержался бы в стране, чтобы посетить некоторые места, о которых мне рассказывал Вилли…
— Нет, дружище, искать приключения в этой стране мы не будем. Приедем во дворец, выслушаем ответы на вопросы, заданные Мари, и валим отсюда нахрен. Разок с подобным Пиночету мы уже общались в Сальвадоре…
— Ты о полковнике Родригесе? — засмеялся Андрей. — Полковник — маленький мальчик по сравнению с Пиночетом.
— Мне кажется, если Родригесу дать волю… — усмехнулся Грегори и пригубил кофе.
— Друг мой, у полковника и так полномочий больше, чем может показаться. Он — начальник департамента печати министерства обороны… Любого журналиста, любого гражданина он может обвинить по меньшей мере в нелояльности, а то и в симпатиях к коммунистам. После такого за жизнь человека никто и ломаного гроша не даст. Так что у Теофило Родригеса — неограниченная власть. Думаю, убийства журналистов, о которых писали и рассказывала Мари, совершены с его ведома, а может, и по его приказу. В семьдесят седьмом он еще осторожничал, и это нас спасло…
По салону разнесся мелодичный сигнал, табло вспыхнуло красным, оповещая пассажиров о необходимости застегнуть ремни. Подошедшая стюардесса забрала опустевшие чашки. Самолет, плавно снижаясь, развернулся, и в иллюминаторах возник Сантьяго — город контрастов. Множество маленьких одноэтажных домиков на окраинах и сверкающие небоскребы центральных районов, утопавшие в утренней дымке. Андрей прильнул к иллюминатору, пытаясь рассмотреть с высоты прямоугольник дворца Ла-Монеда.
Самолет плавно коснулся бетона полосы и побежал, гася скорость; двигатели взвыли, перекладываясь на реверс. За иллюминатором мелькают старые ангары, автомобили аэродромных служб, бронетранспортеры, застывшие у края полосы.
Самолет замер напротив здания аэропорта имени Артуро Мерино Бенитеса, сооруженного из бетона, металла и стекла. По поданным трапам пассажиры быстро покидали салон. Журналисты, набросив ремни кофров на плечи, вышли на трап. Столица Чили встретила прохладным утром. У трапа пассажиров встречают военные в полевой форме, всматривающиеся в лица прилетевших. Чуть в стороне, заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок, стоит офицер в серо-зеленом мундире с золотыми погонами и фуражке с высокой тульей. Увидев журналистов, военный направился к спускающимся по трапу.
— Доброго утра, сеньоры! Позвольте представиться — пресс-секретарь президента Пиночета, капитан Сантос. Следуйте за мной.
Офицер крутанулся на пятках и направился к автоматическим дверям терминала.
Переглянувшись, журналисты проследовали за капитаном. На паспортном контроле не было никаких сюрпризов. Капитан подошел к свободной стойке и кивком показал, что надо передать паспорта. Спустя пару минут отметки были получены.
Пройдя через зал, журналисты вслед за капитаном вышли на улицу. Черный автобус Ford Econoline с затемненными стеклами, около распахнутой двери которого застыли двое вооруженных солдат, ожидал пассажиров.
— У нас сегодня праздник — «День национального освобождения», некоторые улицы перекрыты…
Автобус быстро двигался по полупустынным улицам чистого города. При подъезде к проспекту Аламеда он остановился, пропустив марширующих солдат. Вдоль улицы развешаны флаги Чили.
Автобус медленно проехал мимо белых стен президентского дворца Ла-Монеда, на которых видны специально оставленные следы от пуль. Здание, построенное когда-то для чеканки монет, теперь является оплотом власти. У центрального входа застыл почетный караул в парадной форме. Остальной периметр охраняют солдаты в касках, с автоматическими винтовками, внимательно следящие за окружающим пространством. Глядя в окна, журналистам показалось, будто они физически ощущают витающее в воздухе напряжение, но от чего оно исходит — непонятно…
Автобус объехал дворец и остановился. Капитан выпрыгнул первым, галантно подал руку Мари.
— Это историческое место. Именно через эти ворота в семьдесят третьем на территорию дворца вошли танки, — небрежно махнув рукой, произнес офицер.
— Сеньор капитан, вы позволите нам сфотографировать ворота?..
— Снимайте…
Журналисты быстро извлекли камеры, защелкали затворы…
Внутри дворца царила прохлада мраморных коридоров, звуки шагов гулко разносились, на стенах висело множество портретов. Войдя в большой зал приемов, капитан остановился.
— Вы прибыли немного раньше назначенного, вам придется подождать пару часов. Присаживайтесь.
Офицер показал на расставленные вдоль стен диваны на витых ножках, между которыми стояли низкие столики.
— Вам подадут кофе, можете курить… Когда президент освободится, я приглашу вас.
— Простите, сеньор капитан, — смущенно произнесла Мари, — мне бы припудрить носик…
— Да, конечно, я провожу вас в дамскую комнату. Сеньоры, если у вас тоже имеются некоторые потребности…
— Благодарим вас, капитан! — сказал Грегори. — Мы с удовольствием воспользуемся вашим предложением.
— Следуйте за мной, — кивнул офицер.
Желающие угостить автора кофе могут воспользоваться кнопкой «Поддержать», размещённой внизу каждой статьи справа.
Законченные произведения (Журналист в процессе, но с опережением) вы можете читать на площадках Boosty (100 рублей в месяц) и Author Today.