В небольшом городке был тихий летний вечер 5 августа, когда пожилой кот, лёжа в своей кроватке, тяжело взглянул на своих приёмных человеческих родителей.
Те, присев на колени, склонились над ним в неимоверной скорби. Он же, не спеша, положил свои лапки им на руки: правую лапку – на кисть женщины, сидевшей справа от него, а левую – на кисть мужчины слева.
Он прекрасно знал, что его мурлыканье никто не поймёт.
Посмотрев на них, он начал свою откровенную исповедь:
«Родился я на севере Колумбии, в порту Барранкилья, среди морских доков. Мои родители, мужественный латиноамериканский кот и его супруга-красавица кошка, работали тогда на большой колумбийский наркокартель. Отец доставлял разные пакетики в порт, в то время как моя мама отвлекала человеческих охранников: глядела на них большими чёрными кошачьими глазами, потиралась своей пушистой шерстью об их ноги и слегка повиливала роскошным пушистым хвостом.
Но вот началась война мaфий. Коты, работавшие на вражеский человеческий кapтeль, неожиданно атаковали морской порт. Было кpoвaвoe побоище, в результате которого мои родители героически погибли, оставив меня, двухмесячного котёнка, на волю судьбы. Поэтому с раннего возраста мне пришлось самому находить пропитание и выживать. Но в это время я уже начал считать себя настоящим Котом или «El Gato». Конечно, обо мне не забыл и мой дядя, старый одноглазый морской кот, который когда-то плавал по всему Карибскому бассейну на шхуне, занимаясь с людьми кoнтpaбaндoй. Я всегда мог спокойно поспать в его убежище и даже понюхать его любимого бeлoгo nopoшкy, от которого я чувствовал большой прилив сил. Когда мне исполнилось три месяца, мой дядя отвёл меня в ночной кабак, который посещали моряки. Там я впервые узнал о вeceлящиx нaпиткax, которые мне предлагали моряки, давая попить из их кружек или рюмок. Днём же я бродил по Барранкилье, выпрашивая своим видом еду или пытаясь найти объедки от рыб, пойманных чайками.
За последним занятием я и попался на глаза огромному человечище. Пока я пытался грызть рыбью косточку, тот тихо подошёл ко мне и присел, глядя мне в глаза. Я, конечно, не стал обращать внимание на этого белого «гринго», продолжая свою трапезу, пока не услышал от него: «Кис-кис-кис». Я отвлёкся и, взглянув на него, мяукнул:
— Что ты хочешь, гринго?
Но он, видимо, не понимал нашего языка. Схватив меня своими большими ладонями, он прижал меня к своей белоснежной рубашке. Испугавшись, что он хочет меня съесть, я пустил в ход зубы и когти. Но это не помогло. Он понёс меня в направлении большого корабля, стоящего у причала. Потом мы долго поднимались по трапу, а далее по лестницам внутри этой железной коробки. Добравшись до самого верха, он отворил ногой дверь в длинное большое помещение, которое называл «мостиком». Войдя туда, он сразу заявил:
— А вот и наш новый член экипажа.
Стоит заметить, что я совершенно не понимал этих слов. Но, увидев, как загорелись глаза у находившихся там людей, и их жадные руки, тянувшиеся ко мне, я понял, что мне конец.
Промяукав «Caramba!», я намертво вцепился когтями в рубашку моего похитителя, боясь, что он принёс меня сюда, чтобы съесть и поделиться со своими друзьями.
Однако Неизвестный, державший меня в руках, ласково погладив мою шерсть, отнёс меня в свою железную пещеру.
Освободившись из его рук, я сразу же забился в тёмный угол под его столом. Вышел лишь тогда, когда он поставил мне миску с молоком и рыбой. Голод так меня доконал, что решение хорошенько поесть перед смертью показалось мне правильным.
Так прошло несколько дней. Я был похищён и увезён в рабство навеки. В иллюминатор я видел ускользающие берега моей любимой зелёной Колумбии, думал о моём несчастном дяде, который умрёт от горя в ожидании меня.
Но вскоре всё стало на свои места. Моим хозяином оказался капитан корабля. Он всячески заботился обо мне. Я даже стал называть его своим приёмным «папой». На мостике я чувствовал себя если не королём, то почти приёмным сыном главы мафии, так как на корабле были почти такие же порядки, как и в наркокартелях. Все беспрекословно подчинялись своему боссу.
Жизнь вдруг засияла всеми красками радуги. Океан, моря, неизвестные страны и, конечно, масса всевозможной еды.
Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Для меня это закончилось приходом корабля в его порт приписки в северной стране.
Взяв в руки свои чемоданы, а меня — подмышку, мы поехали к нему домой на берегу. Подъезжая к его дому, я уже разочаровался, увидев каменные джунгли из высоких строений.
После звонка в квартиру дверь нам открыла длинноволосая молодая фурия человеческого рода.
Её сладкая улыбка и жаркие речи не могли меня обмануть. Мой дядя когда-то рассказывал мне о водящихся в Колумбии оринокских крокодилах. Эта фурия мне чем-то напомнила крокодила в засаде. Правда, это было первое впечатление.
Вскоре я узнал, что с ней вполне можно ужиться, и я даже стал называть её «мамой».
Жизнь в этой семье предвещала быть хорошей. Но через две недели мой хозяин снова ушёл в рейс, не взяв меня с собой. Я остался один. Вот тут я понял, что такое жить на одних сухарях и консервах. Моя хозяйка, видимо, из лишней заботы кормила меня только сухим кормом и консервами, которые она почему-то называла «вкусняшками». Сразу было видно, что она сама их никогда не пробовала.
Были, конечно, и положительные моменты в моей жизни. Каждые две недели моя хозяйка носила меня на купание, стрижку, маникюр и педикюр. Я стал выглядеть как настоящий «caballero». И всё-таки без хозяина было грустно.
И вот наступил долгожданный момент, когда наконец вернулся мой капитан.
К этому времени мне исполнилось семь месяцев.
Однако праздничное событие испортила длинноволосая фурия, напав на моего хозяина с требованием отвезти меня к какому-то ветеринару на орхиэктомию.
Я, конечно, тогда не знал, зачем хозяин должен меня туда вести, но думал, что будет весело.
Прибыв в ветеринарную клинику, мы долго сидели в ожидании своей очереди. Рядом с нами сидели другие люди с моими кошачьими «братьями». Те казались весёлыми и игривыми, пока я не заметил странные метаморфозы, происходившие с теми, кто возвращался из кабинета после орхиэктомии.
Они были похожи на ненормальных зомби. Я смотрел в глаза своему хозяину, пока тот размышлял. Неожиданно он повернулся ко мне и сказал:
— Даю тебе шанс остаться настоящим «El Gato». Но ты должен выполнять несколько моих условий.
После этого он рассказал, как себя вести в будущем.
Внимательно выслушав его, я понял, на грани какой бездны стою. Кивая головой в знак понимания, я протянул ему свою лапу в знак бесконечной признательности.
Далее всё было просто. «Папа», достав из пиджака свой большой бумажник, зашёл в кабинет к ветеринару и вышел оттуда с необходимыми бумагами для нашей «мамы». Maфия бессмертна. Бумаги всегда должны быть подлинными.
Вернувшись домой, я сделал вид, что мне плохо после операции, даже не посмотрев на хозяйку. (В тот момент я ненавидел её за то, как она хотела со мной поступить. Хотя если честно, я нисколько не сомневался, что при возможности она бы кастрировала и моего хозяина...)
Прошло немного времени, и всё постепенно забылось. Мне оставалось только чётко выполнять указания моего «папы». Но к этому мне было не привыкать. Ещё с детства я твёрдо усвоил урок, что если дал слово колумбийскому нapкoкapтeлю, то его надо держать. Сейчас моим боссом был «папа». Значит, мой долг — быть верным ему.
Моё исключительное поведение было скоро оценено хозяином.
Однажды он взял меня с собой прогуляться в парк, где можно было побегать и почувствовать себя свободным.
После прогулки он привёл меня в кошачий ресторан, где не подавали сухой корм и консервы. Там была настоящая рыба, мясо и другие вкуснейшие блюда.
Я был вне себя от счастья и думал, что это предел мечтаний. Но я ошибался.
Он усадил меня в машину, и мы поехали навстречу неизведанному. Остановились только перед небольшим особняком с большими буквами над крыльцом: «Дворец Кошачьих Желаний».
Мне стало интересно, что ещё можно пожелать после такого превосходного дня?
Войдя по мраморной лестнице в вестибюль среди высоких колонн, я увидел скульптуры амуров. Воздух был наполнен ароматами цветов. На небольших столиках в хрустальных вазах лежали настоящие кошачьи «вкусняшки». В углу персидский кот и шотландский вислоухий с аппетитом пожирали за обе щеки красную рыбу с креветками. Они, видимо, пользовались случаем в ожидании чего-то.
Моя голова закружилась от счастья, когда к нам подошла дама в белом халате и спросила: «Вам люкс №1, как заказывали?»
Мой хозяин, улыбаясь, кивнул головой. Дама взяла меня на руки и понесла к отдалённой розовой двери. Открыв её, она выпустила меня из рук.
«И где я оказался?» — подумал я, неспеша осматривая обстановку, пока не увидел нечто, что заставило взволноваться мою кровь.
У большого окна, на роскошных подушечках, возлежала прелестная пушистая кошечка ангорской породы, утомлённо смотря на меня и слегка помахивая своим большим пушистым хвостом, как опахалом.
Что было потом, трудно вспомнить. Опомнился лишь для того, чтобы отдышаться. Моя белоснежная фея, взъерошенная, лежала на спине, приподняв кверху лапки. Пытаясь прийти в себя и посмотрев мне в глаза, она тихо промурлыкала:
— Я и не знала, что такое бывает... Ты откуда, ковбой?
Переведя дыхание, ответил:
— Зови меня «El Gato» из Колумбии.
— И как я сразу не догадалась?
Затем она тихонько приоткрыла ящик маленького кошачьего трюмо, ласково сказав:
— Нюхни, мой мачо, и продолжим.
Заглянув внутрь ящичка, я увидел до боли знакомый бeлый nopoшoк. Сразу вспомнилась родная Колумбия.
Выйти из её комнаты самостоятельно я уже не мог. Меня принесли и отдали хозяину. Этот день я запомнил на всю свою жизнь.
Потом, когда хозяин находился на берегу, мы каждую неделю ходили «погулять в парк». По полной программе. Главное, чтобы хозяйка так думала.
Иногда мой капитан забирал меня с собой в рейсы, где я чувствовал себя на вершине счастья.
Так и прошли эти последние десять лет моей жизни.
А теперь, «мама», спасибо тебе за ласку и доброту, с которой ты заботилась обо мне.
А тебя, «папа», благодарю за то, что дал мне пожить настоящим «El Gato» и «marinero».
Прощайте, родные!
Промурлыкав последние слова, кот замолчал, закрыв глаза, но продолжая по-прежнему держать в своих лапках руки своих приёмных родителей.
Люди рядом с ним были безутешны и не скрывали своих чувств, думая, что кот навсегда их покинул.
Кот же, чувствуя, как их слёзы капают на его шерсть, думал: какую выгоду можно получить от внезапного своего воскрешения? Умирать он пока не собирался. Просто надо было перезапустить их взаимоотношения. Главное — показать хозяевам, что чудеса случаются, если они будут ещё больше его любить...
Рассказал знаток животного мира Сергей Смеянов
С уважением, Борис Седых
Ещё больше интересных историй и уникальная возможность личного контакта с автором в телеграме
Подписывайтесь обязательно и приводите друзей!