Напоминаю, предыдущая статья цикла здесь.
Мне тогда было всего 23. Я был самым молодым депутатом в районе, а может, и во всей республике. Казалось бы, победа: впереди работа, идеи, перемены. Но я ещё слишком идеализировал людей – и оказался не готов к тому, что начнётся потом.
Местная комсомольская верхушка, с которой мы вместе только что, по сути, сменили власть в районе, вдруг перегрызлась между собой. А я, хоть и был вторым секретарём райкома ВЛКСМ, оказался «слишком молодым» и «слишком заметным». Мои подчинённые были старше на 5–10 лет. И у многих витал один и тот же вопрос: почему он теперь главный?
А потом пришёл настоящий удар. Пришли документы из Николаева – с печально известным диагнозом: «вялотекущая шизофрения». Именно тот, которым в Советском Союзе часто клеймили инакомыслящих. Диагноз, понятно, давно снять, подробно об этом рассказано здесь. Информация сразу ушла в Обком ВЛКСМ. Поддержка сверху исчезла. Руководство района «предложило» уйти по-тихому, пообещав держать всё в тайне.
Но уже через неделю об этом знал весь город. И не только об этом: пошли слухи, что я «ненормальный», что у меня «нетрадиционная ориентация». Всё по стандартному сценарию советской дискредитации: растоптать, выжечь, стереть.
Я был деморализован на несколько дней, но потом вспомнил одну старую советскую частушку:
Нет покоя у вождей,
Долгими ночами…
Очень трудно всех людей
Сделать сволочами.
И тогда пришло простое осознание: ведь меня знают. Не только враги. Но и те, кто работал со мной, кто видел, как я живу и за что борюсь. А значит – не всё потеряно.
И судьба улыбнулась
Я подумал о детско-подростковом центре «Прометей». Это было не просто учреждение – это была городская гордость, клуб с филиалами, уважением и настоящей репутацией. А его руководитель, Геннадий Фёдорович Воронков (светлая ему память), был человеком, которого уважали абсолютно все. Мы давно были знакомы – и он знал меня по работе, а не по слухам.
Когда он узнал, что мне нужна работа, он даже не дал мне договорить:
– Андрей Михайлович, ты не понимаешь! Я давно ищу себе толкового заместителя по учебно-воспитательной работе. А тут – ты! У тебя образование есть, у меня нет. Так что у тебя будет самая высокая зарплата в клубе – даже выше, чем у меня.
Уже на следующий день я стал его первым заместителем. И это стало не просто выходом из кризиса – это было восстановление достоинства.
Система растерялась
Те, кто думал, что я буду выброшен за борт, впали в ступор. После всей той грязи и атак – я снова стал крупным районным руководителем. И не просто чиновником, а человеком в уважаемой, по-настоящему народной структуре. «Прометей» не подчинялся райкому. И на него просто так не наедешь. Все знали: за ним – авторитет и реальные дела.
Спокойной эта работа, правда, не была. Но впервые за долгое время я мог делать дело, которое любил, без страха за каждый шаг. Мы создали Городской фонд молодёжи и детства, решили вопрос с жильём и даже с домашним телефоном – что по тем временам было задачей почти государственной важности.
Что из этого вынести?
Иногда судьба действительно даёт второй шанс – но только если ты сам не опустил руки. Да, система может быть жестока. Да, она давит. Но рядом всегда может оказаться человек, который скажет: «Я верю в тебя. Пойдём работать вместе».
Геннадий Фёдорович был для меня именно таким человеком. И я знаю: без него тогда я бы не справился. У меня получилось. Но я никогда не забуду, что кто-то другой – в похожей ситуации – остался совсем один.
Подробно, в художественной форме, об этом можно почитать здесь.