(Продолжение. Начало и все опубликованные главы здесь)
Для всякой выдержки есть свой предел, и для средневековой тоже. Появление сразу двух сэров Томасов подвело Изабеллу к самому краю. Она вздрогнула, всхлипнула, жалобно посмотрела на Джона, безуспешно попыталась упасть в обморок и… заплакала.
Только это и позволило Джону быстро взять себя в руки. Обняв Изабеллу за плечи, он погладил её по голове:
— Тише, тише, не надо. Сейчас они нам все объяснят. Ничего страшного нет…
Вообще-то, он и сам испытывал головокружение, когда оглядывался на двоих сэров Томасов. Изабелла вцепилась в его руку и прошептала дрожащими губами:
— Мерзкие чернокнижники…
Конечно же, всё было просто. Если Джон видел своего далекого предка во плоти и невесть как попавшего сюда духа из грядущего, то Изабелла — призрака и его мёртвое тело, наверняка оживлённое какими-то дьявольскими ритуалами. Не может же исходить от Бога оживление, при котором душа и тело существуют по раздельности!
Чернокнижия Изабелла не терпела с детства. Тому были две причины. Во-первых, воспитание, настолько благочестивое, насколько мог дать человек по прозвищу Висельник. Во-вторых, визиты Висельника к старой ведьме. После таких аудиенций её приемный отец, обыкновенно очень добрый по отношению к детям, становился раздражителен, мог ни за что обругать. Из всех ребят, а их поблизости крутилось немало, поскольку во «дворце» Висельника жили его друзья с семьями, одна только Изабелла могла растопить его сердце, но даже она не рисковала злоупотреблять этим даром.
Обычно она прибегала к чарам детского обаяния уже ночью, когда Висельник засыпал и ему снились кошмары. Он метался в постели, просыпался со сдавленным и оттого особенно пугающим криком. Тогда он и замечал кудрявую (в детстве Изабелла была кудрявой) девчушку, которая тихо сидела в уголке и глядела на него добрыми глазами. Висельник брал полотенце, висевшее на стене рядом с кроватью, аккуратно вытирал вспотевшие лицо и шею, после чего подзывал приемную дочь. Изабелла садилась на край постели и доставала какое-нибудь заранее приготовленное угощение, например, горсть ягод или орешков. В эту минуту Висельник впервые улыбался.
Отношение Изабеллы к чернокнижию, и без того неласковое, переросло в физическое неприятие, когда в Весёлой Лошади появилась Истер. Вроде бы юная ведьмачка игнорировала Изабеллу (про последовавшие шашни жениха не только она, но и вообще почти никто ничего не знал — вот и не верьте после этого в колдовство), а всё-таки мелькало порой в её глазах что-то такое, от чего невеста Длинного Лука чувствовала себя оплёванной. И придраться-то было не к чему, а уж за бойким словом приёмная дочь Висельника никогда в карман не лезла.
Изабелла порой сомневалась в себе: да полно, я, наверное, слишком мнительная. Привыкла, что ко мне все хорошо относятся, и боюсь, как это не кончилось. Тогда у неё возникала мысль сойтись с Истер поближе… Но подобные филантропические настроения доживали только до следующей встречи с ученицей ведьмы и её презрительнм взглядом.
Сейчас Изабелле стало особенно больно оттого, что добрый сэр Джон так терпимо смотрит на явное проявление непотребной дьявольщины. А что, если он всё-таки того… чернокнижник? Про будущее наврал, а огонек в его золотой коробочке — самый обыкновенный кусочек адского пламени? А эти бумажные палочки, «сигареты», — чад преисподней, без которого бесовская натура жить не может?
За душу свою Изабелла не боялась. От жениха она бы и сама ушла. Адским единоборствам с названиями, которые не всякий чёрт, поди, выговорит, обучиться ещё не успела. Дымом геенны не травилась, никому ничего не обещала… Но тоска вгрызлась в сердце, когда она подумала, что доверилась выходцу из преисподней. Ну почему ему нужно было надевать личину хорошего человека? Разве в таком виде черти должны являться на землю? Чему их там, в аду, учат?
Губ коснулось холодное стекло. Изабелла непроизвольно глотнула, с опозданием спохватившись, что в прозрачной чаше может оказаться какое-нибудь зелье. Но это была чистая и прохладная вода. Изабелла вытерла слёзы и встретилась с обеспокоенным взглядом Джона. И ей стало совестно за свои подозрения. Не могла она не верить этим глазам, из которых на неё смотрело само будущее…
А Джон, отчасти догадавшись о причине слёз (ему-то слова «мерзкий чернокнижник» говорили о многом), выпрямился и, уперев руки в бока, обрушился на призрака:
— Милорд, ваше поведение меня изумляет! Для чего вам понадобилось доводить до истерики бедную девушку? Я ещё могу понять ныне здравствующего сэра Томаса, который видит Изабеллу второй раз в жизни, но вы, мне кажется, знаете её гораздо лучше! Или я неправ?
— Прав, прав, — хихикая, ответил призрак, а его прообраз воскликнул:
— Ишь, как соловьем залился! Почище тебя. — И он похлопал призрака по плечу.
Джон изумлённо моргнул. Жест был вполне материален — рука одного сэра Томаса и плечо другого соприкоснулись, а не прошли друг сквозь друга. Тут призрак не выдержал и захохотал во все горло.
Трудно сказать почему, но смех его был настолько заразительным, что и живой сэр Томас покатился, держась за живот. Потом не выдержал Джон, сумевший посмотреть на ситуацию со стороны. Гнев его рассеялся сам собой. Наконец даже Изабелла улыбнулась, чувствуя, что всё не так плохо, как показалось на первый взгляд.
— Извини, Джон, — сказал призрак. — Понимаешь, этот момент, когда у тебя так вытянулось лицо… я помнил его больше семисот лет! Но ты прав, я веду себя некорректно. — Он обернулся к Изабелле, взял руку девушки и коснулся её губами. — Тысяча извинений, леди.
Изабелла напряглась, а потом… зарделась.
— Какая из меня леди, — робко пробормотала она, не спеша, впрочем, отнимать руки.
— Так, значит, милорд, вы попали сюда из того же самого времени, что и я? — чтобы расставить все точки над «и», спросил Джон.
— Конечно, мой мальчик, — ответил призрак. — Через те же врата, а точнее сказать — по той же петле времени, что и ты. Сверкающая воронка затянула и меня, просто я, будучи духом, приземлился более точно, а тебя, представителя материального мира, отнесло в сторону.
— А вы здесь выглядите намного лучше.
— О да, ведь это моё родное время!
Джон сел на стул и взъерошил волосы.
— Так, пока я ещё не потерял нить рассуждений: а кто же эту петлю времени создал?
— Мы оба, — ответил призрак. — Когда я был здесь живым, то есть в качестве присутствующего сэра Томаса, я с помощью наук и магии пытался проникнуть в будущее. И нашел там отклик — от себя самого. Понимаешь? Я из твоего времени разговаривал с собой из этого времени…
— Так я и рассказал себе, что ты надумал сотворить с замком, — вклинился живой сэр Томас. — Можешь представить, как я разозлился! Едва-едва я себя успокоил.
— Да, поскольку я рассказал себе кое-что очень важное о дальнейших событиях…
— Но, видит бог, мне трудно было поверить!
— Но в конце концов я поверил. И не только себе, но и точным предсказаниям: ведь я-то помнил, когда начнутся магические атаки на замок, поэтому мне ничего не стоило «предсказать» их — и так помочь самому себе избежать катастрофы. Впрочем, имели место и другие знамения, я бы сказал, весьма убедительные…
— Не вредничай, — отмахнулся сэр Томас и пояснил молодым людям: — Это уже о сегодняшнем случае с мечом. Я себя предупреждал, что это случится, то есть что меч выберет именно тебя. Но в общем-то, я поверил ещё ночью. Меч проснулся в твоей руке, имено он вкупе с незатуманенным взором Изабеллы и позволил вам выжить в тумане и вернуть людей в замок. Так что не верь мне, — жест в сторону призрака, — если я начну говорить, будто до последнего сомневался в мече. Кстати, — сэр Томас обернулся к призраку, — я не исключаю, что меч вовсе не спал.
— Спал, не спал, — поморщился тот, — сейчас это не принципиальный вопрос, абстрагируйся от него.
— Астра… Боже милосердный, неужели я и впрямь нахватаюсь таких словечек? — поморщился сэр Томас.
Кажется, они не собирались останавливаться. Джон переглянулся с Изабеллой и, приподнявшись, щёлкнул пальцами, привлекая к себе внимание.
— Господа… Не хочу показаться невежливым, но я уже совсем запутался в ваших местоимениях.
— Что ты имеешь в виду? — сухо поинтересовался живой сэр Томас.
— Я ровным счетом ничего не понимаю.
— Ах, сэр Джон, — Изабелла положила руку на его предплечье, — с мечом-то всё ясно, он волшебный, и местоимения, чем бы они ни были, сейчас неважны. Но вот то, как они друг друга называют… Это и впрямь ужасно.
Её современник пожал плечами:
— Как же я, по-вашему, должен называть самого себя?
— Да, об этом я запамятовал, — вздохнул призрак. — Наша манера общения непривычна для них, Том.
— Я уже догадался, но что ты предлагаешь, Том?
— Смотрите, — заметил Джон. — Вы же говорите друг другу «ты»! Постарайтесь, говоря о другом, употреблять слово «он».
— Но ведь это же я и есть, дубина ты стоеросовая! Я и без того чувствую себя дураком, когда обращаюсь к самому себе вслух по имени! И вообще, может, хватит отвлекаться на всякую ерунду?
— Нет, дружище, они правы, — сказал призрак. — Мы с тобой уже не совсем одно и то же.
— Ну, знаешь ли… — Это утверждение почему-то обидело сэра Томаса.
— Том! — с укоризной протянул призрак, однако основатель рода только дернул плечом, продолжая хмуриться. — Ну хотя бы ради того, чтобы побыстрее втолковать этому оболтусу суть дела!
— Хорошо, — кивнул Рэдхэнд. — Для пользы я согласен потерпеть ваше безумие. Хотя, наверное, ты прав… Том. Мы уже не одно и то же. А жаль. Мне нравилось думать, что я живу сразу в двух временах. Так на чем мы остановились?
— На том, как я оказался здесь и как мне вернуться обратно, — рискнул подкорректировать тему беседы Джон.
Сэр Томас, едва выровнявши брови, снова нахмурился. Изабелла сделала вид, что заинтересовалась алхимической утварью. Призрак развел руками:
— Ты даже не представляешь, как много кроется между первым и вторым.
Джон почему-то нисколько не удивился.
— И что я должен сделать? — проворчал он. — Убить дракона?
Сэр Томас вздрогнул и округлил глаза. Призрак ловко переместился на линию между Джоном и графом и, заложив одну руку за спину, стал делать знаки: молчи, мол.
— А если да — что бы ты сказал? — вкрадчиво поинтересовался он.
— Я бы сказал, что вы сошли с ума, дедушка. Мало того, что в драконоборцы я не гожусь, так я ещё и не верю в драконов.
— Напрасно, — покачал головой призрак.
— Изабелла тоже говорила, что их нет, — сказал Джон, ощущая растущее беспокойство.
Он ожидал, что призрак начнет выговаривать ему за фамильярное обращение, однако предполагаемой реакции не последовало. В прошлый раз, когда призрак вёл себя необычно, дело обернулось прыжком во времени. Что будет теперь?
Изабелла переводила взгляд с одного лица на другое. Когда Джон упомянул её высказывание, она кивнула, хотя и не очень уверенно:
— Ну да, драконов в благословенной Англии уже не осталось…
— Один остался! — воздев кверху указующий перст, сказал призрак.
— Да пёс с ним, какое отноше… — Джон осёкся. — Нет, дедушка, не говорите, что вы имеете в виду…
— Именно это!
Джон вскочил со стула. Живой сэр Томас недовольно повёл бровью и отвернулся.
— Дедушка, я всегда ценил ваше чувство юмора, но сейчас не время и не место шутить.
— Совершенно верно. И мы серьезны как никогда.
— Но это же бред какой-то! Вы с сэром Томасом устроили трюк с перемещением во времени только для того, чтобы науськать меня на некое реликтовое животное? Ни за что не поверю!
— А ты думал, это увеселительная прогулка?
— Смею напомнить, я в турне не напрашивался.
— Ты же видишь: я оказался прав! Он трус, и больше ничего, — рявкнул сэр Томас. — Умотает в эту вашу Америку и на всё наплюет. Ошиблись мы с тобой, Том. Это не он.
— Никто другой не может быть на его месте, — возразил призрак, но голос его был усталым и отнюдь не таким твёрдым. — У него нет братьев-близнецов или двойников. А если ты не веришь моей памяти — поверь хотя бы мечу.
— А что, если в основе наших размышлений лежит простое совпадение, и Бенджамин случайно выронил меч?
— Ну, знаешь ли… Я бы скорее от себя ждал таких слов, ведь это я жил в двадцать первом веке с его тотальным неверием!
— Говори что хочешь, но я не вижу в этом типе ничего из того, о чем ты так вдохновенно рассказывал. Дикарь, позабывший родство, умеющий думать только о себе.
— Но что же тогда делать? — в отчаянии воскликнул призрак.
— Не знаю! Думать, что мы ещё всегда делали?
Джон слушал их, глядя в пол и хмурясь. Обидные слова предка глубоко ранили его душу, но он молчал, опасаясь, что возражения будут приняты за пробуждение героизма.
Это же просто свинство: избрать последнего представителя фамилии и, вместо того чтобы обеспечить условия для спокойного продолжения рода, скормить его ближайшему ящеру.
И вообще, надо различать реальную жизнь и героический эпос. Ежу понятно, что в одиночку на драконов не ходят, даже с заговоренным мечом. Если уж приспичило избавить от него местную экосистему, лучше бы перебросили из двадцать первого века гранатомет!
Наверное, эмоции отразилось на его лице, потому что призрак довольно резко сказал:
— Молчи! Ты и так уже испортил всё, что мог.
— Я просто подумал: может, снова слетаем к нам и прикупим базуку? Тогда я и на дракона схожу. А если прихватить пару пулеметов, так и с троллями проблем не будет…
— Чепуха! — отвераз призрак. — С драконом всё равно не справится никакое оружие, кроме Меча Силы. Потому дракон его и охраняет.
— Вот же он, меч-то! — удивилась Изабелла.
— Именно этот клинок попал сюда из будущего, — пояснил призрак. — А сейчас, в тысяча двести восемьдесят третьем году, он находится в пещере, среди других сокровищ. И чтобы он впоследствии попал сюда из будущего, его надо сначала вызволить из пещеры дракона. Понимаешь, девочка, если мы этого не сделаем, то…
— Что случится? — дрогнувшим голосом спросила Изабелла.
— Не знаю, — сокрушённо покачалголовой призрак. — Ведь я-то помню, что дракон был убит, меч попал в замок и всё кончилось хорошо…
— Слушай, а ты не помнишь вот этот момент? — спросил сэр Томас. — Чем кончился этот разговор?
— Вернем… Только не по душе мне это, Том. Что случилось со временем? Не могло же измениться то, что уже случилось! Джонни, мальчик мой, ну будь благоразумным, убей дракона!
— Я-то постараюсь запомнить. Если доживу, конечно. Ладно, что мы будем с ним делать? Прибьем или домой вернём?
— Вернем… Только не по душе мне это, Том. Что случилось со временем? Не могло же измениться то, что уже случилось! Джонни, мальчик мой, ну будь благоразумным, убей дракона!
— Дедушка, как раз благоразумие и подсказывает мне не делать этого.
— Тогда отбрось его! Стань безумцем, разрушь все рамки, раскрепости себя! Пусть вырвутся из глубин твоего существа самые необузданные инстинкты, вольная страсть жизни…
— А если их нет, дедушка? Равно как и желания ощущать себя сорвавшимся с привязи психом.
— Боже мой, неужели я зря тебя всему учил?
— Но почему вам потребовалось делать из меня марионетку? Капля честности в своё время — и я был бы на вашей стороне, — заявил Джон, веря в эту минуту, что так и есть.
— Но я помнил, как ты прибыл, ничего не зная! И мой призрак, пришедший из грядущего, вёл себя так же, как я стараюсь вести себя сейчас. Это была нормальная петля времени, прочная цепь событий. Никогда у меня не было мысли что-то менять! Я не Бог и, к счастью, слишком хорошо это осознаю.
— И все-таки события изменились, не так ли? — сказал сэр Томас. — Наш доблестный отпрыск ничуть не вдохновился и ждёт не дождётся, когда мы отправим его домой.
— А… это легко сделать? — робко спросил Джон.
— Это возможно, — тяжело вздохнул призрак.
Джон промолчал. На душе у него скребли кошки. Если бы сэры Томасы сказали: «Правда, ты не тот, кого мы ждали, отправляйся домой», — он бы согласился. Но напрашиваться самому не хотелось. Он не видел объективной причины для своей заминки, просто ощущать себя выпавшим звеном какой бы то ни было цепи не слишком приятно…
Тишину нарушила Изабелла, спросив:
— А этот дракон, он что — огнедышащий?
— Не то слово, — буркнул сэр Томас. — Летающий вулкан.
— Еще и летающий…
— Да, я бы сказал, сорок — пятьдесят миль в час, — рассеянно кивнул призрак.
— Как же можно с ним драться? Да еще в одиночку?
— Главное — застать его в пещере. Это нетрудно, он не всякий год выползает наружу. Там дракон и огнем дышать не рискнёт, чтобы не зажарить собственный мозг и избежать завала.
— А кто именно должен убить дракона? Обязательно Джон?
— Насколько я помню, да. Только, кажется, мои воспоминания уже не много значат…
— Но ведь, владея мечом, это может сделать любой. Даже я…
— Изабелла, не сходи с ума! — зашевелился Джон.
— Я в своём уме, а что насчёт тебя? Неужели не ясно, что ты Избранник? — Последнее слово она произнесла очень внушительно.
— Не вижу, почему Избранник должен быть ещё и идиотом, — заявил Джон.
Но девушка уже повернулась к его предкам.
— Я готова взять в руки волшебный меч и сразить дракона, — сказала она.
— «Готова взять в руки», — буркнул Джон. — Да я тебе его просто не дам.
Перед тем, как отправляться на аудиенцию, он пристегнул к поясу ножны, и теперь решительно обхватил рукоять. Но тут к нему шагнул сэр Томас:
— А мне — дашь?
Взор предка был исполнен недвусмысленной угрозы. Может, и не для жизни, но шанс отхватить оплеуху явно был.
— Конечно, — сказал Джон, вынул меч и подал рукоятью вперёд.
Сэр Томас принял оружие бережно, и гнев на его лице тут же сменился священным трепетом. Джон поймал себя на мысли, что, наверное, никогда в жизни не испытывал столь сильных чувств.
— Давай сразу и ножны, — велел граф, не отрывая взгляда от клинка. — Девочка подала мне хорошую мысль. Судьба не обидится — ведь дракона все равно сразит Рэдхэнд, тот или иной… Ножны!
Джон поднял руки к железной пряжке, схватывавшей пояс. У него вдруг возникло странное ощущение подвешенности в каком-то звеняще-пустом пространстве, а перед глазами заплясали болезненные искры, царапавшие мозг. Он обнаружил, что не может оторвать взгляда от сэра Томаса, завороженно глядевшего на своё отражение в клинке, и где-то на границе сознания смутно догадывался, что его предок переживает сейчас то же необъяснимое состояние.
Призрак отвернулся, обхватив голову руками, Изабелла смотрела удивленно, едва ли понимая, что происходит.
Пальцы ощупывали пряжку, словно забыли, что с ней надо делать, но упорно старались сделать хоть что-нибудь. Мысли были тугие, как воздушные шары, столь же неуклюжие и бестолковые. Что случилось?
Пальцы Джона замерли и взялись за пряжку вновь, уже более целеустремлённо. Перед глазами всё поплыло, во рту возник привкус меди, в носу защемило. Сэр Томас, напротив, сбросил оцепенение и поднял меч. Когда пряжка звякнула, размыкая пояс, он встряхнул головой и улыбнулся:
— Славная сталь!
В подтверждение слов он щелкнул ногтём по клинку. В воздухе возник удивительно ясный и чистый звук.
Джону казалось, что пол уходит у него из-под ног, однако нота, пропетая оружием, влила в него немного силы, и он заставил себя глубоко вдохнуть, только сейчас обнаружив, что его легкие, оказывается, давно уже не работали.
Тем временем сэр Томас сделал широкий взмах мечом… и клинок, описав дугу, вонзился в дубовый стол, разбив несколько колб.
— Что такое? — едва ли не с детской обидой осведомился Рэдхэнд.
Он выдернул меч и попытался медленно провернуть его вокруг кисти. Клинок со звоном упал к его ногам.
— Довольно дурачиться, — сказал призрак. — Мог бы сразу поверить истории с Беном, он всё-таки лучший из твоих фехтовальщиков.
— Да поверил я ей! — воскликнул сэр Томас. — Но если мечом должны владеть Рэдхэнды, то почему он не слушается меня?
— Потому что ты не Избранник, — терпеливо ответил призрак. — И, строго говоря, этого меча здесь ещё нет.
— Так за каким лешим я вожусь с этим оскорбителем моей памяти, если он даже меча из арсенала принести не смог? И как может сразить дракона меч, которого нет? И вообще, ты сам хоть что-нибудь понимаешь из того, что нагородил?
— Немногое, — смиренно развел руками призрак. — Но нет сомнений, что именно этот клинок принадлежит Джону, а оба они принадлежат будущему. Значит, только Джон, владея Мечом Силы, может проникнуть в прошлое и совершить ряд действий, результатом коих станет обретение нами Меча…
— Тогда объясни мне, — перебил сэр Томас, — почему вот эта девчонка всё утро ловко управлялась с ним? В первые минуты она почти не отличалась от необученной деревенщины, а к полудню уже размахивала мечом не хуже иного ветерана.
— Тут вся история летит к чертям собачьим, а ты спрашиваешь о тонкостях! — воскликнул вдруг потерявший выдержку призрак. — Семь веков моей заботой было вспомнить всё, что только возможно, и придумывать, как не сболтнуть лишнего. Остальным я не не интересовался!
— Господа, не ссорьтесь, — вмешалась Изабелла, видя, что оба Рэдхэнда уже готовы выйти из себя от бессилия. — Меч выбрал меня, Джон обучил. Ясно же, что остаюсь только я.
У сэра Томаса навернулась слеза. Подойдя к Изабелле, он заглянул ей в лицо:
— Зачем ты идешь на это, девочка?
— Как же иначе? — просто ответила Изабелла, стараясь скрыть смущение. — Я всё бросила, убежала из родных мест… Потеряла судьбу. Какой бы она ни была, а всё-таки своя. Без судьбы плохо… А такая, которую несёт этот меч, — одна из самых прекрасных.
— Неисповедимы пути Господни, — окончательно умилился сэр Томас. — И я этому только рад…
В течение всего разговора Джон силился одолеть завладевшую им дурноту, и в этот миг ему удалось сбросить оцепенение. Сомкнув пряжку, он сразу расслабился.
И тут призрак с торжествующим видом щелкнул пальцами:
— Точно! Похоже, я вспомнил: да, всё так и должно быть.
— Что? — воскликнул Джон. — Дракона должна сразить Изабелла? Ну нет, я этого не допущу.
Меч будто ждал Джона, чтобы доверчиво лечь ему в ладонь. Остатки оцепенения слетели как невесомые хлопья пепла под дуновением ветра. На него снизошел удивительный покой. Джон вложил меч в ножны.
— Вот так должно быть, — сказал он.
Изабелла посмотрела на него с восхищением, сэр Томас — с подозрением, призрак — с умиротворением.
— Я редко ошибаюсь. Бывает, вылетит что-нибудь из головы, а сейчас вспомнил, что так всё и происходило. Ты решился в момент, когда Изабелла сказала, что готова заменить тебя.
— Значит, нарушения в ходе истории нет? — сухо осведомился граф.
— Значит, нет.
— А ты мне все нервы истрепал, скотина неблагодарная…
— В своё время ты проделаешь с самим собой то же самое.
— А ты, — обратился граф к своему потомку, — не подведешь? С чего это вдруг в герои захотел?
— Атмосфера всеобщего сумасшествия, наверное, — глупо улыбаясь, пожал плечами Джон.
На задворках сознания все еще билась разумная мысль: куда ты лезешь? Но он н емог допустить, чтобы двое предков отправили на верную смерть Изабеллу…
Господи, а при чем тут верная смерть?
— Вот и хорошо, что ты ею заразился, — сказал призрак. — Я бы не хотел, чтобы твое решение было вынужденным. Конечно, никто в здравом уме не станет связываться со Змеем по собственной воле. Но есть причина, по которой вовсей Англии его можешь победить только ты.
— И что это за причина?
— Кровь. Ты наполовину русский, причём потомок богатырского рода. А дракон, стерегущий меч, он… в некотором смысле твой земляк.
— Зря сознался, — заметил сэр Томас. — Сейчас он опять струсит.
— А может, воодушевит? Представь: подобно былинному богатырю, он встретится с настоящим Змеем Горынычем! Помнишь былины, внучек?
#фэнтези #героическоефэнтези #призрак #хроноопера #попаданец