Если б не тропа, никто бы меня туда не затащил даже на аркане. Так я думала раньше. Но побывав, изменила мнение.
Ленина там, к счастью, не так много. Терпимо. А вот Морозовых…
Узнала много нового. Была восхищена Зинаидой Григорьевной. И в очередной раз долго думала о том, как такие люди могли допустить то, что потом произошло. И с ними, и со страной.
Так, в нескольких предложениях, я описала свои впечатления от «Горок» другу в СМС. В принципе, исчерпывающе.
Но друг на то и друг, чтоб заранее знать о тебе многое, о чём можно не упоминать в переписке. Подписчикам, а тем более новым, случайно заглянувшим на твою страницу читателям нужны пояснения и подробности.
Впрочем, тоже немного. Самые необходимые. Поэтому вкратце.
Что за тропа?
Это художественно-терапевтический проект под названием «Лес», который был открыт в музее-заповеднике «Горки Ленинские» в начале июля.
Он состоит из собственно тропы, проложенной в заповедном горкинском лесу в соответствии с японской практикой лесотерапии синрин-йоку («лесные ванны»). И художественных работ, размещённых вдоль маршрута и обеспечивающих гуляющим, помимо лечебного, ещё и интеллектуальный, духовный и эстетический эффект.
Подробнее об этом проекте можно прочитать в моём обзоре «Как гулять с умом и удовольствием». Ссылка есть в постскриптуме.
Почему «к счастью»?
Потому что нас, представителей поколения X, в своё время сильно «перекормили» всем, что связано с советской эпохой. В том числе биографией вождя. В результате у многих выработался соответствующий рефлекс.
К счастью, журналистов, приглашённых на пресс-показ проекта «Лес», не стали сильно нагружать заглавной тематикой музея. И предложили посетить лишь один из его объектов — усадьбу Зинаиды Морозовой-Рейнбот.
Соответственно, и экскурсия по усадьбе, проведённая её сотрудниками, касалась, в основном того, какой была жизнь хозяев этого дома до национализации (или экспроприации, а попросту отжатия) его большевиками.
Что именно из «много нового» узнала?
Ну, например, то, что судьба этой усадьбы могла бы стать печальным символом истории всей России. Построена она было дворянами. Затем приобретена представителями купеческих семей. А под конец ею завладели пролетарии.
Дворянский период истории поместья — это первая половина XIX века. Связан он с такими старинными родами, как Наумовы, Трубецкие, Белосельские, Бекетовы, Бутурлины, Дурасовы, Писаревы, Лопухины. И жизнь в нём в то время была соответствующей:
Балы, красавицы, лакеи, юнкера
И вальсы Шуберта, и хруст французской булки…
Вот это, например (на фото выше), — специальное световое окно в потолке подземного коридора, который соединял усадьбу с отдельно стоящей кухней, где повара готовили еду для хозяев имения. По нему слуги доставляли блюда в главное здание, где их сервировали и подавали к столу. А чтобы слугам не приходилось ходить по коридору в полной темноте, и были предусмотрены эти специальные окна.
С конца 1870-х имением владели представители купеческих династий: Сушкины, Прокофьевы, Шибаевы, Герасимовы. Пока в 1909 году его не приобрела вдова известного русского мецената Саввы Морозова Зинаида Григорьевна.
Чем восхитила меня эта удивительная женщина?
Умом, красотой, дипломатичностью, волей, талантом и жизненной стойкостью.
Ко времени приобретения усадьбы Зинаида Григорьевна была уже не Морозовой, а Рейнбот — по фамилии своего третьего мужа, московского градоначальника Анатолия Рейнбота. Под её руководством здание и весь архитектурно-парковый ансамбль имения были значительно перестроены. Причём, реконструкция осуществлялась в соответствии с последними новинками в области технического прогресса.
В итоге усадьба стала самой передовой и комфортной в России. В ней (а это, напомню, самое начало XX века) уже были и электричество, и водопровод, и центральное отопление. И даже телефонная связь (при том, что во всей Москве в то время насчитывалось лишь несколько десятков аппаратов). Кстати, именно из-за наличия в доме телефона Ленин, как утверждают историки, и выбрал это здание для своей личной резиденции.
В дворянских семьях было не принято, чтобы муж и жена спали в одной комнате. Каждому полагалось собственное личное пространство. Поэтому в усадьбе были две спальни и две ванных комнаты, убранство и оборудование которых были различными — в соответствии со вкусами и потребностями живущих.
В мужской ванной комнате, например, кран над раковиной находился значительно выше, чем в женской. Сделано было это для того, чтобы в жаркие дни мужчины могли освежить шею и голову под прохладной водой, просто наклонившись над раковиной.
Кстати, вся сантехника в усадьбе — что называется, родная. То есть оригинальная, подлинная, сохранившаяся с начала XX века. И она, представьте себе, исправно функционирует.
Как и ручки дверей, окон. А также практически всё, что находится в здании сейчас: предметы интерьера, посуда, картины, мебель и даже её обивка (что особенно впечатляет, потому что сохранение текстиля — самое сложное в музейном деле).
Кстати, о текстиле. Зинаида Григорьевна обставила дом в своём любимом стиле — ампир. Поэтому ей очень хотелось, чтобы и шторы в главной гостиной усадьбы были в точности, как у Наполеона. С пчёлами — личной эмблемой императора и символом Первой и Второй французской империи.
Ни в России, ни в Европе такую ткань для портьер тогда не выпускали. Поэтому шторы для гостиной были вышиты императорскими пчёлами по индивидуальному заказу хозяйки дома.
Сегодня, пожалуй, только они из представленных в усадьбе экспонатов являются копией. Всё остальное, повторюсь, подлинное.
Сохранилось же всё это, не было разграблено, уничтожено, продано или переделано, только благодаря личному распоряжению Ленина. Это он приказал оставить в доме всё абсолютно так, как было до него. Ничего не менять и относиться к имеющемуся максимально бережно.
Именно поэтому, кстати, на многих картинах с Лениным мы видим мебель, накрытую белыми чехлами. Его предписание. Может, потому и обивка той, что находилась в этом доме, так хорошо сохранилась — её не трепали красными революционными шароварами и чекистскими кожанками.
Единственное, что изменили в усадьбе после вселения в неё Ленина, — это перила лестницы. Вождю после инсульта было трудно передвигаться. И для его удобства параллельно главным перилам проложили ещё одни, поуже.
Но вернёмся в дореволюционные годы. У Зинаиды Григорьевны в жизни было две страсти: фарфор и цветы. Свидетельством первой являются многочисленные вазы, украшающие усадьбу. А о второй напоминают разбитые сегодня возле неё клумбы.
Правда, при самой хозяйке на месте этих клумб был… фонтан с золотыми рыбками. Который, кстати, славился тогда на всю Москву.
Дело в том, что окна столовой и бального зала, где организовывались званые вечера, выходили как раз на этот фонтан. На закате солнечные лучи светили прямо на него, отражаясь в его поверхности и в чешуе многочисленных, плещущихся в нём, золотых рыбок. В результате создавалось такое яркое свечение, будто фонтан наполнен не водой, а целиком состоит из жидкого, струящегося, кипящего золота.
Цветы же Морозова-Рейнбот выращивала в специальных оранжереях. Причём, практически в промышленных объёмах. Это был, как сказали бы сегодня, её бизнес. Она контролировала почти весь цветочный рынок Москвы. Чем, собственно, и зарабатывала на свою роскошную жизнь.
Другими словами, Зинаида Григорьевна не была просто чьей-то женой, праздной супругой какого-то состоятельного человека. Она работала сама. Сама являлась незаурядной, волевой, цельной, выдающейся личностью.
Потому, скорее всего, и выжила в революцию, суровые послереволюционные годы и страшные десятилетия террора и гражданской войны. Имение в Горках, а также всё остальное имущество, включая усадьбу в Рубцово и знаменитый особняк в Москве, на Спиридоновке, у неё отобрали. Но саму не расстреляли. И не репрессировали. Хотя чуть было не сделали этого.
До 1924 года она жила в комнате в коммуналке. Потом переехала в село Ильинское. Где и умерла в 1947 году в возрасте 80 лет.
Как они это допустили?
А вот на этот вопрос у меня ответа нет. И я не знаю, найду ли его когда-нибудь. Но факты копятся. И рано или поздно, согласно закону той же материалистической диалектики, их количество должно перерасти в качество.
С 25 сентября 1918 года в усадьбе Зинаиды Григорьевны поселился глава первого советского правительства В. И. Ленин. Или Н. Ленин — см. фото выше.
В этой усадьбе, спустя всего пять лет, он и умер в возрасте 53 лет. Произошло это 21 января 1924 года в 18 часов 50 минут. В тот моменты все часы в доме были остановлены, какими и остаются до сего дня.
По этой посмертной гипсовой маске (на фото выше), сделанной скульптором С. Д. Меркуровым в первые часы после кончины Ленина, впоследствии ориентировались все советские художники, когда-либо изображавшие вождя.
А в этой ванне, находящейся в женской ванной комнате (потому что Ленину удобнее было жить в помещениях жены), проводились самые первые манипуляции по бальзамированию его тела.
Музеем имение стало в 1949 году. Заповедником — в 1972-м.
Помимо главного здания, в нём есть ещё несколько мемориальных строений и экспозиций (в том числе такие, основной акцент которых делается именно на истории жизни вождя).
А также отель, кафе (где очень неплохо кормят) и прекрасная, огромная, зелёная территория, по которой можно гулять, кататься на велосипеде или просто отдыхать на поляне.
Десять км от МКАД — в принципе, немного. Как и стоимость входного билета (150 руб.). Так что здесь вполне можно чудесно провести свободное время. Если, конечно, удастся абстрагироваться от смысловой нагрузки музея и сконцентрироваться лишь на природной.
Вероника Маанди
Фото автора
P. S. Рассказ о художественно-терапевтическом проекте «Лес»: «Как гулять с умом и удовольствием».
P. P. S. Ну, а если не хотите абстрагироваться, ни от истории жизни вождя, ни от истории вообще, то вот вам моя рецензия на спектакль «Фанни» — о последних перед казнью днях анархистки Каплан, совершившей покушение на Ленина: «Не стреляйте в анархиста».