До отъезда Глеба Улита вела себя тихо и носа не казала из горницы. На удивленные расспросы Ольги не отвечала и та, заволновавшись, отправилась к Ярине. К ее удивлению, княгиня не всполошилась и велела Ольге не переживать, и оставить Улиту в покое. Ольга догадалась, что мачехе известно о причинах странного поведения Улиты и стало немного обидно, что своими переживаниями Улита не поделилась с ней. А ведь Ольга искренне привязалась к будущей невестке, считала себя ее подругой.
Глеб уехал, и Ярина решила, что пора потолковать с Улитой по душам. Она позвала девушку к себе, чтобы чужие уши не услышали их разговора.
Улита вошла и встала перед княгиней, скромно потупив очи.
-Иди, присядь со мной! – позвала Ярина, указывая место на скамье рядом с собой.
Улита послушно исполнила повеление. Она подозревала, что речь пойдет о предстоящей свадьбе с Андреем, но никак не ожидала услышать то, что сказала ей Ярина:
-Смирись, девочка, не терзай себя! Такова судьба и не суждено тебе быть с Глебом.
Вскинув на Ярину удивленный взгляд, Улита не удержалась от вопроса:
-Откуда ты знаешь?
-Знаю, деточка, знаю... Знаю и то, что Глебу ты не люба!
Улита сморщила нос, вот-вот заплачет.
-Послушай меня! - продолжила Ярина, - Андрей тебя любит, тебе будет хорошо с ним. А скоро все остальное забудется...
-Не пойду за Андрея! - вскинулась Улита.
-Таков приказ князя! – опешила Ярина.
-Пусть князь со мной что хочет делает, может как и отца моего погубит – мне уже все едино!
Ярина встала. Глупая девчонка явно не понимала, чем обернется такай отказ.
-Может тебе и не дорога твоя жизнь, в чем я сомневаюсь, но не только ты поплатишься за оскорбление, нанесенное князю Юрию и его сыну! Кара падет и на братьев твоих!
По глазам девушки Ярина поняла, что такое не приходило ей в голову.
-Думаешь их оставят тут жить в покое и княжеской ласке?! Нет! Их судьбы в твоих руках.
-Но они то ни в чем не виноваты! – воскликнула Улита.
-Не виноваты...- эхом откликнулась Ярина, – Да кто думает об этом, когда задета честь, особенно семьи княжеской? Думаешь им позволят спокойно уйти и обратиться к врагам князя, чтобы отомстить за отца и сестру?
-Но как же мне жить с Андреем, если не люб он мне! – воскликнула Улита, понявшая, что выбора ей не оставили.
-Он любит тебя, и это любому видно. Может и ты сможешь, со временем....
-Не смогу! – вздохнула Улита.
Через несколько дней князь Юрий объявил об предстоящей свадьбе своего второго сына во всеуслышание.
Глеб добрался до князя Святослава благополучно, был им встречен с отеческой ласкою. Не откладывая дело в долгий ящик, принялись выбивать врага из Черниговских земель, да весьма успешно. Видя, что удача повернулась лтцом к союзникам, на сторону Святослава стали переходить князья, так или иначе обиженные Изяславом, обделенные при последней дележке власти, и силы Святослава настолько возросли, что это всерьез озаботило киевского князя Изяслава. Князья Давыдовичи, чувствуя натиск Святослава готовы были пойти на уступки и вернуть ему отобранный ранее Северск. Такой расклад не устраивал князя Изяслава и он решил выступить в поход сам, надеясь, что его присутствие поднимет ратный дух войск и они смогут сокрушить Святослава так, чтобы более он не смел поднять головы. Но главным своим соперником, той силой, что не дает Святославу пасть, Изяслав считал, и не без основания, князя Юрия. Юрий был тем, кто мог на вполне законных основаниях отобрать у него Киев и Изяслав не мог не признавать, что прав на Киев у Юрия было гораздо больше, чем у него самого. Устранить Юрия было главной задачей Изяслава.
По обычаям, собрал Изяслав вече, дабы заручиться поддержкой киевлян в этом вопросе. Но, к его удивлению восторга по такому случаю горожане не высказали. Изяслав не сразу понял причину, а когда понял пришел в бешенство. Киевляне не желали воевать супротив семени Владимира Мономаха, коим являлся союзник Святослава, князь Юрий. Пришлось уверять, что только против Святослава будут направлен его гнев, с чем, в душе, невозможно было примириться. Такой расклад устроил киевлян и войско князя быстро пополнилось добровольцами, решившими испытать шальную удачу.
Вместо себя Изяслав оставил на княжение своего младшего брата Владимира, которому было пятнадцать лет. Его собственные сыновья уже сидели в своих уделах и были готовы прийти на помощь отцу в любую минуту.
Уже на полпути к Чернигову к Изяславу примчался тысяцкий Улеб, ранее посланный князем к Давыдовичам, предостеречь их от союза со Святославом. Улеб, черный лицом, сообщил, что мир уже заключен.
-Думаю, что впереди тебя ждет ловушка, князь! – высказал свое предположение Улеб, обладавший невероятным чутьем во всем, что касалось ратного дела.
Поверить в такое Изяславу было тяжело, да и не выстоять против ему одному против объединившихся братьев Давыдовичей и Святослава с Юрием, коли они решат пойти теперь вместе против него. Изяслав решил прежде удостовериться, что тысяцкий Улеб не ошибся и отправил в Чернигов посольство, дабы братья Давыдовичи подтвердили прежнюю, данную Изяславу, клятву. Послы вернулись ни с чем. Целовать крест на верность Изяславу Давыдовичи отказались. Это полностью меняло дело.
В Киеве, куда дошли слухи об измене Давыдовичей, поднялся мятеж. Бывшего киевского князя Игоря Ольговича, избежавшего смерти, когда князь Изяслав захватил киевский стол, лишь благодаря пострижению в монахи, выволокли из монастыря, желая над ним расправы. В нем, родном брате Святослава Ольговича, видели киевляне корень зла. Юный наместник князя Изяслава Владимир, тщетно пытался защитить Игоря от разъяренной толпы. Бывшего князя выволокли из церкви прямо во время обедни, сорвали монашеские одежды и нагого потащили прочь от монастырских стен. Князь Владимир подоспел тогда, когда толпа уже готова была приступить к самосуду. Завидев князя люди расступились и он, набросив на Игоря свой плащ, чтобы прикрыть срам, повел опального родича в сторону двора своей матери, что располагался вблизи монастыря. Замешательство толпы было недолгим, а жажда крови уже затмила умы и опомнившись, люди отбили Игоря у его защитника, изрядно намяв бока молодому князю и боярам, вставшим на его защиту. Теперь Игоря ни что не могло спасти. Его бездыханное тело отволокли на торжище и бросили там на всеобщее обозрение. Только на следующий день, когда улеглись страсти и безумие оставило горожан, Владимир послал за телом Игоря тысяцких с отрядами, дабы забрать его и погрести как подобает мужу княжеского рода.
Это убийство отрезало все пути договориться для враждующих князей. Для Святослава Ольговича теперь было делом чести отомстить за гибель и поругание брата.
Узнав обо всех этих событиях, князь Юрий понял всю тяжесть ситуации. Святослав был его союзником и следовало выразить свое соболезнование, подставить плечо и обсудить дальнейшие действия. Но перед отправлением в новый поход, Юрий все же решил сыграть свадьбу Андрея.
Ярина спешно наставляла невесту. Ей ведь предстояло стать не только женой, но и первой женщиной в Ростове, княгиней. Ярина вспоминала, как ей самой было тяжело привыкать к этому статусу, не смущаться при почтительном обращении к ней служанок, разрешать многочисленные вопросы и споры по ведению большого хозяйства, оставлять за собой последнее слово. Улите было конечно было проще. Она, хоть и совсем юна, но в доме своего отца была первой женщиной после смерти матери. Улита слушала Ярину молча, кивала головой, где требовалось, однако Ярина никак не могла понять, слышит ли девушка хоть что-нибудь из сказанного ей.
На пиру свадебном невеста сидела опустив голову, бледная. Можно было принять это за проявление подобающей девице скромности и никто, кроме Ярины, не понимал, какая буря бушует в душе этой почти девочки.
Братья Улиты восседали на почетных местах, близко к княжеской семье, подчеркивая, что и они теперь вошли в круг приближенных лиц, породнились с самим князем Юрием. Всякий раз, когда братья поднимали кубки за здравие князя Юрия и князя Андрея, Улиту передергивало. Ей хотелось закричать: "Как вы можете?! Ведь князь Юрий убил нашего отца, а меня, как рабу подневольную отдали на потеху своему сыну!" Стиснув зубы она молчала, и еще ниже опускала голову, чтобы не видеть откровенное торжество на лицах Петра и Якима.
Сразу после свадебного пира, молодые со свитой отправились в Ростов. Андрей хотел, чтобы его жена сразу привыкала к дому, хоть и понимал, что самому ему в ближайшее время бывать в Ростове придется не часто. Война, которая только начиналась, будет мотать его из стороны в сторону, как и других его братьев. Думать об этом, предвкушая первую, сладостную ночь рядом с законной женой, не хотелось. Девки, которых он зажимал порой в узких коридорах ростовского терема, отчаянно визжавшие под радостный смех Андреевой стражи, не шли ни в какое сравнение с чистой красотой и хрупкостью Улиты. Он даже робел, представляя себе, что она может испугаться его ласк.
Братья жены ехали рядом, как первые по положению к Андрею. Петр разглагольствовал о предстоящих битвах, насмехаясь над Великим киевским князем, не сомневаясь, что тот с позором будет разбит. Яким оглядывал просторы простирающиеся перед ними и блаженно вздыхал. Андрей молчал, изредка оборачиваясь, чтобы посмотреть, благополучно ли едет повозка Улиты.
-Не переживай! Никуда не денется твоя невеста! – хохотнул Перт, заметив его взгляд.
Андрей передернулся, стиснул зубы. Петр ему не нравился. Его привычка надо всем насмешничать раздражала княжича, но он предпочитал пребывать в хороших отношениях с родственниками жены, по крайней мере пока, полагая, что они будут для него самыми верными подданными.
Наконец приехали. Андрей спешился и подождав повозку с Улитой, подал руку, чтобы помочь жене сойти на землю. Вся челядь высыпала наружу посмотреть на новую княгиню. Впечатление Улита на них не произвела. На лицах теремных служанок явственно читалось: "И вот эта пигалица станет тут верховодить!?" Однако дружно, почтительно поклонились жене князя и сопроводили ее в горницу, помочь переодеться и дать отдохнуть с дороги.
Оба новобрачных ждали наступления вечера. В Суздале, после свадебного пира, они провели ночь каждый в своих покоях. Андрей сам так решил, не хотел чтобы Улита стала его настоящей женою под отцовской крышей. Теперь он горел он нетерпения, кровь бурлила в жилах. Улита напротив, дрожала от страха и желала, чтобы день не кончался.
С наступлением сумерек, служанки принялись облачать Улиту в ночную сорочку из тонкого льна. По выражению их глаз Улита поняла, что ничего соблазнительного для мужа они в ней не увидели. Тоненькая, лопатки и ключицы торчат, грудь едва наметилась, бедра узкие. "Может и Андрею я не понравлюсь!" – подумала Улита с надеждой.
Служанки вышли и пришел он. Высокий, выше Глеба, над губой редкие усики и такая же редкая бородка. Андрей протянул к ней свои длинные руки, и когда она не встретила его ответным жестом, положил руку Улите на плечо.
Из того, что было дальше, Улита запомнила только боль и гадливость, накатившую на нее, когда губы Андрея коснулись ее губ, а руки принялись изучать неподатливое, застывшее в испуге тело. Вопреки ее ожиданиям, Андрей, судя по всему, женою остался доволен. Уснул безмятежным сном рядом с ней, доверчиво зарывшись лицом в ее волосы. Улита боялась пошевелиться.
"Как же жить дальше вот так?" – думала она, понимая, что не сможет всю жизнь притворяться любящей женой.
Ответ пришел к ней под утро. Улита вспомнила про свое желание отомстить. Это станет ее целью! Она приручит Андрея, как приручают собаку, а потом, когда придет время, ударит его в самое больное место...
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву! Подписывайтесь на мой Телеграмм канал, что бы быть не пропустить новые публикации.
Поддержать автора можно переводом на карты:
Сбербанк: 2202 2067 5653 0312