— Ну и что, что это память? Тут что, их призраки в каждом углу? Сколько можно выть уже? Дети вырастут, им где-то жить надо! Ты что, хочешь, чтобы они потом по съёмным углам мыкались? Сами мало натерпелись? Кто у вас в семье главный? Решай, а не сопли жуй!
Ира глубоко вдохнула, раздумывая, почему она терпит. Потом еще раз посмотрела на себя в зеркало, машинально отметив черные круги под глазами. Вышла из ванной. Секунду подумала, потом резко распахнула дверь в кухню и хмуро уставилась на свекровь и мужа.
— Может быть, хватит?
В ее голосе не было просьбы, только ярость. Дима знаком показал, что все бесполезно. Его мать развернулась к ней и всплеснула руками:
— Ах, вот как? Теперь я и слова сказать не могу? Нормально вы так меня в угол задвинули. Я же для вас стараюсь! Вот, смотри.
Свекровь практически швырнула ей в лицо листочек со своими расчетами. Ира взяла его и внимательно посмотрела на колонки цифр. Ого, даже учла стоимость минимального ремонта в квартирах. От злости Ира чуть не прокусила губу.
— Для нас стараетесь? А вас кто-то просит считать чужие деньги? Если бы вы действительно думали о внуках, то не устраивали бы истерики каждый раз, когда мы не прыгаем по вашей указке.
Тишина. Валентина Петровна медленно подняла бровь, будто Ира только что плюнула ей в лицо. Да, раньше она была царь и бог в их жизни, но все давно изменилось. Как, оказывается, легче жить, когда живешь отдельно.
Когда они поженились, то первое время пытались мыкаться по съемным квартирам. Денег было мало, они экономили на всем. И тогда свекровь милостиво разрешила им жить у нее.
Про то время Ира вспоминала с ужасом. Нет, свекровь ее не третировала, просто постоянно поучала, как маленького ребенка. Несмотря на то, что молодая семья питалась отдельно, Валентина Петровна засовывала нос в любую кастрюлю, снимала пробу и давала советы. Также любила войти к ним в комнату в любое время дня и ночи, чтобы просто что-то спросить.
Спустя год, с помощью Ириных родителей, они взяли в ипотеку однокомнатную квартиру. И плясали от радости, просто наслаждаясь тишиной, без постоянных проверок. Потом беременность, рождение дочки. Потом рождение сына. Они уже планировали продать однокомнатную и взять что-то побольше, когда произошло то, чего нельзя было предугадать.
Ирины родители разбились в ДТП. Ночь, начался снегопад, а ее папа никогда не отличался осторожностью за рулем. Первый месяц она помнила смутно, урывками. Потом понемногу стало легче. И возник вопрос, что делать дальше. Ведь она единственная наследница трехкомнатной квартиры в хорошем районе и дачи.
В тот вечер она поняла, что они с мужем понимают друг друга без слов. Он спокойно принял ее решение переехать в квартиру ее родителей, а однокомнатную сдавать. Это было логично, да и ей не хотелось, чтобы чужие люди жили там, где прошло ее детство и было полно воспоминаний. Муж принял это, но вот свекровь просто взбесилась.
Теперь каждые выходные она приезжала к ним в гости с обалденным планом. Точнее, он был шикарным только в ее голове.
— Квартира эта вам не нужна, — безапелляционно заявляла женщина и ее лицо озаряла счастливая улыбка. — Я все посчитала, если ее продать и немного доложить, а у вас есть на это деньги, то можно купить две однокомнатные. Новые!
— И?
— Что и? Внуки будет обеспечены квартирами, не с вами же им всю жизнь жить? А пока маленькие, можно сдавать. И вам денежка будет идти, но лучше, конечно, отложить.
— А нам дальше продолжать жить в однушке с двумя детьми?
— Почему, — удивилась свекровь. — Я поеду в вашу квартиру, а вы в мою. Хороший же план.
— Ага, и надежный, как швейцарские часы, — зло выговорила Ира. — Может быть, и дачу разделим?
— Нет,— подумав пару секунд, махнула рукой свекровь. — Дача в хорошем месте, не стоит ее трогать. Да и твой отец, царствие ему небесное, столько в нее труда вложил. Вы бы чаще туда ездили, а не в городе пылью дышали. Нет времени и сил, я могу там лето пожить.
От твердой уверенности в своей правоте и безапеляционности суждений свекрови у Иры от злости дергался глаз. Может быть, с финансовой точки зрения этот план и был выгоден, но с моральной — нет. Когда ей становилось плохо, она просто садилась в любимое мамино кресло и ей становилось легче. Или шла на балкон, смотрела вдаль и вспоминала, сколько раз так стояла с отцом, болтая обо всем. Для нее квартира была спасением от этого жестокого мира, когда она за секунду стала сиротой.
И вот сегодня снова свекровь приехала к ним в гости и пытается уговорить послушать ее. Ира поставила чайник на плиту, повернулась к столу и сложила руки на груди:
— Я еще раз вам повторяю, ваше мнение меня не волнует.
— Ты просто молодая и глупая, — твердо произнесла свекровь. — Дима, ты же у меня умный, включи мозги. Такое богатство на халяву привалило. Можно еще пару квартир будет прикупить, если вы меня послушаете! Ира, угомонись уже со своей истерикой по поводу своих воспоминаний. Живое живым, мертвым — мертвое.
У Иры на глазах показались слезы. Ей это "богатство на халяву" было абсолютно не нужно! Угомонись? Она потеряла родителей! Родителей, которых безумно любила. Конечно, свекровь их не знала особо и они для нее никто. А вот квартира и дача — ощутимый бонус.
— Всё, мама, хватит. Ты переходишь границы, — внезапно стукнул по столу Дима. — У тебя совесть есть? Свою квартиру сдавай, продавай и меняй. Мы сами разберемся, не маленькие.
Валентина Петровна замерла. Потом её губы дрогнули, и она резко схватила сумку.
— Ну что ж. Раз вы так со мной, то я ухожу. Стараешься ради вас, все узнаешь, жилы рвешь, а вы мне в душу плюете.
Свекровь встала и гордо вышла из кухни. Слышно было, как она прощается с внуками, потом дверь громко захлопнулась.
— Наконец-то, — пробормотала Ира себе под нос. Дима потер лоб, отхлебнул чай и только потом сказал:
— Не злись. Она искренне считает, что мы дурью маемся. И желает нам счастья.
— Да ей плевать на меня! У нее в голове только деньги. Я до сих пор не могу мамины вещи выбросить, а она требует, чтобы я квартиру продала? Дима, возможно, когда дети вырастут, мы и разменяем эту квартиру. Я же не говорю, что я здесь буду всю жизнь жить. Но сейчас мне больно даже думать об этом. А она как с цепи сорвалась, все педалирует и педалирует эту тему.
Ира обхватила руками голову и беззвучно заплакала. Дима обнял ее и потерся носом об ее шею. Нежно поцеловал и тихонько сказал:
— Я все понимаю. Она сложный человек.
— Сложный, — вскинула голову Ира. — Просто пофигист. Вспомни, как она нам жизни не давала, когда мы вместе жили? Ты вечно в ее глазах маленький мальчик, которому надо попу вытирать.
К сожалению, конфликт не закончился. Он просто перешёл в стадию холодной войны. Валентина Петровна звонила сыну каждый день, уговаривал и приводила различные аргументы. Ира знала об этом, потому что муж все чаще и чаще стал заводить с ней разговор на тему того, что, возможно, мама права. Однажды она взяла его телефон — случайно, просто чтобы проверить погоду — и увидела их переписку:
— Она просто избалованная маленькая девочка. Включи свой мозг, хватит ее слушать. Ты в семье должен быть главным, понятно?
— Мама, она непробиваемая.
— Так пробей. Вы ко мне, я к вам. Две квартиры на сдачу. Ее истерики смешны, страдает она. Я помню, как она вечно жаловалась на своих родителей, а тут прям любовь?
— Они просто строгие были, а так-то норм. И денег дали на первый взнос.
— Денег дали? Не последние отдали, могли бы и сами вам квартиру купить.
Ира, прочитав это, рассмеялась. Громко, язвительно, почти истерично. Судя по всему, муж уже не в первый раз все это обсуждает со своей мамой. Жаль, что переписка за предыдущие дни стерта.
— О Боже, — сказала она вслух пустой кухне. — И я живу с этим лицемерным чудовищем?
— Что?
В кухню зашел Дима и, увидев свой телефон в ее руке, моментально изменился в лице. Ира с яростью в голосе продолжила:
— Знаешь, что самое смешное? Твоя мама не знает моих родителей, а обсуждает их. Вы делите с ней то, что вам не принадлежит. И еще злитесь, что я упираюсь.
Дима покраснел, подошёл и попытался обнять жену. Ира размахнулась и силой ударила его по лицу:
— Пошел вон отсюда. К своей мамаше. Понятно?
— Успокойся, пожалуйста. Она просто хочет, как лучше.
— Как лучше?
Ира схватила свой телефон и позвонила свекрови. Та моментально ответила, будто бы ждала звонка.
— Валентина Петровна, — начала Ира разговор сладким голосом. — А вы не думали о том, что если бы вы разменяли свою квартиру, то мы бы не жили в говне все эти годы? Не мыкались по съемным квартирам, не просили бы у моих родителей деньги на первый взнос?
Тишина. Потом свекровь заорала:
— Как ты смеешь? При чем здесь я и моя квартира?
— О, я ещё как смею, — улыбнулась Ира. — Вы правы, ваш сын мямля, стальные яйца в семье у меня. И если вы еще хоть раз заикнетесь о вашем шикарном плане, то я заставлю Диму полностью прекратить с вами общение. Да, он согласится, не переживайте. Запомните, мы не просим вашего совета. Единственное, что мы просим — это чтобы вы заткнулись и наконец оставили нас в покое.
Сбросив вызов, она посмотрела на опешившего мужа. Потом зло сказала:
— Выбирай.
Дима закрыл лицо руками, его лицо побелело. Потом он тихонько сказал:
— Ты жестокая. Зачем ты так? Почему ты решила, что имеешь право ставить меня перед выбором?
— Потому что меня это достало. Делай свой выбор. Дверь там.
Дима свой выбор сделал. Валентина Петровна не звонила им полгода, потом до нее все-таки что-то дошло. С Ирой теперь она общается сухо, в основном на тему внуков. В гости не приезжает, к себе не зовет. Но всех устраивает такое положение вещей.
Теперь в ДЗЕН можно 😘 отправить пожертвование. Сказать спасибо за понравившуюся статью и угостить автора кофе можно здесь
Свекровь права? Или это не ее имущество и не ее дело? Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: