Наташа поставила свою маленькую «Тойоту» у калитки, вошла во двор. Дверь в дом была закрыта. Наташа сошла со ступенек, подумала, где может быть мать, ведь у нее, кажется, подходит срок родов. И вдруг ее пронзила мысль: она, наверное, уже в роддоме! Ей стало стыдно: она ведь не звонила им уже давно, с тех пор как была у них в последний раз. Она быстро вышла из калитки, увидела соседку, которая шла с сумками домой.
- Наташа! Приехала? Уже была у мамы? Поздравляю!
- Спасибо! – ответила Наташа, не решаясь спросить, с чем или с кем ее поздравляют.
- А я вчера вижу – «Скорая» приехала, Настю увезла. А вечером спросила у Юры, он мне и рассказал.
- Спасибо, тетя Даша!
- А это твоя машинка такая?
- Моя.
- Счастливая ты, Наташа! И красивая какая! Дай тебе Бог!..
Наташа села в машину, поехала в роддом. Ей было стыдно, что она узнала о том, что мать родила, от посторонних людей, но появилась и обида на Юру. Ведь он мог позвонить вчера, что у нее родился брат или сестра. Она направилась к роддому. Оставив машину на стоянке около больницы, Наташа вышла, сопровождаемая взглядами проезжающих автомобилистов и прохожих. Она знала, что привлекает внимание: красная короткая курточка, белые брючки, очень эффектно обтягивающие ее стройные бедра, туфельки на высоком каблуке (на время поездки она переобувалась в кроссовки). К тому же таких машин, как у нее, в станице, конечно, не было.
Дежурная медсестра, критически оглядев Наташу, переспросила:
- Так кто вам нужен?
Наташа назвала имя матери.
- А, это та, что двойню родила? Там, где все ждут, есть сообщения на каждый день, читай там.
Она показала ей, куда идти.
Наташа увидела списки рожениц, против них было написано, кто родился: «муж.» или «жен.», вес и рост новорожденного. Она нашла в списках имя матери и увидела, что рядом с ее именем написано: «муж./жен». Значит, мать родила двойню! Ничего себе! Наташа готовила себя к тому, что у нее будет брат или сестра, а выходило, что теперь у нее есть и брат, и сестра! Ей даже стало жарко. Вот дают старички! Хотя Юру, конечно, стариком рано называть…
Интересно, как они собираются их назвать?
Об этом размышлял и Юра. Он шел к начальнику, чтобы попросить десять суток отпуска по семейным обстоятельствам. Точно так же, как совсем недавно у него просил отпуск Иван Савельев – забрать жену из роддома.
Александр выслушал Юру, спросил, что случилось.
- Встретить нужно из роддома, а перед этим приготовить в доме к их приезду.
- Кто у вас родился? – спросил Саша, внутренне удивившись смелости Насти. – сын или дочка?
Юра расплылся в улыбке:
- А у нас, Александр Викторович, двойня: сын и дочка!
Брови Александра поднялись: вот это молодец Настя! Где-то далеко в глубине души всколыхнулось то, о чем он уже редко вспоминал: как любил Настю, как хорошо было им, пока…
- Конечно, пиши заявление, я подпишу!
- Да я уже, - Юра подал заявление, Саша подписал, покачивая головой.
- Молодец! Поздравляю! – сказал он, - отнеси в бухгалтерию.
Юра вышел, а Саша усмехнулся: обе его бывшие жены родили детей почти одновременно.
Когда Наташа вернулась к дому матери, у ворот уже стояла машина Юры. Наташа поставила свою рядом, вошла во двор. В доме Юра наводил порядок, раздвигал мебель – нужно было уместить две кроватки. Увидев Наташу, он радостно сообщил ей:
- А у нас парень и девочка!
Наташа кивнула:
- Я знаю, я была в роддоме.
- Вот, в твоей комнате теперь будет почти общежитие: две кроватки нужно ставить. Я уже присмотрел в мебельном. Завтра привезу. А ты как?
- Нормально. У меня все в порядке.
- А ты рожать еще не собираешься?
Наташа пожала плечами:
- Я еще подумаю.
- А у нас вот теперь кроме Наташки-промокашки есть Мишаня и Машуня.
Наташа улыбнулась. Наташкой-промокашкой Юра называл ее в детстве.
- Вы решили назвать их Мишей и Машей?
- Ну, Мишку планировали сразу, а Машеньку решили назвать уже потом. Поедешь со мной к матери?
- А когда ты поедешь к ней?
- Завтра, она уже сможет подойти к окну.
Наташа замялась: она обещала Андрею вернуться сегодня.
- Объяснишь мужу ситуацию. Он в курсе, что у тебя брат и сестра родились?
- Конечно, нет! Я сама только сегодня узнала. Позвонить мне ведь некому! – с сарказмом ответила она.
- Позвони ему, объясни, что увидеть мать сможешь только завтра.
Наташа ничего не ответила, но вечером решила позвонить мужу. Он сказал, что будет скучать, но если нужно, пусть задержится.
После ужина, который приготовил Юра, она решила прогуляться по станице, заправить машину, чтобы утром не хлопотать об этом. Давно она не ходила по улицам своей родной станицы, где прошло ее детство, пролетела юность…
Лето кончалось, но все еще царило везде. На клумбах благоухали пышные канны, розы красовались в скверах, соревнуясь в богатстве цвета, оттенка, формы, бархатцы и настурции горячими островками сияли там и тут. Но среди густой листвы дикого винограда и плюща, обвивавших заборы и дома до самой крыши, уже появились красные пятна - первый привет уже замаячившей вдали осени. Впрочем, она уже послала привет желтыми стружками ивовых листьев, уплывающих по течению реки, густыми туманами над водой, над лугами и над сжатыми полями.
Наташа помнила, как эти дни навевали грусть когда-то, когда она уже училась в последних классах школы – они говорили об окончании каникул, свободы и о начале школьных будней. Она шла по широкому переулку, который в станиц прозвали Арбатом, направляясь в парк. Ей встречались группы молодых людей, не замечавших ее, увлеченных какими-то своими делами, разговорами, молодые мамочки с колясками. Но все это уже казалось Наташе чем-то из совершенно другой жизни.
- Наташа! – услышала она неожиданно.
Она оглянулась по сторонам и увидела Володю. Он поднимался со скамейки, опираясь на трость. Наташа сразу отметила, что он на протезах, видимо, недавно, но очень старается. Рядом с ним сразу встала девушка, будто поддерживая его.
- Здравствуй, Наташа! – сказал Володя. – Я не сразу тебя узнал. Хорошо выглядишь.
- Здравствуй, Володя, - проговорила Наташа, стараясь скрыть удивление. – Я вижу, и у тебя все хорошо.
- Да, ответил он, - благодаря вот Тане у меня действительно все хорошо.
Он обнял за плечи девушку, слегка прижал к себе.
- Если бы не она, не знаю, что было бы со мной. А так, видишь – я без коляски, и у нас скоро будет наследник. Так что скоро будет другая коляска.
Таня смотрела на Володю таким взглядом, что в нем читалось все: и нежность, и беспокойство, и, конечно, любовь.
- Я очень рада за тебя, Володя! – совершенно искренне проговорила Наташа и почувствовала, что сидевшая где-то совсем глубоко вина перед ним отпустила ее.
- А что у тебя? Как живешь? Замужем?
- Да, я недавно вышла замуж.
- Мы желаем тебе тоже счастья и любви.
Наташа поблагодарила и пошла дальше. Она не могла сказать, какое чувство охватило ее при виде Володи и Тани, которые, несомненно, были счастливы, вернее, она не хотела его признавать, но это было чувство зависти.