После отъезда Тамары, прошло две недели.
София неустанно помогала сестрам монастыря, усердно исполняя послушания. И вот, настал день, когда она решила исповедоваться. Основательно написав на листочке бумаги свои грехи, она до утра не спала, читая покаянные молитвы.
Утром, исповедующих священников было трое. София и до этого дня их видела, но мимоходом. По приезду в обитель, она исповедовалась кое-как, но седого, пожилого батюшку, с добрыми голубыми глазами, она хорошо запомнила. Он ещё пару раз служил здесь, но в этот раз его не было. Соня искала его, думала, что он ведёт Литургию, но там, в алтаре, оказался вообще незнакомый иеромонах.
Вздохнув, она пошла к тому, у которого короче очередь. Ей хотелось побыстрее избавиться от тяжести грехов и ожидать Причастия Святых Христовых Тайн.
Перед Соней было двенадцать человек, включая мать Анну, которая была первой. Очередь двигалась медленно.
Соня вышла из неё и подошла к Распятию. Она встала на колени и целовала подножие Креста. Она мысленно говорила с Богом, просила у Него прощения и плакала.
Время шло, очередь уже подходила к концу. София всё ещё была у Креста, склонив голову. В этот момент, её кто-то тронул за плечо. Она обернулась. Перед ней стоял тот самый батюшка, которого она искала среди священников.
– Пойдём, я исповедую тебя. Хотя, сегодня я не намеревался это делать. – ласково сказал он.
Они подошли к четвёртому, не занятому, аналою с Крестом и Евангелием.
София достала бумажку и начала читать, всхлипывая от недавних слёз. Батюшка молча слушал, а потом сказал:
– Соня, не грешит только мёртвый, ибо все его дела завершились. Даже святые грешат. Нужно искренне каяться и стараться не совершать вновь того же греха. Это очень сложно. Некоторый грех, как клещ, впился сильно, удалять тяжело и больно, но надо. Так что, не бойся греха, а борись с ним.
Соня кивнула. Батюшка накрыл её епитрахилью и прочитал разрешительную молитву.
После Причастия, она почувствовала, как ей стало легче.
Вечером, сидя на лавочке со схимонахиней Иулианией, Соня сказала:
– Хорошо здесь, но надо ехать, учиться. Не знаю, что теперь с Тамарой. Мы дружили, а теперь, боюсь, что врагами будем.
– Ты не будь. Ты, как прежде, будь её подругой. Если она не захочет, то оставь её, но молись за неё. Господь же сказал: "Много званых, но мало избранных". Ты не спорь с ней, не ругайся. Даже если она будет говорить неправду. Даже если будет поноси́ть тебя. Вспоминай заповеди блаженства. Читай про себя молитвы и молчи. Учись и не отвлекайся. – наставляла её схимница.
На следующее утро, София собралась уезжать. Надо было ещё и дома побывать, с братом на рыбалку съездить, которому было 16 лет, а ни у кого в семье, кроме Сони, не было прав на вождение машины. Так уж вышло, что мать боялась руля, а у отца было слабое зрение.
Мать Анна дала Соне монастырские гостинцы для её родителей и брата. А батюшка благословил в дорогу. Наконец-то, София узнала его имя: протоиерей Евгений.
– Честно, не хочу уезжать, но надо. Отправьте меня, скорее, а то автобус без меня уедет, придётся ещё задержаться, а я уже сказала маме, что вечером буду дома. – говорила Соня, стоя у ворот монастыря.
– Езжай домой! И без диплома сюда ни ногой! Быстро! Быстро! – делая серьёзный вид, но потом широко улыбнувшись, сказал ей отец Евгений.
Всю дорогу до дома, Соня только и думала... о Тамаре.