София и Тамара встретились только в институте. Поздоровались и ни слова больше. Будто бы и не дружили никогда.
Соня не начинала первой с ней заговаривать, а Тамара вообще игнорировала однокурсницу.
Всё было стабильно до сессии, которую София завершила на отлично, а у Тамары было средненько. И тут, её прорвало. Она ругала Соню самыми последними словами, обвиняя её в том, что она купила преподавателей так же, как летом монашек. София только удивлённо глядела на неё и молчала. Преподаватели, видя Тамарино "бешенство", хотели вообще выгнать её из института. Однако, оставили, ибо перед новым годом не захотели лишних скандалов.
Новогодние каникулы были почти весь январь. София решила съездить в монастырь, чтобы узнать, каково оно там зимой. К своему удивлению, там было лучше, чем летом.
Второй семестр был напряжённым, ибо на носу были серьёзные экзамены и защита диплома.
Тамара гуляла по клубам и запустила учёбу. Её богатые родители хлопотали о ней, и даже написали за неё дипломную работу. Кое-как она защитила и получила диплом.
София же училась ещё лучше и получила красный диплом, единственная во всей группе.
На выпускном, ей пророчили блестящую карьеру стоматолога, головокружительный успех, много денег. А Тамара сидела одна и пила... пила... пила, не закусывая.
Наконец-то, София решила подойти к ней. Сев рядом, она просто посмотрела на неё. Тамара была пьяна, но ещё что-то соображала. Она тихо, с ухмылкой, сказала Соне:
– Что ты так смотришь на меня? Бога нет, я знаю. Самый главный чёрт под Бога подделывается, типа, хорошенький.
– Тамар, ну не надо так. Ещё белочек считать начни. – Соня улыбнулась. Зря она это сделала.
Тамара встала, схватила со стола не вскрытую бутылку и ударила Соне ею по голове, с криками:
– Не смей надо мной смеяться!
*****
София пробыла в больнице дольше двух месяцев. Всё это время, родители и монахини за неё молились. Выжила. Память и интеллект сохранились. Нарушена была речь и заторможены движения. Но это уже можно было назвать чудом, ибо после такого сильного сотрясения мозга не выживают, а кому удаётся выжить – остаются глубокими инвалидами.
Ближе к осени, родители, на такси, привезли Софию в монастырь, ибо она туда просилась. Там, она дала обет Господу, что если исцелится полностью, то станет монахиней.
Постепенно, Соне становилось лучше. Убедившись, что дочери хорошо, родители уехали домой, там же ещё один ребёнок, готовящийся идти в 11-й класс.
– Соня, помнишь, как юродивая Марфа сказала, что Тамара человека покалечила? Вот, это она наперёд сказала. Тебя Тамара покалечила. Но, ничего, Господь тебя не оставит. – сказала схимонахиня Иулиания своей болезной келейнице.
– Да, помню. Прости Господи, что я её не любила и боялась. Я не понимала тогда ничего. – медленно прошептала София.
– Поймёшь, Соня, многое ещё поймёшь. – утешала её схимница.
*****
– Матушка Ольга! Матушка Ольга! – кричала молодая трудница студентка. – Там какая-то женщина у ворот, хочет, чтобы Вы с ней поговорить вышли.
– Пускай заходит, здесь поговорим. – ответила игумения, перебирая записки для Проскомидии.
Через десять минут, в хлам пьяная, в храм вошла Тамара. Игумения перекрестилась и удивлённо спросила:
– Ты что пришла-то? Да в таком виде?
– Сонька, я тебя ненавижу! Почему я тебя тогда не убiла? Семнадцать лет назад, помнишь? Почему? – шатаясь, говорила Тамара.
– Потому что Бог есть. Он меня и спас. Может, останешься? Оклемаешься, а завтра на исповедь. А? – спросила матушка Ольга.
– Не, ну ты посмотри! Ты мне предлагаешь остаться?! Мне?! Ну ты... не... – выражаясь нецензурно, Тамара пошла на выход.
– Глупая ты, несчастная... – тихо прошептала игумения и прослезилась.
– Матушка, пойдёмте, посмотрите, как мы собор украсили к празднику! – подбежали к ней ученицы старших классов воскресной школы.
– Да, да! Пошли! – улыбнулась игумения и пошла в собор, который был ещё в руинах, тогда..., семнадцать лет назад.
Конец
Спасибо всем, кто со мной! Всегда рада новым подписчикам! Благодати вам Божией!!!