Саня какое-то время стоял соляным столпом, потом выскочил в коридор и, накинув на себя куртку, крикнул нам:
- Пейте. Уходить будете – дверь захлопните! – после чего испарился, хлопнув дверью.
- Вот так поворот событий! Шекспир отдыхает – восхищенно качая головой, прокомментировал Жора: - А Саня – то наш каков? Я всегда думал, что у него проблемы с женским полом.… Вот тебе и проблемы…, вернее – проблема!
- А не поджарить ли нам картошечки под водочку и селедочку? – сошлись мы на компромиссном решении окончания дня. Мы приготовили незатейливый мужской ужин и принялись поглощать вышеозначенное под соответствующие моменту лирические излияния.
- Знаешь, что меня потрясло в разговоре с Анфисой? Она сказала такую фразу: - Я больше всего боялась, что муж когда-нибудь угорит в машине с любовницей – это распространенная ситуация, о которой можно слышать регулярно. Всегда ставила себя на место жены горе-любовника: если прожили долгую жизнь вместе, то получается, что вроде и непонятно, для чего она жила, любила? Чтобы получить такой результат? Слава богу, все живы, эта его дама, дай бог, тоже выживет. Я же свои выводы сделала: каждому из нас надо идти своим путем….
- А Герка - то, я не успел сказать, что был у него, плачет, просит, чтобы я умолил Анфису прийти к нему. От былой самоуверенности нет и следа…
- А помнишь мою Анютку? – перебил я его.
- Причем тут она? … Помню. Хорошая была баба. Зря ты бросил её тогда, с твоей нынешней не сравнить…, прости уж.
- Да ладно! – отмахнулся я, - и сравнивать нечего. …Знаешь, я тогда с Геркой скорешился, восхищался его легким нравом и легкими же победами над женщинами, его убеждениями. …Что положено Юпитеру, то не положено быку… - таково было его жизненное кредо, и я почему-то решил, что оно будет и моим тоже. Мы с ним погуляли – помотались тогда – будь здоров! С каждым таким загулом моя девочка становилась всё грустнее и отчужденней, меня же это только злило – я же Юпитер! Начались ссоры, после которых мы не разговаривали неделями, а потом она просто однажды уехала и не вернулась…
-… Сначала я храбрился – да и черт с тобой! Вокруг столько баб! Найду получше! …Назло ей и женился во второй раз на Ленке. …Красотой она может и превзошла Анюту, хотя и тут - вряд ли, а в остальном…, когда «страдания между ног» закончились, я вдруг четко понял, что кроме них, меня с ней ничего и не связывало! Но штамп в паспорте уже стоял, да и ребенка она ждала…. Капкан захлопнулся! … Я ведь Анютку до сих пор люблю…, где она сейчас, даже не знаю…. Налей! Тошно на душе!
- Где-где, - проворчал Жора,- замужем давно – такие на дороге не валяются. Деток, поди, нарожала, только не тебе, идиоту….
-Я тогда был жёсток, циничен и самоуверен, мне казалось, что прав, что поторопился дать «охомутать» себя, - будто не слыша ерничанья Жоры, размышлял я вслух, – идиот, что и скажешь…, и только потом понял: выбор у человека есть всегда, в том числе и свободный выбор быть несвободным.… С Анюткой я вновь бы хотел быть несвободен…, но – увы!
- Очень умно ты загнул насчёт несвободы…, да, я вот тоже глубоко несвободен, и как же я устал….- нервно отреагировал Жора.
- Всё пьет? – сочувственно спросил я, переключившись со своих горестей на горести друга.
Жора кивнул, и низко опустил голову, охватив её руками, - не знаю, что делать…, устал. Наша жизнь словно рухнула с гибелью дочки. Нина тогда долго в депрессии была, лежала лицом к стене и ни с кем общаться не хотела, потом втянулась в наше российское «утоли моя печали» - а сейчас уже и остановиться не может. Домой идти не хочу. И бросил бы, да ведь пропадёт она совсем без меня…
- А ты любишь её? – осторожно поинтересовался я.
- Нет. Это уже не тот человек, которого я любил. – Жора выпил еще рюмку, и стукнул кулаком по столу: – Но! Я ЕЕ ЖАЛЕЮ!!! Понимаешь? В русском менталитете есть такое понятие: «жалеет, значит любит». Я очень её ЖАЛЕЮ! Это, возможно, даже сильнее, чем любовь. Понимаешь?
- Понимаю…, а ты борись за неё, делай что-то!
- Я и уговаривал её, и плакал, и скандалил, и дома запирал – и что? Результат – ноль.
Жора вскочил и принялся нарезать круги по периметру комнаты с лицом, выражающим безнадежное отчаянье.
- Ребенка вам надо родить. Нинка твоя еще женщина детородная – времени вырастить у вас хватит. Вот всё и образуется.
- Ты что, сдурел? И кто у нас родится от алкоголички – матери? Знаешь, как таких детей называют: «Дети веселого ужина»…
- А ты увези её куда-нибудь подальше, где и выпить нечего, и сбежать некуда, окружи её вниманием, заботой, любовью – может и получится…
Жора сел и принялся сосредоточенно рассматривать меня.
- А ведь это идея! Возьму отпуск и увезу её к тетке в деревню, там тихо, красота, природа…
Пить отчего-то расхотелось…, да, к слову сказать, мы итак уже выпили немалую дозу. Заварили чай, долго и молча пили его, думая каждый о своём, затем, не сговариваясь, развалились на хозяйском диване и заснули. А утром, прощаясь, когда я искренне пожелал Жоре удачи, друг посоветовал:
- А ты поищи Анютку. Всяко бывает…, ну, пока, Юпитер хренов…
- И тебе не хворать, - засмеялся я, а затем, посерьезнев, сказал: удачи нам, обоим!
Автор Ирина Сычева.
Прочитайте: