Наше время
Алёнка, надувшись, смотрела на маленькую жёлтую птичку в клетке. Вообще-то она просила родителей купить ей котёнка или щенка. Накануне дня рождения дочки папа задорно подмигнул ей, намекая на то, что её ждёт большой сюрприз.
- Ты ведь хотела кого-то живого? – прищурив глаза, загадочным голосом произнёс отец.
- Очень! – воскликнула Алёнка и захлопала в ладоши. Она уже представляла, как берёт маленького пёсика на руки, и он лижет ей лицо.
Эта картина была ей очень приятна. Но подарком на день рождения мог стать и котёнок. Например, чёрный с белыми лапками, как у её подружки Маши, или рыжий, как у тети Гали.
Но вот кого не ожидала Алёнка увидеть, так это птицу в клетке. От разочарования девочка чуть не заплакала. Даже разозлилась чуть-чуть на родителей, что такую шутку с ней сыграли – знали ведь, что не о птице мечтает дочь.
В комнату вошёл дедушка Боря. С первого взгляда он понял, что внучка не в духе. Дед обнял девочку за плечи и тоже стал наблюдать за птичкой.
- Ишь, как чирикает, всё понятно, что сказать хочет, - тихо произнёс Борис Алексеевич.
- Ничего не понятно, - пробурчала Алёнка, но стала прислушиваться к чириканью птицы. Может, правду дед говорит?
- Как же не понятно? – удивился дедушка. – Грустит птичка, что до сих пор имени у неё нет.
Алёнка недоверчиво поглядела на деда. А ведь и правда, нет у канарейки имени. Появилась она в доме совсем безымянная. Так, может, и правда грустит маленькая жёлтая птичка? Нет у неё здесь ни братьев, ни сестёр, ни друзей. И новая хозяйка косо смотрит, даже имя не дала..
- Дедуль, - произнесла девочка, - она такая жёлтенькая, как лимон. Может быть, я назову её Лимонкой?
- Хорошее имя, - согласился дед, - мне нравится.
- Лимонка, Лимонка, - тихо позвала девочка, и маленькая птичка будто бы чирикнула в ответ. Алёнка рассмеялась.
- Видишь, как ей радостно сразу стало, - произнес дедушка с улыбкой, - и тебе веселее будет с Лимонкой. Теперь и я задумался, а не завести ли мне птичку у себя дома?
- Дед, а у тебя не было птички в детстве? – полюбопытствовала Алёнка.
Борис Алексеевич снова улыбнулся и замолчал. Затем улыбка на мгновение сошла с его лица, а глаза стали грустными. Вспомнил он свое детство, и крылатого друга, что Генкой звали. Вроде как и весёлые воспоминания всплыли в голове, но и погрустить было о чём.
- Была, - ответил дед, - большущая у меня птица была, куда больше твоей Лимонки.
Алёнка вытаращила глаза – что это за большая птица? Дедушка погладил внучку по голове, взъерошил пушистые волосы и начал рассказ.
****
1940 год
В ту пору Борис в городе жил с мамой и папой. А бабуля в деревне жила, в колхозе работала. Звали ее Зинаида Матвеевна. Как-то привезли Борю в деревню, а там у бабушки гусята маленькие. Сердце мальчика переполнилось нежностью – такие малыши были славные, милые.
Пушистые комочки постоянно куда-то спешили, они торопливо перебирали лапками и пищали о чем-то тонкими голосочками. Порой бежал Борька к ребятам, чтобы поиграть, но, наткнувшись на гусят, останавливался, завороженно глядя на них.
Вот один из комочков отделился от своих сородичей и стал щипать травку у ног мальчика. Ох, как хотелось Борьке схватить малыша и расцеловать его, но доверчивые глаза-бусинки спокойно взирали на мальчика. Как он мог обмануть доверие этого маленького пушистого существа? Напугается ведь, запищит, какой переполох начнётся среди гусей!
Поэтому Боря наблюдал за малышами со стороны. Вон идёт такой смешной, ещё не умеет гордо вытягивать шею, но уже пытается управлять своей непослушной милой пушистой головёнкой. А потом отвлекается и делает свое первое открытие – лужа! Это ведь можно купаться. Гусёнок подает писклявый голос, и другие малыши тут же несутся к нему. Купаться! Купаться!
Целый месяц тогда прожил Борис у бабушки, а потом вернулся в город. Невесёлые времена начались у мальчишки. Раньше родители редко ссорились в его присутствии, но все же чувствовал он сердцем, когда у них были нелады.
Теперь же всё стало по-другому. Папа часто кричал, а мама плакала. Борька тоже плакал, но либо в тёмном углу, либо по ночам в своей постели. Ни о чём другом думать не мог мальчик, когда родители ссорились.
А потом у мамы почему-то изменилось лицо. И не просто грустное оно стало, а какое-то бледное, худое. Глаза на нем казались невероятно огромными, а глубокие тени под ними не уходили.
Папа Бориса работал на заводе. Вот только почему-то теперь он всё чаще возвращался за полночь. Раньше такого не было – может быть, отец перешел в другой цех? Только почему-то спросить его об этом сын не решался.
А однажды утром мама не ушла на работу. Она осталась лежать в кровати – ещё более бледная и очень слабая. И с тех пор она вставала очень редко. И на работу уже не ходила.
Часто приходила соседка. Она приносила суп для больной и для Бориса, давала матери лекарства, говорила с ней о чём-то. А потом мамы не стало.
Сердце Борьки рвалось на части, когда смотрел он на неподвижное лицо матери. До безумия хотелось, чтобы отец подошел, обнял его и утешил. Однако папа все время был где-то в стороне, он нервничал, резко отвечал соседям, которые о чём-то его спрашивали.
- Поедешь в деревню, - сухо произнес отец, в какой-то момент все же обратив внимание на сына.
Сразу же после похорон приехала баба Зина. Она приходилась теткой отцу Бориса, вырастила его с малых лет, когда умерла её родная сестра. Отношения между Зинаидой и её приемным сыном-племянником были всегда тёплыми, но в этот раз они отчаянно ругались.
- Плохой ты человек, Лёшка, - сказала женщина, - такую бабу хорошую угробил. Считай, сам в могилу свёл.
- Чего ты мелешь! – рассердился Алексей. – Хворь у Надьки какая-то обнаружилась, вроде опухоли. Я- то тут при чём?
- Не при чём он, - с презрением произнесла Зинаида, - а кто при чём? Кто по девкам ходил, не ведая стыда? Это ж надо так ожесточиться, чтобы в открытую с другой миловаться? Вот и извёл Надежду так, что заболела бедная.
- Замолчи, не сил слушать! – прикрикнул Алексей на свою приемную мать. – Мне уже каждый из соседей чуть в лицо не плюнул. Хватит! Забирай мальчонку и поезжай в деревню.
- И заберу! – ответила Зинаида. – Давно надо было Бориску увезти, чтобы на ругань вашу не смотрел, и похождения твои не видел. Увезу и хорошего человека из него выращу. А ты бегай по девчатам, видать, только это тебя и волнует.
Забрала бабушка Борю и увезла с собой в деревню. Пусть был долгим, всё это время разговаривала баба Зина с внуком, все пыталась отвлечь от грустных дум. Сначала раздражала мальчика бабкина болтовня, а потом он и сам не заметил, как втянулся в разговор.
- Бабуль, а гусята уже, небось, выросли? – спросил Борька.
- Давно уж выросли, и нет их, - засмеялась баба Зина.
- Как же так, прямо ни одного? – разочарованно произнес Борис, у которого главным воспоминанием о деревне все это время оставались пушистые малыши, что купались в луже.
- Ну как же…есть один, - ответила баба Зина и весело подмигнула внуку, - подружишься, надеюсь, с Генкой.
- С Генкой? А кто такой Генка? – удивился мальчик. – Гусёнка так зовут?
Однако бабуля на этот вопрос не ответила, только как-то странно, даже озорно сверкнула глазами. Затем полезла в свою корзину и достала мальчику пирожок.
- Поешь-ка лучше, путь долгий, ещё проголодаешься, - сказала баба Зина, - а Генку ещё увидишь. Сам поймешь, что к чему.
И вот он бабушкин двор, вот и соседские дома. Какие тут запахи в деревне! И воздух – свежий и прозрачный. Вошёл Борька в дом, огляделся, все здесь по-прежнему.
Не очень хотел мальчик в деревню ехать, но и в городе оставаться было невыносимо. А здесь у Бори ведь и друзья были когда-то.
- Бабуль, а я могу погулять с ребятами?
- Погуляй-погуляй! Вещи свои разбери, что привез, да иди на улицу.
Вещей-то и немного у Борьки было. Быстро он справился и собирался уже выйти из дома. Дверь была распахнута настежь. Май месяц на дворе – тепло!
Только Боря к двери подошел, как тут же отпрянул. Некто огромный, белый, издающий грозные звуки, преградил ему путь. В ужасе парень смотрел на громогласную большую птицу, что встала в проходе, не давая пройти.
Так испугался мальчонка, что не сразу понял, кто это. Гусь! Здоровенный белый гусь пытался пройти в дом, но Борис не открыл дверь до конца.
- А ну пусти, я пройду! – напуская на себя грозный вид, сказал Борис огромной птице. Ох, гусь и правда был очень большим, вот просто невероятным.
Однако птица и не думала освобождать путь мальчику. Она зловеще вращала глазами, угрожающе вытягивала шею.
Ругал Борька гуся и ногами топал, тем самым ещё больше злил его. Страшно было мальчику, что доберется до него шипящий злодей и укусит больно.
- Бабушкаааа, - закричал Боря, понимая, что птица вот-вот проникнет в дом. И тогда ему, Борьке, несдобровать.
Мальчик стал громче звать бабулю. Зина прибежала на крик внука, ахнула и потянула птицу на себя.
- Генка, ах ты птица бестолковая! Да кто тебе позволил в дом! Вот тебе, вот! – бабушка костерила гуся на чем свет стоит и мягко хлестала его стеблем полыни.
Увидев бабулю, гусь виновато втянул шею и «заговорил» совсем другим голосом. Он стал ласкаться к бабе Зине, будто бы жаловаться.
- Генка, это ж Борис наш, - говорила бабушка гусю, будто он мог её понимать, - помнишь, играл с вами, когда вас, малышами, ко мне привезли.
Гладила бабушка Генку, будто щекотала его по шее и под клювом. Гусь и размяк, хотя все ещё недовольно косился на Бориса.
- Гуси территорию охраняют от чужаков, - объяснила бабуля, — вот подружитесь с Генкой, будет и тебя охранять. Ну а пока он считает, что ты его двору угроза. Иди-ка сюда, погладь…
Но Боря резко помотал головой. Вот ещё – гладить это чудовище. Гусь был очень большим, таких, наверное, больше и не бывает. Потому и страшен он был особенно.
Убежал тогда Борис к друзьям, вернулся только к вечеру. Генку он опасался и заходил через калитку только когда грозной птицы не было поблизости. Впрочем, гусь иногда налетал исподтишка.
Видит, Борис идет, и каааак, побежит за ним. А мальчишка наутёк. Забегает в дом, дверь за собой закрывает, а потом из окна на Генку смотрит и язык ему показывает.
А как-то раз не успел убежать Борис от птицы. Ох, налетел на него Генка, шипел, крыльями махал, щипал и кусал нещадно. Орал Борис, как резаный, а бабули-то рядом не было.
- А ну оставь мальчишку, негодник! Ну-ка уйти, вот я тебе сейчас! – услышал Борис девичий крик, а потом увидел и саму обладательницу пронзительного, удивительно звонкого голоса.
Молодая девушка в пёстром платьице, смуглая и черноглазая, держала в руках хворостину и размахивала ею, чтобы отогнать Генку. Гусь не тронул её, видимо, признал свою или просто «сложил крылья» перед сильным, уверенным «врагом».
Тут и бабуля подоспела. Увидела, что Генка, обиженный кругами, ходит, Боря зареванный стоит, а девчонка хворостиной машет, сразу поняла, в чем дело.
- Спасибо, Тамара, спасла моего внука, - с улыбкой сказала баба Зина, - а то ведь не признает его Генка.
- Ну ничего, признает, и будут ещё лучшими друзьями, - ответила девушка, - мне тут мать для вас масла передала и сметаны. Положила на крыльцо.
- Спасибо, девонька, и матери спасибо, - снова улыбнулась Зинаида, - скажи ей, что забегу на днях.
Ушла Тамара, а Боря так и остался стоять. Только уже не о гусе он думал, а о ком-то, кто был куда важнее.
- Рот-то хоть закрой, когда на неё смотришь! - засмеялась бабуля, - Томе скоро шестнадцать, старовата она для тебя будет.
Покраснел Борис и убежал в дом. Сердце его колотилось так сильно, что вот-вот могло выпрыгнуть из груди. Тамара…Тома..Томка…
С того самого дня ни о чем другом не мог думать Борис, как о своей спасительнице. До чего хороша была Тамара! А храбрая какая. Не задумываясь, кинулась на гуся, чтобы спасти его, Борьку.
Каждый день Борис гулял с мальчишками. Поспорил он однажды о чем-то с Матвеем, который был старше остальных ребят.. А пока спорили мальчишки, мимо Тамара проходила. Тут же забыл Борис, о чем с Матвеем говорил. Глаза его теперь следили за красавицей Тамарой.
- Ты чего, в Томку мою влюбился? – подозрительно спросил Матвей и на всякий случай толкнул Борьку в плечо.
- Ничего я не влюбился, - храбро ответил Борис, — вот ещё! Какая любовь? Давай в мяч играть.
- Влюбился, верно говорю, - с презрением произнес Матвей, - втюрился, скажи сразу. Только вот Тома моя сестра, - гордо заявил Матвей, - и я знаю, кто ей пара, а кто нет.
- И я, значит, не пара? Вот вырасту и женюсь на ней. Ничего, что она старше.
- А вот это проверить надо пара или нет.
- А как? Как проверить?
Напустил на себя Матвей важный вид и сказал, что не один Борька по Тамаре с ума сходит. Есть ещё претендент на сердце его сестры. Кто соперник – этого Матвей не сказал. Зато точно знал, как определить победителя.
- Приходи завтра на это же место, будешь драться за свою невесту! – деловито заявил мальчик.
И хотя Боре совсем не хотелось драться, возражать он не стал. Стыдно было признаваться, что струсил. Да и Тома стоила того, чтобы за неё получить в нос.
Еле дождался Борис следующего дня, ни спать не мог, ни есть. И чудо такое – даже Генку не испугался. Побежал было за мальчиком гусь, зашипел, помахал возмущенно крыльями, но Боря даже шаг не замедлил.
- Уйди, Генка, не до тебя сейчас, - мрачно сказал мальчик. И перед лицом любовной драмы гусь отступил. Он будто бы даже вздохнул и сочувственно поглядел на Борьку.
Отправился Борис на поединок, увидел, что перед ним стоит сосед Женька. Смерил он взглядом своего соперника – так, ростом вроде одинаковые они, ну в плечах Женёк, конечно, шире. А ещё по решительному взгляду деревенского парня было понятно, что драки для него – обычное дело. А вот Борис, к своему стыду, на тот момент не дрался ещё никогда в своей жизни. Поэтому боялся так, что у него дрожали коленки.
Шагнул Женька в сторону Бориса, но в тот же момент отскочил назад. Затем ещё дальше. И тут только удивленный Боря увидел своего гуся. Генка стоял за ним и зловеще вытягивал шею. Он неотрывно смотрел на Женю и угрожающе махал крыльями. Затем сделал шаг вперед и зашипел.
Сначала Женя не собирался убегать. Он вырос в деревне и не очень-то боялся домашнюю птицу. Но Генка был очень здоровым гусем, и явно увидел в Жене врага. Очень уж зловеще он махал крыльями и шипел. Слишком уж угрожающе наступал. И мальчик не выдержал – побежал он от Генки, а тот помчался вдогонку. Огромная белая птица неслась за Женей, что-то «гогоча» вслед. А Матвей и другие мальчишки обхохатывались, держась за животы.
- Рано тебе невесту, Женёк! – смеялся Матвей и хлопал Бориса по спине.
Женя убежал, ребята смеялись, а Борис оставался серьезным. Почему-то не радовался он победе, ведь он и сам ещё недавно боялся Генку. Зашипи на него гусь, Боря точно также убежал куда подальше. Но не только об этом думал мальчик…
Генка неспешно двигался в сторону своего двора. Хватись его хозяйка, отведал бы свободолюбивый гусь хворостины. Нечего убегать со двора!
"Генка убежал, чтобы помочь мне", - подумал Борис и поспешил за своим новым пернатым другом.
А уже в своем дворе подошел Борька к нему и нежно обнял. И вытянул шею Генка, будто напрашиваясь на ласку, и «заговорил» нежно. Стал мальчик ласково почесывать птицу, даже не удержался и чмокнул в самый лоб. И не шипел больше на него Генка, не махал крыльями и не угрожал.
С тех пор друзьями они стали. Вместе играли в догонялки и в прятки. Лучшие кусочки с обеда прихватывал Борька, чтобы угостить любимого друга. Именно Генке рассказывал мальчик о том, что было у него на душе. Делился с ним Борис грустными воспоминаниями о матери, а гусь кивал, будто понимал печаль своего товарища.
Одна проблема теперь была – оставить Генку во дворе, если мальчик отправлялся гулять. Сообразительная птица находила лазейки и умудрялась выскочить на улицу. Впрочем, Генка чувствовал, когда хозяйка должна вернуться домой. По приходу Зина всегда обнаруживала гуся, щиплющим травку смирно во дворе.
Генка знал о любви Бориса к Тамаре. Но это не было бедой. Куда больше проблем было от того, что о чувствах мальчика знал Матвей. И выдумывал он разные испытания, чтобы удостовериться, все ещё годный Борька жених для Томки или уже нет.
И отказать не мог, потому что только дружба с Матвеем позволяла видеть Тамару, которая снисходительно смотрела на друга младшего брата, гладя его по голове и называя сиротинушкой.
- Стоит мне слово сказать, и Томка твоя, - важно заявлял мальчишка, - так что борись, если нужна она тебе.
- Нужна, - смущенно отвечал глупенький Бориска, - буду бороться до последнего вздоха.
Все испытания с честью выносил мальчик, даже когда ему было смертельно страшно. Но то, что придумал Матвей на этот раз, Боря не готов был сделать.
- Эх ты, а говоришь, до последнего вздоха бороться будешь!
- Я и буду…но воровать не стану.
- А кто тебя просит воровать! В чужой дом же не полезешь! А у бабки твоей точно есть какие-то украшения. Отдашь мне, а я Томе передам, так уж и быть.
- А если узнает бабуля потом на Тамаре свои бусы или кольцо?
- Не узнает, мало ли их бывает – цацок всяких! Могут и повторяться. Да ты боишься?
- Не боюсь! – храбро произнес Борис и задумался. Взять чужое казалось ему чем-то очень страшным. Но, возможно, Матвей и прав. Взять у своей бабушки – это и не воровство, считай?
Всю ночь ворочался мальчик, не мог уснуть. Бабуля все подходила к нему и трогала лоб – не заболел ли? А утром ушла, наказав внуку сложить дрова в поленницу и принести воды.
Выполнял Боря бабкины поручения, а у самого в голове мысли только о "подвиге" ради Томки. Ах, как не хотелось ему брать украшения бабы Зины, аж сердце заболело. Но все же достал он её шкатулку и вытащил самые красивые бусы. Их ещё покойный Борькин дед дарил своей Зинаиде, когда та невестой была.
С этими самыми бусами и побежал Борис к Матвею. Протянул ему украшения, тяжело дыша, ничего не сказал.
- А ты молодец, - с уважением протянул Матвей, - не ожидал от тебя. Отдам Томке, она теперь точно за тебя замуж выйдет.
Так и остался стоять Борька, а Матвей сунул бусы в карман брюк и куда-то пошел. Не мог с места сойти парень, будто заколдованный стоял, все думал. На сердце паршиво было – это ж не сказать как.
А потом услышал он знакомые звуки. Оглянулся – да это ж Генка! Бежит, что-то бормочет, крыльями машет. И не успел опомниться Борис, как ущипнула его птица за зад – ох, как сильно! Чуть не взвизгнул парень, а всё ж промолчал, потер укушенное место.
Только Генка зачем-то дальше побежал, не остановился. Понесся он в ту сторону, куда шёл и Матвей. Сначала гусь бежал и шипел, затем шаг его стал беззвучным. И вот он уже топал прямиком за Матвеем, вытянул шею и…вытащил бусы из его штанов.
Да так тихо, незаметно все у него получилось, что парень и не заметил подвоха. Он шёл, что-то насвистывая, даже не подозревая, что стал жертвой хитрой птицы.
Наутек побежал от него Генка. Приблизился к Борису и протянул свою добычу. На, мол, бери, и больше так не делай.
Схватил Боря бусы, и на сердце так легко-легко стало. Обнял он Генку, расцеловал, даже на руки хотел взять. Да как ж его такого огромного поднять-то? И пошли они домой, оба радостные – Борька, насвистывая, а Генка, что-то там гогоча.
Наше время
- Дедуль, а что потом с Генкой стало-то? – спросила Алёнка. Она, затаив дыхание, слушала дедушкин рассказ.
- А потом пришла война... - вздохнул Борис Алексеевич. – Некоторые молодые ребята стали жениться на своих невестах, чтобы успеть до призыва.
- И ты женился на бабушке Тамаре? – воскликнула девочка.
- Ну нет, что ты, - рассмеялся дед, - я мал тогда ещё был, да и она молода. Через много лет моей женой стала совсем другая Тамара. Просто имя такое же.
- А гусь-то куда делся? – сгорая от любопытства, спросила Алёнка.
Борис Алексеевич рассказал, что их родственница выходила тогда замуж. Народу много собралось, угощать как-то надо было. И, видать, тогда подарила баба Зина им на свадьбу гуся. Вроде, как и подарок, и похлебку есть из чего варить, чтобы гостям подать.
- Но мне бабушка ничего не сказала, - с улыбкой ответил дед, - наоборот такую сказку придумала, что я гордился Генкой ещё много лет. Ждал его очень.
- Что ж она такое придумала?
- Баба Зина сказала, что Генка на войну ушёл. Мол, храбрый он, большой, сильный, вот и забрали его, чтобы немцев бить.
- И ты поверил?
- А как же не поверить бабуле? Она так ладно и складно сказала про полк гусей, что я, глупый мальчишка, поверил. Да и Генка был такой боевой, мол и солдатом стать. Потом, конечно, подрос и всё понял.
Алёнка слушала дедушку и улыбалась. Она с интересом смотрела на свою Лимонку. Теперь уже подарок родителей не казался ей плохим. Птицы, они ведь тоже друзьями могут быть. И девочка была уверена, что Лимонка станет ей лучшей подружкой!
Спасибо за прочтение)