Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Балаково-24

15 лет в браке. И каждый день — как новая серия комедийного сериала

В браке я уже пятнадцатый год. И до сих пор — как на первом свидании. Ну, в том смысле, что каждый день с мужем — как заново в цирке. Вот едем мы, например, в гипермаркет. Я — с тележкой, как нормальный человек. Он — гордо с двумя лимонами в руках, будто выловил их из кипящего моря вручную. Несёт их на кассу, лично пробивает. Потом аккуратно укладывает в отдельный пакет, который, естественно, никому не доверяет. Этот святой лимонный узел он сам везёт в машине, сам несёт до квартиры, сам ставит посреди кухни как трофей. Дальше вступаю я. Складываю лимоны в дверцу холодильника, переодеваюсь в пижаму и уютный халат, завариваю себе чай — и вот только устроилась на диване, как слышу: — Ань, а мы лимоны не забыли купить? — Нет, не забыли. — А домой принесли? — Принесли. — А где они? — В дверце холодильника. Пауза. Холодильник открывается. Стоит. Смотрит. Долго. Минут пять гипнотизирует полочку, как будто там вместо лимонов золотые слитки, заколдованные иллюзионистом Копперфильдом. — Ань… Где

В браке я уже пятнадцатый год. И до сих пор — как на первом свидании. Ну, в том смысле, что каждый день с мужем — как заново в цирке.

Вот едем мы, например, в гипермаркет. Я — с тележкой, как нормальный человек. Он — гордо с двумя лимонами в руках, будто выловил их из кипящего моря вручную. Несёт их на кассу, лично пробивает. Потом аккуратно укладывает в отдельный пакет, который, естественно, никому не доверяет. Этот святой лимонный узел он сам везёт в машине, сам несёт до квартиры, сам ставит посреди кухни как трофей.

Дальше вступаю я. Складываю лимоны в дверцу холодильника, переодеваюсь в пижаму и уютный халат, завариваю себе чай — и вот только устроилась на диване, как слышу:

— Ань, а мы лимоны не забыли купить?

— Нет, не забыли.

— А домой принесли?

— Принесли.

— А где они?

— В дверце холодильника.

Пауза. Холодильник открывается. Стоит. Смотрит. Долго. Минут пять гипнотизирует полочку, как будто там вместо лимонов золотые слитки, заколдованные иллюзионистом Копперфильдом.

— Ань… Где лимоны? — голос тревожный, почти обречённый.

— В дверце. — отвечаю, ещё терпеливо.

— В какой дверце?! — нервничает он. — Ты сама, похоже, не знаешь, куда их сунула!

Холодильник начинает дрожать от ярости — муж его трясёт, как автомат с шоколадками. Лимоны внутри, бедные, прижались к стенке, держатся, как герои. Павлики Корчагины цитрусового фронта.

— Последний раз спрашиваю: где лимоны?!

— В ***. — уже сквозь зубы.

— Что?

— В дверце, Артём.

Он встаёт в позу — руки в боки, взгляд — как у Шерлока в мясной лавке.

— Встань и покажи мне, где это твоя мифическая дверца! Только учти: если их там нет — я тебя потом десять лет этим лимоном пилить буду!

Я медленно встаю, иду на кухню, открываю холодильник. Лимоны, как солдаты на разводе, лежат ровно посередине. Достаю один, поворачиваюсь к нему и спрашиваю:

— Тёма, тебе сейчас его куда — в чай или… по-другому?

Он мнётся, как плохо сложенный зонтик.

— А… эмм… Ань… А чего ты на них укроп положила? Я из-за него и не увидел…

Вот в такие моменты я очень сожалею, что в доме нет резиновых лимонов. Или хотя бы инструкции по применению мужа. Ухожу в душ — смывать раздражение. Тёплая вода, розовый гель и восемь минут свободы от бытового идиотизма.

Возвращаюсь. Падаю на диван.

— Ань… А мы кофе не покупали?..

Он стоит у шкафчика. Шкафчик открыт. На средней полке — как всегда, как уже сто лет подряд — стоит банка с кофе. Она стоит так уверенно, будто готова за себя постоять. Даже блестит от ярости. Банка с кофе, кажется, уже тихо хохочет.

Я смотрю на него. Он смотрит на банку.

И я понимаю: если когда-нибудь мы разведёмся, это будет из-за укропа и кофе. Но пока не развелись — я просто беру эклер, запиваю его пивом (да, с пивом, потому что чай в доме можно заварить только после квеста «найди заварку»), и молча думаю…