После мединститута Инна Звягина не работала ни дня, выйдя замуж за бизнесмена Алексея. Через несколько лет, когда отношения между супругами остыли и муж стал изменять своей спутнице жизни, Инна ушла от него и устроилась в клинику в качестве медсестры. Среди пациентов она узнала свою первую любовь Виктора Жукова. Мужчина был доставлен в больницу с полной потерей памяти. Его мать Мария Павловна пожаловалась Инне, что за её сыном-ювелиром охотятся бандиты, и попросила первую возлюбленную сына сообщить полиции, что она невеста пострадавшего, которого женщины условились назвать Викентием Луковым и таким образом спасти от преследования преступников.
***
Инна решила согласиться на аферу, предложенную Марией Павловной. Ночью она пришла в палату к Жукову и выдала события прошлых лет за настоящие, объяснив, что накануне трагедии, произошедшей с Виктором, они поссорились и расстались.
— А скажи, пожалуйста, как мы с тобой познакомились? — спросил Виктор.
— Да мы всегда знакомы были, — робко ответила Инна. — Мы раньше с тобой жили по соседству, а потом и за одной партой вместе сидели. Я у тебя всегда алгебру списывала. — Звягина рассмеялась. Сейчас она говорила правду, а воспоминания ее рассмешили.
— А, то есть я ещё шибко умный был, да?
— Ну, по математике — да. Ты все формулы в голове держал. Всегда.
— Только вот сейчас у меня почему-то проблема с памятью. Понятно. Скажи, а кто я по профессии? — задал следующий вопрос Виктор.
— Ты художник.
— Я художник?
— Да. Ты очень талантливый художник. Ты мне на 20-летие моё такой портрет написал, ну, просто потрясающий. У меня дома хранится.
— Понятно. Скажи, а ты не могла бы принести, показать?
— Хорошо, конечно.
— Может, вспомню что.
— Ладно. Скажи, а ты такую прическу всё время носила?
Инна сидела перед Виктором с распущенными волосами, ровно уложенными по всей длине.
— Да.
— Да? Не могу вспомнить. — Виктор с сожалением вздохнул. — Хоть убей, не могу. Но зато я точно понял, что я круглый дурак, раз мы с тобой расстались. — Мужчина улыбнулся.
— Возможно.
— Да?
— Да. Ну ладно, я пойду тогда. Мне пора.
— Спасибо тебе. Прости. Прости, что отнял время. Но приходи еще обязательно.
— Хорошо.
— И картину захвати.
— Захвачу.
Инна вспомнила пословицу «Клин клином вышибают». Боль от обиды на мужа вдруг начала притупляться, и она чувствовала, что интересна Виктору. Правда, вранье ее затягивало, но желаемое становилось реальностью. Она поймала себя на мысли, что очень хочется взять реванш и отдать всю свою способность любить тому, кто примет это и не обидит.
***
Через несколько дней руководство больницы решало судьбу вылеченного от побоев и пневмонии Жукова. Никем не узнанного беспамятного пациента следовало перевести в психиатрическую клинику, а найденного родственниками выписать под их ответственность.
Инна сидела в кабинете Валентины и внимательно ее слушала.
— ...Приходил следователь, — говорила Валя, — сфотографировали твоего Жукова, взяли отпечатки пальцев. Так что через базу его теперь пробьют и покажут по телевидению. — Подруга с претензией во взгляде посмотрела на Инну.
— Нет, не покажут, мы не дадим, — наивно ответила на это Звягина.
— Ты знаешь, Инна, я в этом участвовать больше не буду.
— Валь, Валь, послушай. Я... ты знаешь, у меня есть одна идея. А что, если я пойду сейчас и скажу кому надо, что я являюсь невестой Жукова? А он на самом деле не Жуков, а, допустим, там, Викентий Луков. И предъявлю наши совместные фотографии с ним. У меня же они есть. Ну, а полиции нужна раскрываемость, и поэтому, я думаю, никто придираться не будет.
— Инна, ты что, с ума сошла? Ну ладно, полиция, но Виктору ты тоже хочешь доказать, что ты единственная женщина в его жизни?
— Да, но это ради его же блага. Ну, вообще, честно говоря, я уже ему рассказала о том, как у нас это было раньше. Помнишь, я тебе рассказывала? Я ему, конечно, не сказала, что он, на самом деле, меня так снисходительно принимал, а я за ним бегала. Но зато я теперь вполне могу насладиться его обществом. Мне кажется, он мной увлекся.
Валентина стояла, смотрела на подругу и пребывала в легком шоке. Инна же в этот момент в себе такую силу почувствовала, что готова была не только отстаивать свою правоту, но и биться за Витю со всем миром. Ей так хотелось защитить своё хрупкое чувство, ведь у нее появилась надежда на то, что она снова сможет любить и быть любимой.