Через три дня Инна пришла к Валентине в кабинет. От проживающей у неё Марии Павловны Звягина накануне узнала о том, что фотографии Жукова собираются показать для опознания по местному телевидению.
Инне пришлось все рассказать Валентине. Она надеялась на понимание со стороны подруги и на ее помощь.
— ...Если мы ничего не сделаем, и если узнают, что он здесь, то его убьют, Валя. Понимаешь? И это, между прочим, будет на нашей с тобой совести.
— Слушай, не драматизируй так. Я уверена, что всё наладится, — спокойно отреагировала заместитель главного врача клиники. — Ну, по поводу что-то сделать, я, конечно, могу кое-чем помочь. — Валентина задумалась.
— Ну, говори, — поторопила ее Инна.
— Ну, в общем, могу его перевести только в инфекционное отделение. Сказать, что у него осложнение после пневмонии. И тогда никакой, естественно, ни фотосессии, ни разговоров, ничего. Мы туда вообще никого не пускаем.
— Слушай, точно. — Инна улыбнулась. Она знала, что Валька не измекнилась, всегда была в душе авантюристкой. — Это очень хорошая идея.
— Нет, ну ты имей в виду, я, конечно, его вечно там держать не могу.
— Да это понятно, Валь, мне только вот хотя бы на какое-то время. Просто сейчас это так врасплох получилось. Я тебе очень благодарна за эту мысль. Давай так и сделаем.
— У тебя-то какой интерес с этого дела? Не могу понять. Колись давай.
— Да я просто хочу помочь старому другу.
— Ага, просто. Старые дрожжи забродили, да?
— Да нет, Валь...
— Старая любовь не ржавеет? — Валентина стебалась над подругой. Такова уж была ее натура.
— Да я не поэтому.
— Да ладно, ладно, не рассказывай мне. Ты только смотри, будь осторожной, Инна. Нет, конечно, помочь человеку надо, но... После этого я тебе советую отойти в сторону.
Инна сама впервые задумалась о том, что будет дальше. Ведь она с головой бросилась в историю с Витей, чтобы забыть свою боль. И в женщине вспыхнули новые чувства. Да, и такое бывает. Хотя это были хорошо забытые, старые чувства. При этом свою любовь к мужу Инна старалась гасить всеми силами. Но была ли она готова к отношениям с Витей, на тот момент женщина себе ответить не могла.
***
Дома Инна рассказала обо всём Марии Павловне. Та, немного подумав, попросила Звягину устроить ложное опознание Виктора.
— Марья Павловна, я не поняла, что вы хотите от меня? — Инна нахмурила брови. — Что я должна сделать?
— Да просто признать в Вите другого человека, — ответила женщина. Ну, скажем, это будет не Виктор Жуков, а, например, Викентий Луков. Ну, даже если ты оговоришься и случайно назовешь его Виктором, то ничего, не страшно, можно. Главное, полиции и врачам сказать, так, мол, и так — я его невеста, а он мой жених. Валя твоя не выдаст?
Вот это поворот! Ситуация с Виктором все усугублялась и усугублялась
— Да нет, Валя-то не выдаст, — уверенно ответила Инна. — Просто я тоже бы врать не хотела, — честно призналась она. — Вот так вот с бухты барахты, ну кто мне поверит? Только сейчас я об этом скажу. Что обо мне подумают вообще? Я — невеста. — Инна даже рассмеялась.
— Ну и что. Да у вас куча старых совместных фотографий. И новые, если придется, можно на компьютере-то состряпать, а?
— Да это-то можно. Только...
— Ну и потом, Инна, ну ведь о родинках, о его шрамах ты же всё можешь рассказать, показать, — не дала договорить Мария Павловна. — Ну уж кто-кто, а ты-то всё это лучше меня знаешь. Не надо, не красней, — заметив недовольное лицо хозяйки квартиры, сказала женщина. — Я же в курсе, что между вами всё было.
— Вот именно было. Когда это было? А если сейчас Виктор меня вспомнит, например? И что тогда, как он отреагирует на такое заявление с моей стороны?
— Да нормально, нормально он отреагирует. — Мария Павловна не сдавалась, а напирала и напирала. — Если даже вдруг вспомнит, значит сразу и сообразит, для чего мы это делаем. А ты ему все расскажешь. Он тебе ещё спасибо скажет. Ирина, ну, пожалуйста, ради его спасения выручай. Да его память сейчас — чистый лист. Ему все что угодно внушить можно. А потом, ну, почему бы вам действительно не начать все заново-то, а? С чистого листа.
— Марья Павловна, я даже не знаю, как-то все это ненадежно, рискованно, — неуверенно ответила Инна.
— Я, как мать, лучшей жены для своего сына не пожелаю. Не то что эта Галочка, профурсетка натуральная.
— Да в том-то и всё дело, что он её любит, а не меня. А вот как вы хотите, чтобы я выдавала себя за невесту?
— Главврач тогда, на опознании, он что сказал? Сказал, что прогнозы относительно возвращения у Виктора памяти делать сейчас очень сложно, понимаешь? Время ушло, лечить начали не сразу. Значит, шансов мало. — Мария Павловна говорила так, будто была помешана на Инне. — Но ты же его любишь, — сделав паузу, продолжила она уговоры, — любишь до сих пор. Я это сразу поняла.
Инна сидела за кухонным столом, опустив взгляд. Давно остывший чай уже не выделял пара. Честно говоря, она готова была согласиться уже на все. Хотя план Марии Павловны уж очень не внушал доверия.
Инне так хотелось быть счастливой и кому-то нужной, ну хотя бы назло мужу, что она дала свое согласие.