В сериале «Великолепный век» преподносится, что Сулейман влюбился в Хюррем практически с первого взгляда. После этого он перестает думать о других женщинах, и встречается с ними только под давлением османских придворных традиций и по многочисленным просьбам своей матери.
Махидевран была не первой женщиной, родившая ему сына, но матерью единственного живого на тот момент наследника. Несмотря на это, она мгновенно выходит из фавора, и никакие усилия и горькие слезы не смогли вернуть ей расположение государя.
Благодаря фильму многие зрители уверены, что и в истории все было именно так. На деле же, отношения в тройке Сулейман – Хюррем – Махидевран развивались гораздо сложнее.
Как же султан относился к черкесской наложнице после знакомства с Хюррем?
Махидевран попала в гарем к Сулейману еще в то время, когда тот являлся царевичем, и его право на трон могли оспорить другие сыновья султана Селима I. К тому времени у молодого царевича уже были другие женщины – например, всем известная Гюльфем родила ему сына. Может статься, он был не единственным, хотя это не точно.
Тем не менее, черкесская одалиска не просто родила своему господину наследника – это оказался вполне здоровый ребенок, способный дожить до зрелого возраста. Поэтому к моменту прихода Хюррем именно Махидевран была наложницей № 1.
Это означало не только то, что султан ее любил больше всех и встречался с ней чаще. Помимо всего прочего, статус матери наследника давай ей определенные политические и финансовые права. И менее статусные наложницы были обязаны оказывать ей всяческое уважение.
Но незадолго до коронации (или в первый год после нее) в гарем Сулеймана попала Хюррем. Сначала хозяин просто полюбил ее, а затем рыжая русинка родила ему детей. То есть, согласно османской придворной логике, положение двух женщин сравнялось. Тем не менее, Махидевран была все-такие несколько выше, ведь ее сын был старше.
Но вскоре после рождения шехзаде Мехмеда султан присвоил своей любимой звание хасеки, т.е. «любимой жены». Это произошло в 1521-м году, и тогда же Сулейман по сведениям турецких историков отказался от всех одалисок, за исключением тех, которые на тот момент уже разделили с ним ложе. Т.е., при нем остались Хюррем, Махидевран, Гюльфем, и, вероятно, еще несколько женщин. Кстати, не такая уж редкая ситуация – многие османские падишахи поступали таким же образом.
Махидевран жила во дворце, пользуясь всем возможным почетом. Несмотря на то, что султан полюбил другую, он не мог переступить через традиции, лишить ее высокого положения и отправить прочь. Для всего гарема это была болезненная ситуация, но валиде Хафса была строгая и авторитетная женщина, и умело разруливала все возникающие конфликты.
Но потом она состарилась, и стала болеть. И за год до ее ухода из жизни между бывшей и нынешней фаворитками Сулеймана произошла драка. Это вполне реальный исторический случай, про него говаривали в Стамбуле, слухи дошли даже до венецианцев.
То ли государь действительно осерчал на нее, поскольку черкешенка была нападающей стороной, то ли воспользовался этим в качестве повода, так или иначе Махидевран и Мустафа сразу после этого были отправлены в санджак. Хотя, царевичу тогда было всего восемнадцать, и обычно они покидали дворец на пару лет позже.
Наконец-то никто не мог помешать любви Хюррем и Сулеймана. Но Махидевран и ее сын все равно оставались серьезной угрозой. Султан, вероятно, иногда встречался со своей бывшей одновременно с посещением сына. Но каких-либо отношений они не поддерживали.
В конце концов, одна из дворцовых партий начала большую интригу с целью избавиться от соперников и зарезервировать право на трон за своей стороной. По итогам этого эпичного противостояния победили Хюррем и ее сыновья. Мустафа был отправлен отцом на небо, а Махидевран государь сослал в провинцию и лишил ее денежного содержания.
После этого несчастная женщина провела в большой бедности много лет, постепенно продавая свои драгоценности. Лишь Селим Блондин, когда он сел на трон, обеспечил ее будущее тем, что предоставил пенсию.