Глава 2
Солнце ещё не достигло зенита, а маленький дом Стрельцовых уже напоминал встревоженный улей. Александр методично собирал документы и деньги, пока Анна укладывала в рюкзаки только самое необходимое. Их движения были отточенными — три с половиной года жизни на чужбине научили собираться за минуты.
Миша сидел на полу своей комнаты, растерянно глядя на небольшую стопку вещей, которые мама разрешила взять с собой.
— Только самое важное, зайчик, — повторила она в третий раз, заметив, как мальчик пытается незаметно положить в рюкзак ещё одну игрушку.
— Но это же Капитан Грозный! — Миша крепко прижимал к груди потрёпанного плюшевого медведя в самодельном костюме супергероя. — Он нас защищает!
Александр, проходя мимо комнаты сына, остановился и присел на корточки перед мальчиком. Взъерошил его русые волосы и заглянул в глаза — такие же серые, как у него самого.
— Конечно, Капитан поедет с нами, — его голос звучал спокойно и уверенно, хотя внутри всё сжималось от тревоги. — Герои всегда должны быть рядом, верно?
Миша кивнул, и его лицо просветлело. Этот момент доверия, эта маленькая радость среди хаоса сборов — именно ради таких мгновений Стрельцов и ушёл когда-то из большой игры. И именно за них он сейчас готов был вернуться.
Телефонный звонок разрезал напряжённую тишину дома. Александр быстро взглянул на экран и нахмурился — незнакомый местный номер.
— Да, — коротко ответил он, знаком показывая Анне увести Мишу на кухню.
— Господин Стрельцов, — раздался низкий голос с характерным турецким акцентом. — Меня зовут Джемаль Озтюрк. Думаю, вам стоит выслушать меня, прежде чем продолжать сборы.
Кровь застыла в жилах Александра. Озтюрк — имя, хорошо известное в определённых кругах турецкого побережья. Криминальный авторитет, державший под контролем несколько прибрежных городов, включая их тихий Фетхие.
— Не знаю, о чём вы, — ровно ответил Стрельцов, быстро проверяя, на месте ли пистолет за поясом.
— Не будем играть в игры, господин... или стоит сказать, товарищ Стрельцов? — в голосе собеседника появились насмешливые нотки. — Три года назад вы очень умело исчезли из Москвы. Настолько умело, что даже мои друзья в России потеряли ваш след. И вот теперь я узнаю, что вы живёте в моём городе. Под моей защитой, хотя даже не представились.
Александр прошёл на террасу, плотно закрыв за собой дверь.
— Чего вы хотите, Озтюрк?
— О, всего лишь небольшой услуги. Вашей профессиональной помощи, — последовала короткая пауза. — Видите ли, у нас тут намечается... деликатная встреча. С российскими партнёрами. И мне нужен человек, который знает их менталитет. Человек с опытом. Такой, как вы.
— Я давно отошёл от дел, — Стрельцов напряжённо вглядывался в береговую линию, пытаясь понять, откуда за ним могли наблюдать. — И собираюсь уезжать.
— Да, я знаю о ваших планах. И о вашей... семейной ситуации, — голос Озтюрка стал холоднее. — Красивый мальчик, Миша. Очень похож на мать. Кстати, Анна сегодня особенно хороша в этом голубом платье.
Александр сжал телефон так, что пластик корпуса затрещал. Они следили за ними прямо сейчас.
— Если хоть один волос упадёт с их головы... — начал он, но турок перебил:
— Тогда не усложняйте. Одно небольшое дело — и вы свободны. Завтра в полдень на яхте "Султан" в марине Фетхие. Придёте один, поможете с переговорами, и к вечеру будете на пути в свой Стамбул.
Связь оборвалась. Стрельцов медленно опустил телефон и обернулся к дому. Через окно он видел, как Анна помогает Мише складывать его вещи, что-то тихо говоря ему на ухо. Его семья. Его уязвимость.
Анна заметила его взгляд и через минуту вышла на террасу.
— Что случилось? — она сразу поняла по его лицу, что ситуация усложнилась.
— Озтюрк, — коротко бросил Александр. — Местный авторитет. Он знает, кто мы, и хочет, чтобы я помог ему с какой-то сделкой с русскими. Завтра.
— Но мы не можем ждать до завтра! — в глазах Анны мелькнул страх. — Ты сам сказал — у нас меньше двух суток.
— Знаю, — Стрельцов провёл рукой по лицу. — Но они следят за домом. И знают про Мишу.
Анна на мгновение прикрыла глаза, словно собираясь с силами, а когда открыла — в них читалась решимость, которую Александр видел у неё лишь однажды, в ту ночь, когда они бежали из Москвы.
— У меня есть идея, — тихо произнесла она. — Но тебе она не понравится.
Яхта "Султан" покачивалась на волнах, сверкая хромированными деталями под полуденным солнцем. Александр поднялся по трапу, сканируя взглядом палубу — двое охранников у входа в каюту, ещё один на верхней палубе. Наверняка были и другие, невидимые.
— Господин Стрельцов! — Джемаль Озтюрк, грузный мужчина в белоснежном костюме, поднялся из плетёного кресла. — Рад, что вы приняли верное решение.
— У меня был выбор? — холодно ответил Александр, присаживаясь напротив.
— Выбор есть всегда, — улыбнулся турок, обнажая золотой зуб. — Просто не всегда он нам нравится. Итак, к делу. Сегодня я встречаюсь с одним... бизнесменом из Санкт-Петербурга. Валерием Шаховым. Знакомо имя?
Стрельцов сохранил непроницаемое выражение лица, хотя внутри всё перевернулось. Шахов — бывший офицер ФСБ, ушедший в криминальный бизнес. Человек с репутацией безжалостного переговорщика.
— Нет, — солгал он. — Чем я могу помочь?
— Мне нужно, чтобы вы присутствовали при сделке. Слушали, наблюдали, подсказывали мне, если заметите подвох. Эти русские... они любят играть не по правилам.
"Как и ты", — подумал Александр, но кивнул:
— Когда прибудет ваш гость?
— О, он уже здесь, — Озтюрк указал на белый катер, приближающийся к яхте. — И, кажется, привёз компанию.
Стрельцов напрягся, увидев на катере четырёх крепких мужчин, окружавших высокого блондина в светлом костюме. Он узнал Шахова мгновенно — за десять лет тот почти не изменился.
Когда катер пришвартовался к яхте, начался спектакль приветствий и рукопожатий. Александр держался в тени, наблюдая, как два хищника обмениваются любезностями. Шахов скользнул по нему равнодушным взглядом — не узнал. Или сделал вид.
—Проходите в салон, — Озтюрк широким жестом пригласил гостей внутрь яхты. — У меня подготовлен небольшой фуршет.
Александр последовал за ними, внутренне отсчитывая минуты. Если план Анны сработает, то примерно через полчаса... Он оборвал мысль. Нельзя думать об этом сейчас, когда вокруг столько наблюдательных глаз.
В роскошном салоне яхты начались переговоры.
Речь шла о крупной партии оружия. Такой груз не переправишь незаметно — особенно если маршрут проходит через Турцию. Шахов нервничал — это чувствовалось по тому, как он чуть чаще обычного поднимал стакан виски к губам.
Озтюрк время от времени бросал на Стрельцова взгляды, молчаливо спрашивая мнение русского.
Александр в ответ едва заметно кивал или наоборот качал головой — только самыми кончиками губ или ресниц, чтоб посторонний не заметил. Следил за каждым движением, за каждым словом — не только за своими, но и за реакциями соотечественников.
— Мы готовы заплатить тридцать процентов авансом, — произнёс наконец Шахов и, чтобы казаться непринуждённым, медленно отпил ещё глоток. — Остальное — после успешной доставки, сами понимаете…
В комнате повисла пауза. Тонкая, как струна. Никто не спешил первым её нарушить.
— Пятьдесят, — наконец твёрдо признес Озтюрк. — Риски слишком велики.
Шахов улыбнулся, но глаза остались холодными.
— Сорок. И это моё последнее слово.
Озтюрк вопросительно взглянул на Стрельцова. Тот едва заметно кивнул — сделка была выгодной для турка даже на этих условиях.
— Согласен, — Озтюрк протянул руку, и Шахов крепко пожал её.
И вдруг — будто выстрел в ночи — снаружи раздался пронзительный женский крик. От резкого звука у всех внутри что-то ёкнуло. Тут же — звонкое падение, словно тело обрушилось на плиты, и вслед за ним — скороговоркой полетела турецкая ругань. Проклятья одно за другим, как из автомата.
Все, абсолютно все, скинули разом — будто кто-то выстрелил в воздух.
Охранники выхватили стволы — от страха тут же словно приросли к полу. Лица — каменные, взгляд цепкий, как у хищников.
— Проверьте, — Озтюрк даже голос не повысил, а командный тон был холоден, как лед. Один из его людей метнулся вниз.
Минуту спустя он вернулся не один. За руку вел Анну.
Платье — некогда воздушное, голубое, теперь порвано на плече, ткань мятая, как скомканная надежда. На скуле — свежий, багровеющий след, никуда не денешь: кто-то приложился кулаком.
— Эта женщина пыталась проникнуть на яхту, — строго доложил охранник. — Говорит, что она жена этого человека, — он коротко кивнул на Стрельцова.
Александр замер. Его взгляд встретился с её — секунду, но этого хватило, чтобы всё понять. В её глазах — страх. Но не за себя (Анна никогда не боялась за себя) — страх за Мишу. Значит, часть плана удалась… Теперь — главное не сыграть лишнего.
Он сделал шаг вперёд, лицо стало жёстким, голос — раздражённо-отстранённый, на грани срыва:
— Что ты здесь делаешь? — по-русски, быстро, с нажимом.
И вдруг Анна рванулась вперёд, проигнорировав резкую хватку охранника.
— Они увезли Мишу! — выкрикнула она, обращаясь прямиком к Озтюрку с такой болью, что в комнате снова воцарилась тишина. — Вы обещали, что моя семья будет в безопасности!
Висящая где-то между угрозой и мольбой тишина — густая, вязкая… Каждый понял: на этом вечере только что изменилась расстановка сил.
Турок нахмурился:
— О чём она говорит, Стрельцов?
— Не знаю, — он шагнул к жене. — Кто увёз Мишу? Где он?
— Какие-то люди в чёрной машине, — Анна судорожно всхлипнула, играя свою роль безупречно. — Они сказали, что если ты не вернёшься в Россию, они... они...
Она разрыдалась, пряча лицо в ладонях. Александр обнял её, одновременно доставая из её сумочки носовой платок — и маленький электронный передатчик, который незаметно сжал в кулаке.
— Озтюрк, мне нужно идти, — твёрдо сказал он. — Моего сына похитили.
— Никто никуда не пойдёт, пока мы не закончим, — отрезал турок, но Шахов вдруг подал голос:
— Стоп. Стрельцов? — он прищурился. — Александр Стрельцов?
Время замерло. Александр почувствовал, как Анна напряглась в его руках.
— Да, — коротко ответил он.
— Из московского управления? — продолжил Шахов. — Тот самый, который исчез три года назад после операции "Черепаха"?
Озтюрк переводил взгляд с одного на другого:
— Вы знакомы?
— Заочно, — ухмыльнулся Шахов. — Господин Стрельцов был весьма... эффективным оперативником. Пока не предал своих.
Рука Александра медленно двинулась к поясу, где был спрятан пистолет. Но прежде, чем он успел что-либо сделать, Анна вдруг выпрямилась и громко сказала:
—Мой муж не предатель. Он спасал меня и сына. И если вы сейчас же, господин Озтюрк, не отпустите нас, у вас будут крупные неприятности. Это я вам обещаю.
— Женщина… Я знаю, что у русских принято быть… как это… что-то с каблуками…
— Подкаблучником, — вставил Шахов.
— Да, да, я это и хотел сказать. Но мне нравится, женщина, как ты защищаешь своего мужа. И я, пожалуй, отпущу вас, как и обещал. Но с условием, что завтра ты, Стрельцов будешь в это же время на этом же месте. А тебе, женщина, не советую разговаривать со мной в таком тоне. Ты не в том положении.
Он посмотрел на Шахова.
— Идите домой спокойно. Мы разберемся, — заверил турок. — в полицию обращаться не советую. Сами разберемся. Уверяю вас, господин Стрельцов.
Стрельцов сильнее сжал записывающее устройство в руке.
Предыдущая глава 1:
Глава 3: