Викторию наконец выписали из больницы, к этому времени набрал вес и справился с некоторыми проблемами ее Ванюшка. Иван очень волновался, когда ехал за женой, которой уже принесли сына. Виктория знакомилась с малышом, вглядываясь в его крохотное личико, стараясь найти черты Ивана. Ее захлестнуло совершенно незнакомое до этого чувство. Ей даже стало стыдно, ведь у нее уже есть ребенок, но она не помнит, чтобы испытывала такое же чувство после его рождения. Нет, она, конечно, любит Эдика, но к этому малышу, такому выстраданному, у нее особенное отношение. Безусловно, это ребенок любви, и Вика поняла, как много потеряла в молодости, когда была полна сил, энергии! Ведь и Эдик мог быть плодом любви…
Когда пришел Иван, Вика была уже готова: она красиво причесалась, сделала макияж, надела любимое платье, которое ей принесли отец с Эдиком. Трудно было стоять на высоких каблуках – Вика уже не помнила, когда в последний раз стояла на них, но она терпела, ведь именно высокий каблук делает женщину изящной и стройной.
Иван пришел с цветами, с радостной улыбкой подошел к жене, поцеловал ее, потом осторожно принял сверток, перевязанный синей лентой, заглянул под уголок одеяла. У него защипало глаза, но он постарался скрыть это, наклонившись над личиком сына.
- Ну, Иван Иванович, привет! – тихо произнес он. – Добро пожаловать к нам!
Потом к ним подошли Эдик с дедом. Игорь Николаевич поцеловал дочку, тоже посмотрел на внука, подтолкнул к матери Эдика. Юноша, смущаясь подошел к Вике, чмокнул ее щеку.
- Не хочешь посмотреть на брата? – спросила Вика.
Эдик тоже заглянул под уголок одеяльца. Малыш с закрытыми глазками едва заметно двигал губками, будто сосал соску.
- Какой маленький! – проговорил он тихо.
- Что ты! – сказала Вика. – Это он уже подрос, он был еще меньше. Ты был почти таким же, а вон каким вырос!
Она погладила его по непослушным волосам, Эдик невольно отстранился – он уже забыл это ощущение, которое напоминало ему бабушку.
Скоро вся семья отправилась домой. У всех на душе было светло, хотя очень не хватало Анны, о которой в этот момент подумали и Вика, и Игорь Николаевич, и, конечно, Эдик.
А Наташа купалась в счастье. После свадьбы Андрей стал еще ласковее, еще щедрее. Он купил ей салон красоты, машину, она не знала отказа ни в чем. Все хозяйство Андрей поручил домработнице, так что у Наташи было время на посещение салонов, массажей, собиралась начать заниматься большим теннисом. Она всегда встречала Андрея в хорошем настроении, прекрасно выглядевшей, всегда целовала его, рассказывала, как провела день. Андрей тоже был счастлив. Он даже стал реже бывать у матери и дочки. Когда они звонили, он отговаривался большой занятостью.
Наташе понравилось бывать с ним на торжествах, где присутствовали очень значительные люди бизнеса, власти. Андрей с гордостью представлял ее как свою жену, а Наташа свысока смотрела на девиц, которые сопровождали бизнесменов, довольствуясь только тем, что их вывели в такое общество. Она не забывала демонстрировать обручальное кольцо на правой руке, с удовольствием видя завистливые взгляды этих девиц.
Наташа помнила, что у матери подходил срок родов, и, конечно, беспокоилась о ней. Хотя более сильным было другое чувство – раздражение. Она не понимала, как можно так усложнять свою жизнь. Ведь можно же жить, наслаждаясь тем, что есть. У матери, как казалось Наташе, было все для этого: любящий муж, который готов для нее на все, взрослая дочка, о которой уже не нужно беспокоиться так, как о маленькой. Даже тратиться на нее уже н надо – слава Богу, живет получше, чем она. Так нет же, подавай проблемы! Наташа даже Андрею не говорила, что мать будет рожать – было неудобно. Но съездить, конечно, к ним нужно.
Настя, к удивлению, ведущей ее акушерки, которая утверждала, что та не доходит до своего срока, продолжала приходить на прием к ней систематически, в положенное время.
- А, опять ты? Ну и упрямая ж ты женщина! В таком возрасте, а держишься! – встретила она Настю опять. – Может, все-таки ляжешь уже в роддом? А то вдруг начнутся стремительные роды, как бывает с двойней, и скорая не успеет.
Настя вздохнула. Она уже и сама устала носить такую тяжесть, но не хотела торопить события, хотела, чтобы все было естественно, в свой срок. И Юре приходилось отпрашиваться с работы каждый раз, когда ей нужно было на прием.
- Хорошо, - сказала она, - в следующий раз, если раньше не запросятся, я лягу.
«Запросились» скоро. Через два дня после посещения врача Настя поняла, что пора отправляться в роддом. Она вызвала «Скорую», позвонила Юре. Он всполошился, сказал, что немедленно выезжает. Настя попросила, чтобы он не спешил, так как она уже вызвала «Скорую», поэтому дома он ее все равно не застанет, а она будет волноваться, если он будет спешить. «Скорая» приехала быстро, Настя взяла давно приготовленную сумку, и машина с включенной сиреной помчалась по улицам станицы.
Юра нервно ходил вокруг роддома, время от времени заходя и спрашивая дежурную медсестру, нет ли сведений.
- Да ты ведь три минуты назад спрашивал! – отвечала она.- Не волнуйся, родит! Еще ни одна не осталась беременной, все рожают.
Юра выходил на улицу, но через несколько минут снова стоял у окошка.
Настя родила быстро. Первой родилась девочка, сразу закричала, а мальчик немного задержался, но скоро и он дал о себе знать.
- Ну что, поздравляю! – сказала доктор, принимавшая роды. – Королевская парочка! Сразу сын и дочка! Вот угодила мужу, небось!
Настя лежала уставшая, но счастливая. Ей очень хотелось, чтобы сейчас рядом оказался Юра, чтобы они вместе склонились над детьми, чтобы вместе любовались ими. И невольно подумала о Наташе: сердце ее все же беспокоилось о ней. Как ей хочется, чтобы и у нее все было по любви! Чтобы ребенок был желанным.
Юра снова подошел к окошку дежурной.
- Ну что? – спросил он обеспокоенно.
- Ох, - вздохнула дежурная, - подожди.
Она набрала номер, спросила, и брови ее поползли вверх.
- Двойня? – воскликнула она. – Эй, папаша! Не зря ты тут волновался. Двойня у тебя – девочка и мальчик! Поздравляю!
Юра от волнения даже забыл поблагодарить, вытер лоб, будто это он сейчас совершил тяжелую работу, вышел на улицу. Его распирало чувство радости и желание сейчас прямо обнять и расцеловать Настю, которая позволила ему испытать счастье быть отцом. Теперь, казалось ему, он горы свернет, все сделает, чтобы они не нуждались ни в чем, чтобы были счастливы.
Вытерев слезы, которые выступили на его глазах, он снова вошел к дежурной и спросил, как себя чувствуют Настя и дети, что можно принести ей.
- Ну наконец пришел в себя. Чувствуют себя все нормально, как можно себя чувствовать сразу после родов? А носить ей ничего не нужно. Все, что нужно, ей тут дадут. А есть ей теперь не все можно – ей ведь детей кормить! А ты завтра приходи, в окошко увидишь ее, на втором этаже будет. А сейчас иди домой.
Юра, встревоженный, но счастливый, ушел домой.