Юля замерла посреди улицы, когда неожиданно увидела мужа на противоположной стороне.
Он провожал незнакомку в красных туфельках к презентабельной черной машине. Женщина была в обтягивающем бежевом платье, волосы уложены в безупречную прическу, в руках дорогая кожаная сумочка.
Рома надел те самые солнечные очки в золотистой оправе, которые она подарила ему прошлым летом в Сочи.
Тогда они еще смеялись над продавцом, который уверял, что эти очки делают мужчину неотразимым. Теперь Юля поняла — продавец не врал.
Муж наклонился к незнакомке, поцеловал ее в щеку и захлопнул дверцу автомобиля.
Машина плавно отъехала, а Рома остался стоять на тротуаре, провожая ее взглядом.
Юля ощутила, как внутри всё сжимается от волнения, будто кто-то сдавил ей ребра железными тисками.
В этот момент зазвонил телефон, и она вздрогнула от неожиданности.
Мамино плечо
— Юлечка, милая, — в трубке раздался голос свекрови. — Рома сегодня задержится, я попросила его помочь банки достать из ямы на даче. Знаешь, спина совсем разболелась.
Юля медлила с ответом, переваривая услышанное. Неужели свекровь прикрывает сыночка? Неужели она в курсе его похождений?
В голове начали метаться мысли, но Юля справилась с волнением и ответила спокойно, будто ничего не произошло.
— Конечно, Нина Петровна. Я приготовлю вкусный ужин и буду с нетерпением ждать Рому с соленьями от любимой свекрови.
— Ой, какая ты хорошая, — умилилась женщина. — Я ему передам, что ты не сердишься.
— Да что вы, — Юля выдавила из себя смех. — Семья превыше всего.
Когда разговор завершился, Юля сжала телефон так сильно, что корпус затрещал. Она посмотрела на свое отражение в витрине магазина рядом и увидела бледное лицо с красными пятнами на щеках.
— Чего встала тут столбом? — выругалась за спиной полноватая тетка в мятой куртке с огромной сумкой и недовольным лицом. — Народ идет, а ты тут корни пустила.
Юля пропустила ее и тут же позвонила брату.
— Слушай, — сказала она, едва он ответил. — У тебя есть бензопила?
— Есть. А зачем тебе? — удивился Андрей.
— Муж просил, так дашь
— Конечно. Только осторожно с ней.
Юля вернулась домой и принялась наводить порядок в квартире. Она пылесосила ковер, протирала пыль с мебели, мыла окна — словно готовилась к приему важных гостей.
Пир горой
К вечеру Юля наготовила столько блюд, что стол чуть не прогнулся под тяжестью всех яств.
Жареная курица с румяной корочкой, картофельное пюре с маслом, салат из свежих овощей, домашний хлеб.
Юля накрыла стол лучшей скатертью с золотистой каймой, достала хрусталь и даже поставила свечи в серебряных подсвечниках.
Она переоделась в черное платье, которое Рома всегда хвалил, накрасила губы алой помадой и подвела глаза.
В зеркале отражалась красивая женщина, но взгляд у нее был холодный, как у хищницы.
В девять вечера ключи зазвенели в замке. Рома вошел в потертых джинсах и клетчатой рубашке, волосы растрепаны, на лице усталость.
В руках он держал большую клетчатую сумку, в которой позвякивали банки. Значит, все же заехал на дачу, чтобы не спалиться.
Юля выдавила улыбку и подбежала к нему.
— Дорогой, как я соскучилась!
Она обняла его крепко и незаметно принюхалась. Уловила едва заметный запах женских духов, сладковатый, с нотками жасмина.
— Извини, что задержался, — Рома поставил сумку на пол. — Мама попросила помочь с банками, а там такая возня была.
— Ничего страшного, — Юля взяла его за руку. Ладонь была теплая, чуть влажная. — Зато теперь у нас будут вкусные соленья.
Рома увидел накрытый стол и опешил.
— Вот это да! По какому поводу праздник?
— У меня для тебя сюрприз, — Юля загадочно улыбнулась.
Она проводила его в ванную, дала чистое полотенце и предложила привести себя в порядок. Сама тем временем зажгла свечи и включила тихую музыку.
Игра в правду
Они сели за стол, и Юля принялась расспрашивать о дачных делах. Рома старательно рассказывал, как копал яму, как доставал банки, как мама угощала его чаем с вареньем.
Он жестикулировал руками, качал головой, так усердно врал, что аж покраснел от напряжения.
Юля кивала и делала вид, что верит каждому слову, но внутри все кипело от возмущения.
— Представляешь, — продолжал Рома, накладывая себе картошку, — мама еще попросила крышу в сарае подправить. Я там полдня проторчал с молотком.
— Как хорошо, что у тебя такие золотые руки, — Юля улыбнулась и отпила морса. — Всем помогаешь, всех выручаешь.
— Ну, семья же, кому еще помогать. Слушай, — наконец не выдержал он, — а все-таки по какому поводу такой пир горой?
Юля отпила морс из стакана и посмотрела ему в глаза:
— Я встретила мужчину, которого полюбила с первого взгляда. Собираюсь жить с ним в этой квартире.
Рома подавился куском курицы.
— Что? Какого мужчину?
— Красивого, — Юля невозмутимо продолжала есть. — Внимательного.
— Юлька, ты что, с ума сошла? — Рома вскочил из-за стола, опрокинув стул. — Какой еще мужчина?
Юля рассмеялась.
— А ты у своей мамы спроси, он много тайн хранит.
— Да при чем тут мама? Я правда ей помогал весь день!
Лицо Ромы покраснело от возмущения. В комнате повисла звенящая тишина. Он стоял посреди зала, словно громом пораженный, а Юля смотрела в окно, где горели фонари, и думала о том, как быстро рушится то, что строилось годами.
Розыгрыш
Она не выдержала напряжения и звонко засмеялась:
— Господи, какой ты наивный! Да я же пошутила!
Рома сначала замер, но через несколько секунд выдохнул с облегчением.
— Напугала до чертиков. Я думал, ты серьезно.
— Хотела тебя разыграть, — Юля подмигнула ему. — Давно планировала такую шутку.
— Ну и шуточки у тебя, — Рома сел обратно за стол и поправил упавший стул. — Чуть инфаркт не получил.
— Но у меня есть настоящий сюрприз, — Юля села напротив него. — В гараже. Иди посмотри прямо сейчас.
— Сейчас? — Рома удивился. — Может, после ужина?
— Нет, именно сейчас. Это такой сюрприз, который нельзя откладывать.
Рома взглянул на недоеденную курицу, потом на жену.
— Ладно, только быстро, а то курица остынет.
Юля проводила его до двери и подала куртку.
— Не торопись. Хорошенько все рассмотри.
Она заперла дверь на внутренний замок и прислушалась. Шаги удалялись по лестнице. Через минуту она услышала, как скрипнула дверь подъезда.
Сюрприз
Рома открыл гараж, щелкнул выключателем и обомлел. Его новенький мотоцикл, за который он до сих пор выплачивает кредит, превратился в груду металлолома.
Руль искорежен, сиденье разорвано в клочья, бак помят и исцарапан. Хромированные детали потускнели, зеркала разбиты.
Повсюду валялись порванные вещи: его любимая кожаная куртка, джинсы, рубашки, даже кроссовки были разрезаны пополам. А у стены стояла красная бензопила, еще пахнувшая бензином и маслом.
Рома потрогал мотоцикл дрожащими руками и застонал. Три месяца он копил на первый взнос, мечтал о дальних поездках по России, хвастался перед друзьями.
Каждые выходные полировал, мыл колеса, любовался отражением в бензобаке. Теперь от мечты остались только обломки.
Он поднял с пола остатки куртки, в которой чувствовал себя настоящим байкером. Кожа была изрезана на ленты, молнии вырваны, подкладка торчала клочьями.
Рома рванул к дому, перепрыгивая через ступеньки. Дернул дверь — заперта. Постучал кулаком.
— Юлька! Открывай немедленно!
— Не открою, — раздалось из-за двери. — Ты тут больше не живешь.
— Что значит не живу? — Рома заколотил в дверь обеими руками. — Это мой дом! Ты что наделала?
— Сделала то, что должна была сделать! Я видела тебя с незнакомкой на каблуках. Теперь можешь со свободной совестью переезжать к ней.
— Какой незнакомкой? — Рома попытался изобразить удивление, но голос дрогнул. — Юлька, ты что, ревнуешь?
— Домой я тебя больше не пущу, — Юля отошла от двери. — Вещи заберешь завтра.
Рома стучал еще полчаса, но дверь так и не открылась. Соседи выглядывали из квартир, кто-то даже пригрозил вызвать полицию.
В конце концов он спустился во двор и уехал на такси.
Тяжёлый взгляд
На следующий день Юля встала рано, заварила крепкий кофе и села у окна. Во дворе щебетали воробьи, дворник подметал дорожки, все было как обычно. Только жизнь изменилась навсегда.
Она позвонила брату:
— Андрей, спасибо за бензопилу. Очень помогла.
— Что ты там с ней делала? — засмеялся он.
— Кроила прошлую жизнь. Слушай, поможешь освободить гараж от металлолома? Нужно все на мусорку увезти.
— Конечно помогу. А что с Ромой?
— Рома теперь живет в другом месте.
Андрей приехал через час на небольшом грузовике. Они молча грузили остатки мотоцикла, порванную одежду, обломки мечты мужа.
Брат не задавал лишних вопросов, только иногда присвистывал, разглядывая масштабы разрушения.
— Основательно ты поработала, — сказал он, закрывая борт машины.
— Как умела, — Юля вытерла руки о джинсы.
Через час позвонила свекровь.
— Юлечка, что случилось? Рома приехал весь расстроенный, говорит, что ты его выгнала.
— Нина Петровна, — Юля села в кресло и посмотрела на свое отражение в зеркале. — А вас не стыдно было прикрывать сыночка, пока он гулял с другой женщиной.
Свекровь замолчала, видимо, не знала, какие подобрать слова.
— Но он же просил не говорить, — растерянно пролепетала она. — Я же не могла поступить иначе.
Вечером пришел Рома и забрал свои вещи. На нём не было лица. Что-то мямлил про ошибку, про второй шанс, но Юля не обращала на него внимания.
Она отвернулась в сторону окна и спокойно ждала, что закончатся его сборы. Наконец муж заполнил два чемодана своими вещами и молча смотрел на нее, стоя в прихожей.
Юля чувствовала его взгляд на себе, но не шелохнулась. Через секунду услышала, как она громко выдохнул, взял чемоданы и закрыл дверь.
Наконец-то она осталась одна. И только в этот момент с ужасом осознала, что произошло. Приложила ладони к лицу и расплакалась. Но муж ее слёз не увидит.