Удары о грунт всегда неприятны, и для надводных кораблей, и для подводных. Более того, для подводных кораблей (подводных лодок) такие "происшествия" могут иметь трагические последствия, особенно в боевых условиях. Ну а причина таких "казусов" нужно искать в подготовке экипажей, как мне кажется.
Во многом положение подводной лодки под водой определяется ее ТТХ, а также правильностью дифферентовки, и конечно - исправностью органов управления. И вроде как все это знают и понимают, но...
9 августа 1941 года подводная лодка Северного флота К-1 ( головная в серии XIV), командир капитан 3 ранга Михаил Петрович Августинович, на позиции на выходе из пролива Маточкин Шар при выполнении срочного погружения не удержалась на заданной глубине (отказали кормовые рули) и на полном ходу врезалась в грунт на глубине 60 м с дифферентом 32° на нос.
Как только были остановлены электродвигатели, корабль начал быстро всплывать с выравнивающимся дифферентом. Установить рули в нейтральное положение оказалось невозможным. Остановить возрастание дифферента можно было бы носовыми рулями, но время с принятием этого решения оказалось упущенным.
При ударе были повреждены волнорезные щиты и тяги носовых торпедных аппаратов, что делало дальнейшее пребывание подлодки на позиции бессмысленным. Кроме того, на подводной лодке из всех баков аккумуляторной батареи был пролит электролит, а четыре её бака (элемента) разбились. Вечером 11 августа «К-1» начала возвращение в базу. Днем 13-го она прибыла в Полярный, где встала на ремонт, который продлился 8 суток. Причиной аварии стал отставший лист обшивки левого пера рулей, который уперся в корпус подлодки. Все это произошло, как отмечено в приказе Командующего СФ, «из-за плохой организации службы, низкого состояния дисциплины и самоуспокоенности в работе».
Такой вывод Командующего флотом безусловно оправдан, вот только он не учитывает, что с момента спуска лодки на воду на ней сменилось три командира, М.П.Августинович - был уже четвертым и принял добровольно (с понижением на 2 ступени) командование лодки будучи НШ бригады подводных лодок (из-за кадрового голода) за три недели до похода.
Вообще, проблемы с листами обшивки "К-1" не закончились. В следующем патрулировании в начале сентября на «К-1» ударами штормовых волн сорвало десяток листов обшивки, вышла из строя муфта переключения привода носовых горизонтальных рулей, они не действовали до конца похода. В дальнейшем подлодка получила дополнительные штормовые повреждения, а 6 сентября 1941 года при погружении она снова ударилась о грунт в районе Вест-фьорда. В результате нарушилась герметичность топливно-балластной цистерны № 3, но осталась на позиции. Так и хочется спросить строителей - листы обшивки тоже отваливаются из-за дисциплины личного состава?
Любопытно, но 1 декабря 1942 года «К-1», в районе Хаммерфеста при подходе к острову Инге, где планировалось выставить мины, снова ударилась о грунт ("бог троицу любит"?) и повредила лаг. Правда здесь причиной происшествия была навигационная невязка. Но задача по постановке минных банок была успешно выполнена.
Бывали и другие случаи, и другие решения, и другие последствия. 10 августа 1941 года подводная лодка Балтийского флота «С-4» (IX-бис серии) средь бела дня попыталась атаковать у Клайпеды вражеский конвой - две торпеды, по оценке командира субмарины, были выпущены по танкеру в 15000 тонн из состава конвоя. Через 3 минуты после пуска торпед на подводной лодке услышали два взрыва. Объектом атаки субмарины стал конвой шедший из Либавы в Готенхафен, включавший в себя пять пароходов и плавбазу гидроавиации «Гюнтер Плюшоу» (700 т) под эскортом трех вспомогательных тральщиков. Все суда прибыли в пункт назначения без потерь, хотя ранее считалось, что торпедами «С-4» был потоплен танкер «Кайа» (3223 брт), ранее принадлежавший Латвии, или одноименный каботажный пароход (244 брт). Так что "С-4" промахнулась, но в 13:40 после двухторпедного залпа, нос лодки, став легче на три с лишним тонны (вес торпеды 53-38 - 1615 кг), «выскочил» на поверхность. Одновременное принятие дополнительного балласта, перекладка носовых рулей на погружение и увеличение скорости привело к тому, что «С-4» приобрела значительный дифферент на нос и на полном ходу на глубине 18 метров ударилась о грунт. Далее не по теме, но всё же - последствия.
Не зная обнаружена подводная лодка или нет, её командир капитан 3 ранга Абросимов Дмитрий Сергеевич принял решение остаться на дне. Решение оказалось не слишком удачным. В течение следующих нескольких часов лодка подверглась жесточайшей атаке противника, щедро засыпавшего её десятками глубинных бомб (по некоторым данным - 33 глубинные бомбы за 10 часов). Бомбёжка продолжалась почти до полуночи. Остаётся только удивляться как «С-4», получив существенные повреждения корпуса и механизмов, смогла выжить в этой ситуации. Убеждённые в её уничтожении немцы даже выставили над лодкой два буя, но они ошиблись. Воспользовавшись темнотой «С-4» осторожно всплыла и покинула район, вернувшись 17 августа на базу в Усть-Двинск.
В конце августа «С-4» перевели в Кронштадт. Завершив ремонт, в свой следующий поход подводная лодка вышла 19 октября 1941 года. Длился он месяц без заметных итогов, кроме одного результата... 1 ноября в поисках цели «С-4», пытаясь найти шхерный фарватер, ударилась кормой о грунт или другое подводное препятствие и погнула левую линию вала. «С-4» оставалась на позиции до 17 ноября, так и не найдя цели. 22 ноября она перешла в Ленинград для ремонта и больше в 1941 году в море не выходила. Биться о грунт - не хорошо, ).
Подобные происшествия имели место и среди подводных лодок других типов, и человеческий фактор в них играл решающую роль. Так 11 августа 1941 года, в своём первом боевом походе, несколько раз ударялась о грунт (ложилась на грунт) подводная лодка Балтийского флота «Щ-405» (Х-бис серии), под командованием капитан-лейтенанта Сидоренко. Каждый раз за предельной глубиной своего погружения и с крайне тяжёлыми последствиями для себя и экипажа.
Как свидетельствуют интернет-ресурсы, утром 11 августа в районе маяка Богшер, командир капитан-лейтенант Сидоренко Илья Александрович (назначен командиром Щ-405 в июле 1940 года), опасаясь быть обнаруженным, решил перейти из крейсерского положения в позиционное. И.А.Сидореко отдал соответствующую команду командиру БЧ-5 старшему лейтенанту Савенко. Тот передал приказание находившемуся в центральном посту старшине трюмных Костуру. Командир не учел, что волнение моря в тот момент составляло 5-6 баллов, и шахты вентиляции с газоотводами дизелей легко могли быть накрыты набегающей волной. Вахтенный офицер, стоящий на мостике вместе с командиром был не в курсе его приказаний.
Не перекрыв шахты вентиляции и не подав соответствующего ревуна, Костур начал принимать главный балласт. Подводная лодка шла полным ходом, поэтому начала стремительно погружаться. Обнаружив свою ошибку, командир скомандовал: «Всем вниз!». Мостик успели покинуть военком Горбунов и вахтенный офицер, который успел закрыть рубочный люк в момент, когда в него уже хлынула вода. Подводная лодка стремительно проваливалась на глубину. Через открытые шахты вентиляции вода, поступившая внутрь прочного корпуса, нарушила изоляцию аккумуляторной батареи, залила дизели, агрегаты питания радиоаппаратуры и некоторые вспомогательные механизмы. «Щ-405» упала на грунт на глубине 125 м. Еще на глубине 60-70 м на подводной лодке раздалось два взрыва – это давлением раздавило среднюю цистерну и носовой спасательный буй.
По приказу военкома в командование подводной лодкой вступил командир БЧ-1-4 лейтенант Пенькин, так как помощник командира Петровский оказался не в состоянии командовать кораблем. Однако на этом несчастия для лодки не закончились.
Через полчаса «Щ-405» всплыла, и, описав циркуляцию в надежде найти смытых за борт людей, направилась в точку рандеву с эскортом. При аварийном погружении подводная лодка потеряла 4 человека: командир корабля, старший лейтенант Е.С. Настин, помощник командира «Щ-406», командир отделения рулевых старшина 2 статьи Черкасов Е.Л., и командир отделения рулевых старшина 2 статьи Медведев Г.Ф.
Не успев исправить повреждения, «Щ-405» подверглась атаке одиночного самолета противника. Провести срочное погружение удалось не сразу. Бомбардировщик сбросил 4 бомбы, упавшие в 25 м от борта лодки, и обстрелял ее из пулемета. Подводная лодка погрузилась, но из-за низкой подготовки личного состава снова провалилась на глубину 115 м и легла на грунт. Вскоре «Щ-405» всплыла, израсходовав весь оставшийся воздух высокого давления, но мер по его пополнению не предпринималось. В полдень появился одиночный самолет, и подводная лодка снова погрузилась. Необходимый для всплытия воздух высокого давления пришлось перепускать в корабельные системы из трех запасных торпед. Выбросив за борт еще четыре торпеды для облегчения корабля, подводная лодка всплыла.
Наконец к рассвету 12 августа «Щ-405» была у мыса Ристна, где находилась точка рандеву с кораблями эскорта, но не обнаружив их, подводная лодка легла на грунт до наступления темноты. Установить связь с командованием не удалось - передатчик вышел из строя. Все светлое время суток 13 августа «Щ-405» вновь пролежала на грунте. Было решено идти к маяку Тахкуна, и на переходе у мыса Котсаренина «Щ-405» села на мель, причем при аварии были погнуты лопасти винтов. Попытка сняться с мели самостоятельно к успеху не привела. Наконец удалось отправить к маяку Тахкуна человека, которого задержали пограничники. Только вечером 14 августа к «Щ-405» подошел «БТЩ-207» и сторожевой катер. Подводная лодка была снята с мели и в сопровождении тральщиков и сторожевых катеров направилась в Таллин. Утром 15 августа «Щ-405» завершила злополучный поход и встала на восстановительный ремонт в Таллине. Слишком частые провалы на глубину с "приземлением на дно не проходят бесследно.
В последующем лодка с новым командиром попала в список самых боеготовых лодок Балтийского флота, но судьба ее оказалась трагичной... Но это другая история.
P.S.Если понравилось - кнопка для желающих поддержать автора - ниже, называется "Поддержать", )).