Публикую текстовую версию записки от "21" июля 2025 г. Посмотреть видеоверсию Вы можете здесь:
Рутуб
Ютуб
ВНИМАНИЕ!!!!
В видеоверсии есть ссылка на реквизиты судебного акта, а также мои комментарии к нему.
Между ООО и Страховой компанией (СК) был заключен договор страхования имущества. В связи с наступлением страхового случая, ООО обратилось с требованием о выплате страхового возмещения. В связи с уклонением от выплаты, ООО обратилось с иском в суд.
Первоначально истцом была заявлена сумма к выплате с учетом НДС. Однако в ходе рассмотрения дела, ООО заявило ходатайство об отказе от иска в части суммы НДС. В последующем, ходатайство об отказе от части иска было отозвано и заменено на ходатайство об уточнении иска (уточнение заключалось в уменьшении исковых требований на сумму НДС). Уточнение было принято судом и иск был удовлетворен.
После этого, ООО заявило новый иск к СК. Истец просил довзыскать сумму НДС, на которую была уменьшена стоимость иска по первоначальному делу. ООО указывало, что после рассмотрения первого дела изменилась судебная практика Верховного Суда РФ. В соответствии с изменившейся практикой, НДС подлежало включению в сумму страхового возмещения.
Суд первой инстанции удовлетворил новый иск. При этом было указано, что процессуальные институты отказа от исковых требований и уточнения исковых требований различны по своей природе и влекут за собой различные последствия. В данном случае изменение размера взыскиваемого страхового возмещения не препятствует ООО обратиться с иском по тому же страховому случаю за взысканием суммы, на которую был уменьшен иск по первоначальному делу.
Поскольку наступление страхового случая и размер убытков установлены в первоначальном деле, суд отметил, что право страхователя на применение вычета по НДС возникает из налоговых правоотношений и не влияет на договорные обязательства страховщика.
Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с таким подходом.
Верховный Суд РФ, рассмотрев дело, указал следующее.
Положения АПК РФ, обязывают суд при совпадении сторон, предмета и оснований иска с делом, по которому имеется вступивший в законную силу судебный акт, отказать в принятии искового заявления, заявления к производству суда либо прекратить производство по делу, являются императивными, обеспечивая как правовую определенность в спорных отношениях между сторонами, так и исключительность судебного акта, которым имевшийся между сторонами спор ранее разрешен по существу.
К прерогативе суда, которая вытекает из принципа самостоятельности
судебной власти и служит проявлением его дискреционных полномочий,
относится установление в каждом конкретном случае того, имеются ли
причины для прекращения производства по делу, включая оценку его
тождества со вступившим в законную силу судебным актом между теми же
сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.
В данном случае, разрешая в рамках имеющейся дискреции вопрос о
тождественности исков, судам следовало исходить из того, что предметом иска является материально-правовое требование истца к ответчику, а основанием иска – обстоятельства, на которых истец основывает свое требование к ответчику (абз.2 п.25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря
2021 г. № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса
Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).
Разделение денежного требования на части при неизменности его
правовой квалификации и положенных в его основу единых обстоятельств не
указывает на возникновение нового предмета иска, поскольку иное означало бы длительное нахождение сторон в неопределенности относительно имеющихся у них спорных правоотношений.
При этом не имеет значения, произошло ли такое разделение по причине
заблуждения истца относительно размера предъявляемого требования
изначально при предъявлении первого иска по страховому случаю, либо он
уменьшил размер ранее заявленного требования по иным мотивам, сохраняя
единство самого предмета и оснований исковых требований.
Различие в правовых последствиях отказа от исковых требований и
уточнения исковых требований, на которое сослались суды в рассматриваемом
деле, имело бы значение, если снятый путем уменьшения суммы истцом с
рассмотрения суда без отказа от него размер требования образовывал иной
самостоятельный предмет иска, то есть был бы связан с наличием у истца иного
по своему содержанию материального права требования, хотя и вследствие тех
же обстоятельств.
Однако дробление истцом размера одного и того же долга на части и
последовательное взыскание этой задолженности различными исками по
одному и тому же основанию не меняет ни предмет, ни основание иска,
поскольку предметом иска является не сумма требования, а сам
трансформированный в обращении в суд конкретный материально-правовой
способ зашиты, и при этом фактические обстоятельства этого судебного спора
(действия и события, положенные в основу требований) остаются
неизменными.
Следовательно, второй и последующий иски в такой ситуации
тождественны первому, что обязывает суд либо отказать в их в принятии, либо
прекратить производство, возбужденное по ним.
Довод истца о том, что существенным признаком, различающим требование
по настоящему делу от требования, рассмотренного в рамках предыдущего дела, является квалификация взыскиваемой им суммы в качестве НДС,
Судебной коллегией отклоняется по следующим мотивам.
При расчетах по обязательствам необходимо различать гражданскоправовые и публично-правовые отношения, поскольку уплата причитающегося
по договору, включая ту ее часть, которую стороны учли как НДС, является
гражданско-правовой обязанностью должника перед кредитором.
В публичных отношениях НДС является косвенным налогом, но в
частных товарно-денежных отношениях сумма, равная НДС, является ценой
обязательства, что предопределяет необходимость обеспечения нейтральности
НДС по отношению к процессу производства и реализации товаров (работ,
услуг) субъектами хозяйственного оборота, то есть в конечном итоге к цене
обязательства.
Согласно обстоятельствам, установленным по предыдущему делу, и
материалам настоящего дела, взыскиваемая истцом сумма, равная размеру НДС, была включена в стоимость аварийно-восстановительного ремонта оборудования, поврежденного при аварии, уплачена обществом
непосредственно в адрес подрядчика, то есть образовала часть ущерба,
обязательство по возмещению которого охватывалось договором страхования
по спорному страховому случаю.
Ссылки истца на изменение судебной практики по включению НДС в состав суммы страхового возмещения как исключительные, по мнению истца, основания для возможности допредъявления требований по страховому случаю, которые он ранее заявлял, но снял с рассмотрения до формирования судебной практики, отклоняются, поскольку квалификация суммы, на которую было уменьшено требование по первоначальному делу, в качестве НДС, относится к способу расчета убытков, подлежащих возмещению в рамках договора страхования, и к размеру страховой выплаты, причитающейся истцу в связи с произошедшей аварией и повреждением застрахованного имущества, что могло быть сделано им однократно в рамках первого иска.
Рассмотрение иска по существу в данном случае фактически привело к
преодолению истцом законной силы судебного акта по ранее рассмотренному
арбитражному делу в связи с изменением правоприменительной практики
вопреки порядку, предусмотренному АПК РФ.
Таким образом, судами допущено нарушение норм процессуального
права.
На основании изложенного, судебные акты были отменнены, а производство по делу прекращено.
Чтобы не пропускать новости рекомендую подписаться на следующие ресурсы: