Началоhttps://dzen.ru/a/ZgUcJO8Li1pUZC3W
Остальная часть пути к деревне, как ни странно, обошлась без приключений. Солнце уже склонилось к закату, когда мы, наконец, зашли во двор моего дома.
- Так, - скомандовала я, - мужчины моются и переодеваются на улице, вон бочка с водой стоит! А мы с Юликой в доме приведем себя в порядок. Я сейчас вам вынесу мужскую одежду, еще от отца моего осталась, может, что-то подойдет. А то у вас вид, как у чучел огородных! А потом есть будем. За обедом, - я взглянула на солнце и исправилась, - за ужином все и обсудим.
Я потащила Юлику в дом, показала, где теплая вода, дала чистую одежду, а потом отнесла парням брюки и рубашки. Под вечер все мы собрались у стола, который был у меня вкопан в небольшом саду позади избы. Корней, в чистой рубашке, выбритый и наскоро подстриженный, изменился. Возмужал, раздался в плечах, стал серьезнее, совсем не похож стал на того смешливого юношу, каким я его помнила еще когда мы с папой жили в наговом замке. Он сидел за столом на скамье рядом с Юликой, которая жалась к нему, заглядывала в глаза и называла Кор. Мы решили, что сегодня они переночуют у меня, потому что очень устали, а завтра утром мы все вместе пойдем в Федоровку, мы с Вальдом проводим их до дома Юлики, потому что девушка почему-то боялась возвращаться домой. Я так поняла, что там свои заморочки. Как говорится, в каждом доме ... по лопате, а в моем аж пять.
Я сидела за столом напротив Вальда, красовавшегося в папиной льняной рубашке, которая трещала на его широких плечах. Мы немного поговорили о наших приключениях в лесу, а потом речь зашла о Корнее и его жизни в Нечистом лесу. И они с Юликой рассказали нам свою удивительную историю.
- Я, как ты помнишь, Васан... Василиса, - начал Корней рассказывать о своих скитаниях, тоже называя меня Василисой, как делал Вальд, - после твоего неудачного эксперимента превратился в гистрикса и сбежал из нагового замка. У меня помутилось в голове, я был ужасно испуган, мир воспринимался совсем не так, как тогда, когда был человеком. Все плыло перед глазами, я смотрел на свои руки и видел огромные когтистые лапы, кожа превратилась в игольчатый мех, а касаясь лица, я чувствовал страшную морду гистрикса. На меня нахлынула волна паники, я не разбирал дороги, бежал наугад, пугая прохожих. Забежал в чащу леса возле замка, мчался через чащи, не разбирая дороги, и не заметил в кустах ствола огромного дерева, со всего размаху ударился головой о ствол и упал без сознания. Не знаю, сколько я там пролежал. Проснулся уже в темноте, ночью. Попытался вернуться сначала в замок, но, увидев монстра, охранники напали на меня с мечами – пришлось спасаться снова в лесу. Позже я предпринял попытку попасть домой, но чуть не погиб от мечей охранников у входных ворот в город. В лесу я прожил несколько недель, а потом начал привыкать к ипостаси зверя, даже немного забывать, кто я и откуда. Бродил по лесам, охотился на мелкую дичь, прятался от людей, пытавшихся убить меня, постепенно превращался в настоящего зверя. Поскольку леса возле человеческих поселений были опасны, я забрел в этот лес на краю Амритама, куда люди заходили редко. Одежда на мне порвалась, и я периодически воровал ее в окрестных деревнях, кормился тем, что найду или поймаю, жил в большой пещере в глубине леса, научился сражаться за добычу и территорию с местной нечистью и зверьем. Только... Я скучал по людям. Часто выл на Луну, потому что так мне становилось легче. Умом я понимал, что жизни рядом с людьми в таком виде, какой я имею, мне не будет. Да и, зная твои не доведенные до конца эксперименты, Василиса, очень сомневался, что ты вернешь меня обратно. А быть страшным зверем в клетке на потеху публике, что ждало меня в лучшем случае, я не хотел. Здесь, в лесу, у меня была воля, а это - большая ценность.
Корней немного помолчал, мы тоже сидели тихо, каждый представлял страшную жизнь Корнея в личине монстра. Юлика гладила руку жениха, утешая его. Корней взглянул на девушку и посветлел лицом.
- А потом я встретил Юлику. Вернее, так случилось, что я спас ее от большого медведя, который хотел напасть на нее. Она ненароком забрела за магическую черту в Нечистом лесу, убегала от зверя, и тут ей был бы и конец. Я как раз был неподалеку, услышал ее отчаянный крик и бросился на помощь. Победил медведя, но и сам был очень сильно ранен. Едва дополз до своей пещеры и впал в беспамятство. Думал, не выживу. Юлика выходила меня, страшного монстра, жившего в одиночестве, не доверявшего никому и ничему. Она приходила почти каждый день, приносила лекарства, еду, много разговаривала со мной, потому что увидела в звере человека. Прошло много времени, пока мы стали доверять друг другу, разговаривать на понятном только нам языке, а потом... я влюбился.
Корней тяжело вздохнул и обнял девушку.
- Кор тогда прогнал меня прочь, сказал, что не хочет видеть, что он уже здоров и не нуждается в помощи, - начала рассказывать Юлика, прильнув к любимому. - Он не видел, что я тоже стремлюсь к нашим встречам, хочу видеть его каждый день, что мне приятны разговоры с ним... Не знал, что я собираю деньги, чтобы заплатить какому-нибудь искусному магу, чтобы снял чары с монстра... с мужчины, которого я тоже полюбила всем сердцем. Он кричал, прогонял, а я снова приходила, потому что каждый раз видела искры радости в его серых глазах, - девушка вздохнула и потупилась. - Я сегодня сбежала из дома, потому что меня насильно сосватали за мужчину, которого я не люблю. Собрала вещи и ушла жить к Корнею в лес навсегда. Но на меня напал арахнуз. Как правило, днем они не выходят из своих нор, а сегодня почему-то вылезли. Может, их потревожили королевские телохранители, которые у нас расположились? Не знаю. Я вытащила гистриксовую иглу, которую Кор дал мне на всякий случай, для защиты, думала отбиваться, да куда там! Арахнуз скрутил меня паутиной вместе с той иглой. Больше ничего не помню. Очнулась уже, когда вы... э-э-э... Корнея хотели убить.
- Я не хотел убивать, я только грозился, - начал оправдываться Вальд. - Хотя мог и убить... Хорошо, что все хорошо кончилось. И что вы теперь будете делать? - спросил он у парочки.
- Я буду просить руки Юлики у ее родителей, - твердо сказал Корней. - Завтра и пойдем.
- Я тоже пойду, подтвержу, что ты из порядочной семьи и у тебя есть состояние, - сказала я твердо. - Это в деревне, знаешь, как важно!
- Мне не нужно состояние, - испугалась Юлика, - я просто хочу быть вместе с Корнием.
- Ну, я тебе скажу, состояние тоже сыграет свою роль, ведь кто-то там сватался к тебе... А ты придешь и Корнея приведешь, в не очень привлекательном виде.
Все взглянули на Корнея, который был в старой застиранной рубашке и коротковатых штанах.
- Корней, я утром отправлю с нашего почтового ветряка сообщение твоему отцу, чтобы знал, что ты в порядке и нашелся. Твоя семья ждет тебя уже давно, ищет и надеется, - пояснила я.
- А кто твой отец? - спросил вдруг Вальд.
- Князь Третьего Круга, - ляпнула я и сразу же пожалела.
Юлика ахнула и отшатнулась от Корнея, а Вальд присвистнул:
- Ого, Василиса, у меня было подозрение, что ты имеешь большой потенциал, но чтобы уж так, заколдовать сына князя Третьего Круга! Это надо уметь!
- Ты не говорил мне, что ты сын князя, - произнесла растерянно Юлика.
- А это что-то меняет, любимая? - спросил обеспокоенно Корней и заглянул девушке в глаза.
- Нет, - подумав, ответила она. - Я все равно тебя люблю.
- Ну и хорошо! - воскликнула я преувеличенно радостно. - А теперь всем спать! Юлика будет спать со мной, а вы - в углу, который у меня временно снимает Вальд!
Я специально это подчеркнула, чтобы никто не подумал, что у нас с Вальдом есть какие-то отношения. Меня радовало то, что Корней нашел свою любовь, что они с Юликой вместе, но... На душе скребли кошки. Честно скажу, было немного завидно, что так искренне и преданно любят не меня. Но я заглушила эти глупые мысли. Мы собрали посуду и пошли спать, потому что завтра предстоял насыщенный день. Помимо того, что мы должны навестить родителей Юлики, я собиралась также разведать все об отряде охранников под Федоровкой. А вдруг и впрямь Вальд появился именно оттуда?
***
Федоровка - село тоже почти под Нечистым лесом, но там всегда жил сильный ворожей дед Гаврила. Он поставил возле леса такие сильные обереги, что жители деревни вовсе не боялись нечисти и зверей из кошмарных чащ, даже дома ставили почти на опушке леса. Баба Галя не любила Гаврилу, они с ним были в состоянии постоянной неубедительной войны. Когда она вспоминала ворожея, кривилась, сплевывала и ругалась. Что-то они там когда-то в молодости не поделили, то ли соревновались в силе, и дед победил, то ли она выказывала ему знаки внимания, а он выбрал другую... Короче говоря, были они в противостоянии и постоянном соревновании. К бабе Гале больше приходили женщины со своими болячками и желаниями-просьбами, а дед Гаврила больше специализировался на охранных моментах, оружии и мужской силе. Но охрану Федоровки и, правда, хорошую сделал, тут ничего не скажешь. Потому что как только мы подошли к охранному кругу (вышли раненько, как только я вернулась из нашего почтового ветряка), то сразу увязли в землю по колени.
Вальд хотел колдовать, но я запретила.
- Нечего тут магией пользоваться! - я взглянула на Корнея с Юликой, которые барахтались в земле, и понизила голос. - Не надо к себе привлекать внимания, помни о маскировке!
Нага-то я замаскировала. Под простого крестьянского парня. Широченная широкополая шляпа, длинная полотняная рубашка, подпоясанная грубой веревкой, на ногах брюки и лапти. Хотела босым сначала отправить, да потом пожалела, потому что дорога к Федоровке неблизкая, еще ноги себе собьет. А сапоги, добротные, кожаные, не вписывались в образ простоватого крестьянина. Корней с Юликой не обратили на нашу маскировку внимания, потому что думали, что он так всегда ходит. Ну и хорошо, меньше вопросов у всех будет возникать.
Крестьянином Вальд вышел неубедительным. Статная фигура, благородная осанка, широкие плечи и мышцы выдавали в нем воина или, на крайний случай, кузнеца. Поэтому легендой нашей стал кузнец. Я даже золой из печи ему испачкала рубашку спереди и мазнула по щеке, хоть он и противился.
- Да кому я там нужен, - возмущался наг, - все на Корнея с Юликой будут смотреть!
- Ага! Не знаешь ты Федоровских девчонок! Все подметят! Надо максимально соответствовать образу!
Скоро возле нас появились два сельских парня – Василий и Емеля. Я их знала, они часто приходили в нашу деревню на танцы.
- О, Вафилий, смотри, какие черви с земли полезли! - зашепелявил Емеля, смеясь и толкая Василия в бок. - Может, лопатой прифтукнем?
Он почему-то не мог произнести звука «с», хотя все остальные шипящие и свистящие у него получались превосходно.
- Я тебе прифтукну! - передразнила я парня. - Так пристукну, что три дня из земли будешь выбирать! А ну снимай охранку!
- О, Вафенька, так это ты? - засуетился парень, узнав меня. - Сейчас, сейчас. Не узнал тебя, извини.
Когда-то у нас с ним была стычка. Даже не стычка, а так, небольшая ссора. Он у нас на танцах пригласил меня потанцевать, я отказала, он тогда схватил меня за руку и начал тащить, а я ту руку ему, ну... немножко сломала. Это год назад где-то было. С тех пор все Федоровские (и не только) обходили меня десятой дорогой. А если встречали где-то, то вежливо здоровались и старались быстро исчезнуть из глаз.
Он посыпал какое-то зелье возле нас, и наши ноги вместе с дорогой, которая затащила нас в грунт, снова стояли на твердой земле.
- А почему это вы средь бела дня охранки делаете? - спросила я, обстукивая ботинки от земли. - Днем же нечисть не лезет.
- Приказ от командира королевского отряда, - пояснил Василий, поздоровавшись с нами. - Кого-то ищут. Или гистрикс где-то здесь бегает, или какой-то преступник сбежал, не знаю, нам не говорят. Но приказали все охранки активировать и о подозрительных людях докладывать. А это кто?
Он спросил о Корнее, который стоял рядом с Юликой.
- Это мой жених, - ответила Юлика.
- Свататься идем, к Юлике! - встряла я.
- Как фвататьфя? Так тебя как будто зафватали вчера? - удивился Емеля. - Бугай вфем рассказывал, что вы женитесь.
- Нет! - возмутилась Юлика. - У меня уже есть жених. А Бугай пусть не врет! Меня вчера и дома не было!
- Да! - подтвердила я. - Она у меня ночевала, мы встречали ее жениха в нашей ветряной станции, потому что Корней мой... э-э-э... двоюродный брат, то есть кузен. А это друг его, - указала я на Вальда и повторила. - Свататься идем, к Юлике.
Ох, я начинаю постепенно обрастать родней: "муж" уже есть, еще и "брат" прибавился.
- Ну, если свататься..., - протянул Василий.
Разговор был исчерпан, и мы пошли по сельской улице. Василий и Емеля, как-то так ненавязчиво присоединились к нам, шли сзади о чем-то переговариваясь. А встретив или увидев за заборами знакомых, рассказывали, куда идут, и приглашали присоединиться: «Пошли с нами, Юлика замуж выходит! Нет, не за Бугая! За приезжего какого-то! Свататься идем!».
Постепенно мы обросли толпой федоровчан, всем было интересно, за кого выходит девушка замуж и как на это отреагирует Бугай, которого, я даже не сомневалась, уже побежали предупредить. К избе Юлики подходило, видимо, уже полсела. Юлика то бледнела, то краснела – боялась. Корней шел твердо и уверенно. Мы с Вальдом сзади сдерживали непрошеных гостей, которые забрасывали нас вопросами.
- А что, это и есть жених возле нее? А почему не празднично наряжен? - спросила какая-то бабка, суетясь возле меня.
- Традиция у них такая, - серьезно объясняла я, придумывая на ходу, - он с Третьего Круга, а у них сватаются в самом плохом наряде. Это он еще хорошо одет! Его отец, когда к матери сватался, то почти голышом пришел, в одних портках!
- Ого! - удивилась женщина. - Так он из Третьего Круга? Городской, значит? Так Юлика в город поедет жить?
- Не знаю, - отвечала я, - еще же на огороде все не досадили, не досеяли, как закончат здесь, то, пожалуй, в город поедут. Но картошку копать приедут точно! Вы даже не сомневайтесь!
Бабка одобрительно закивала головой, Да, согласилась, что копать картошку – это дело святое! Повернулась к женщине, шедшей чуть сзади:
- Слышала, Степанида, жених у Юлики из Третьего Круга, горожанин! Но копать картошку умеет! Ладный парень!
- А чего родители его не приехали? - спрашивал у меня мужчина средних лет с густыми усами.
Возле него шли еще двое его товарищей, один нес под мышкой узелок с едой, у другого карман брюк оттягивала бутылка с какой-то (да понятно, с какой!) жидкостью. Очевидно, мужчины решили, что сватовство, чье бы оно ни было, – хороший повод выпить за это.
- Заняты очень, уважаемые в городе люди, – сказала я. - Обещались прибыть. Может, и приедут еще. Это же в какую даль ехать - аж с Третьего Круга, считай, почти из столицы! Дорого очень!
- Точно, дорого, - согласился с моими резонным выводом мужчина. - Туда-сюда не наездишься много. Лучше на что-то толковое деньги потратить.
Вальд подмигнул, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться вслух.
Наконец мы подошли к избе, огороженной невысоким забором и с железными воротами, обычной, такой, как у всех. Отец и мать, увидев дочь и толпу людей, засуетились, вышли за ворота. Мать была немного разгневана, и, видно, острая на язык.
- О, это что такое? Ты где была все это время? Мы тут с отцом места себе не находим, волнуемся! И что это за люди?
Толпа позади замолчала.
- Уважаемые родители Юлики, - вышел вперед Корней, который, вероятно, готовился к этому моменту, потому что выпалил без всякой запинки. - Господин Захар и госпожа Каролина!
Тут Корней подошел и, схватив руку матери, поцеловал ее. Мать не сопротивлялась, потому что была немного шокирована этим, а потом уже густо покраснела, смутилась и даже помолодела от такого знака внимания. Корней поклонился.
- Меня зовут Корней, и я пришел просить руки вашей дочери, Юлики. Потому что я люблю ее больше всего на свете и хочу взять в жены. И она любит меня и согласилась выйти за меня замуж. Просим вашего разрешения и благословения.
Читать дальше https://dzen.ru/a/aH89oMxmC20YfKY0