Все части здесь
«Надя с матерью приезжают в Новосибирск. Дорога укачивает Татьяну, и ей является во сне сын — тот самый, которого нет рядом, но который остается опорой. Он говорит простые, но важные слова — о Наде, о будущем, о терпении. Город встречает женщин серыми многоэтажками, автовокзалом, чужой квартирой — но в этой чужой квартире тепло, и в этом тепле — заслуга Олега. «Смешные» пирожки, уютная кухня, спокойные договоренности. И все чаще в мыслях Татьяны мелькает: «Он — свой». Новый этап — начинается».
Глава 45
Автобус вздохнул, тронулся. За окном побежали столбы, деревья, знакомые улицы, вывески, дома, магазинчики, люди спешили домой. Все, такое родное, привычное, оставалось позади. А впереди — неизвестное.
«Дай бог не страшное!» — молилась Таня.
Впереди сидела дочка с симпатичным молодым человеком. Олег сразу ей очень понравился. Доброе лицо, проникновенный взгляд, заботливое отношение, и все это — настоящее…
«Даже если это не ее мужчина, пусть будет друг: плечо, голос, совет! Как это важно для женщины!»
Таня прикрыла глаза, почувствовала, как ее легонько качает. Потихоньку сон сморил ее, и пришел сынок… Она часто видела его в сновидениях, и всегда таким, каким он ушел, — мальчишкой пяти лет.
Но только внешне, а внутренне он был другим — не ребенком, а будто взрослым мужчиной. Он рассуждал, успокаивал, давал советы. Вот и сейчас сказал:
— Мама, Надюша на верном пути! Все у нее сладится и получится. Будет трудно, будет расстраиваться и даже плакать. Захочет бросить, но ты ее держи. Олег будет далеко, а ты рядом. Надо быть твердой! И не торопи события. Не все сразу!
Автобус качнуло, Таня вздрогнула и проснулась, в просвете кресел взглянула на Надю и Олега: они шептались. И было это так мило, что у Тани внутри стало тепло и даже жарко, по телу прошла приятная волна, вылившись наружу слезинками неимоверного счастья.
«Спасибо, сынок, — прошептала она, — поняла я! Все сделаю для твоей старшей сестры, все, что будет от меня зависеть!»
…Они приехали в Новосибирск под утро — автобус чуть припозднился, в дороге была поломка, два часа простояли на трассе, но водитель и механик — профессионалы своего дела — починили и снова тронулись в путь.
Надя с Олегом выходили на улицу, походить и подышать. Молчали, но было в этом молчании какое-то единение. Так молчат люди, которые давно знают друг друга, и их молчание не тяготит.
…Город начался неожиданно — серые многоэтажки, дорога становилась все шире, вот какая-то остановка, где мелькнуло слово «площадь».
И вот уже снова автовокзал — огромный, не то что в Княжеске.
— Ну вот и приехали, — сказал Олег, улыбаясь. — Сейчас поймаем такси, ехать совсем недалеко.
Надя зевнула, прикрыв рот ладошкой, потянулась, с трудом поднялась — ноги затекли, живот тянуло. Тревожно посмотрела на мать:
— Мам, как ты? — шепнула. — У тебя лицо белое. Все в порядке?
Таня пожала руку дочери:
— Да я ничего. Просто… давно в автобусе не тряслась, — Таня криво улыбнулась.
Но на самом деле в ней боролось сразу все: и тревога за дочь, и усталость, и чувство неловкости — они ведь приехали по сути к чужому человеку, в его квартиру. Пусть временно — но все равно. Как все сложится?
…Квартира оказалась в старой кирпичной трехподъездной хрущовке, в тихом дворике с двумя качелями и с новыми скамейками около каждого подъезда.
Поднялись на третий этаж, остановились около крепкой, похоже что, новой железной двери. Олег достал ключ, быстро открыл, распахнул дверь, взмахнул рукой:
— Прошу! Тут… не роскошь, но чисто. Недавно сделал ремонт.
Квартира была светлая, очень уютная. В прихожей чуть тесновато — сразу троим не разместиться. Надя рассмеялась.
— Давайте по очереди. Олег, ты пройди в зал, а я пока в подъезде постою. Мам, ты разуйся и проходи, — весело распорядилась Надя.
— Да-да, Татьяна Сергеевна, давайте я вам помогу.
Чуть позже, когда ветровки были повешены в шкаф, пока нераспакованный чемодан занял свое место в спальне, Надя с Таней внимательно слушали Олега:
— Это квартира моей бабушки. Совсем недавно у нее умерла старшая сестра в пригороде, и бабушка решила переехать туда. Дом большой, добротный, с участком. Бабушка там размахнулась: огород насадила, —Олег тепло улыбнулся. — Надь, это я там предлагал тебе пожить. А здесь я сделал ремонт, поменял всю мебель, и вот теперь все так, как вы видете! — Олег повел рукой.
— Отличный ремонт ты сделал, Олежка! — Таня вдруг так назвала его и смутилась. — Ох, простите!
А Олег просиял:
— Ну что вы, Татьяна Сергеевна. Очень приятно у вас это вышло! Бабушка называет меня Олежик, мама с папой — Алик…
— Алик? Как интересно! У нас в классе тоже был Олег, и мы его называли Алик.
— Так что все нормально, — продолжил Олег. — Мне нравится «Олежка». Все, что нужно для комфортной жизни, — у меня есть. Две комнаты, как вы уже поняли. Чья какая — разберетесь сами. Холодильник пустой, разумеется. Но я сейчас быстро сбегаю в магазинчик, тут недалеко, и у вас все будет.
— Олег, — перебила его Надя, — не нужно. Мы сами все купим, а сейчас перекусим тем, что взяли из дома.
Она вынула из сумки сверток с пирожками и потрясла им в воздухе.
— Кофе, надеюсь, у тебя найдется?
— Ого, какие вы запасливые. Кофе найдется.
— Да, мы такие, — улыбнулась Таня. — Вчера пекла по Дусиному рецепту.
— Да, Надюшка, — вскрикнул он так, что Надя и Таня вздрогнули. — Я ж позвонил тете Дусе. Она вчера уже была у меня, накормила борщом перед отъездом, и между прочим, тоже что-то сунула, сказала — на дорогу. Мировая повариха! Вот я ж осел.
Олег полез в свою сумку и достал сверток, развернул, там оказались те же пирожки.
Все уставились на них и секунду молчали, потом дружный взрыв хохота прорезал пространство.
— Ну вот! А ты говоришь — магазин. Сами сходим чуть позже, я уж и список составила, — смеясь, сказала Таня.
— Надюш, — вмиг посерьезнел Олег, — я с мамой договорился. Она нас ждет к трем часам — познакомиться. Занятия уже закончатся. Сегодня ты еще один день пропустишь, а завтра уж к восьми как штык.
— Принято, — Надя дурашливо взяла под козырек. — А клиника далеко?
— Надюш, нет. Пешком можно. Минут пятнадцать всего.
— Отлично! — просияла Таня.
— А вот от бабушки было бы далековато. На электричке минут сорок и еще на автобусе потом.
— Олежка, нам все нравится. Правда, Надь?
Надежда кивнула:
— Правда, очень уютно. Олег, ты когда в Княжеск?
— А вот отведу тебя в клинику, приведу домой, пойму, что дорогу запомнила —она чуть петляет — и сразу же поеду.
Он посмотрел на Таню, на Надю. И Татьяна снова увидела в его взгляде ту самую простую, честную теплоту — и почти незаметно кивнула сама себе.
— Ну что, позавтракаем? Чуть отдохнем и за дело?
Женщины дружно кивнули. Татьяна, смущаясь, спросила:
— Можно я уже стану хозяйкой?
— Да-да, конечно, — засуетился Олег, раскрывая шкафчики. — Вот тут посуда, тут кастрюли, сковорода, ложки, приборы. Пожалуйста!
На кухне, хоть в ней и никто не обитал уже длительное время, чувствовался дух хозяйки. Будто прочитав мысли Татьяны, Олег пояснил:
— Бабушка приезжает раз в неделю за продуктами, заходит в квартиру, ночует, готовит что-то мне.
— А как же… — забеспокоилась Надя.
— Не волнуйтесь. Она в курсе, что у меня гостьи, я ее предупредил. Все нормально. Позвонит перед приездом.
Надя кивнула, хотя на душе стало беспокойно.
Татьяна Алимова