Все части здесь
«Утро проходит по-семейному тепло: пирожки, шутки, тихие радости и чуть-чуть тревог. Надя задремала — и странный сон снова всколыхнул то, что она старается забыть. Ласло, Беата… С чего бы? После звонка Анжелы день продолжился — впереди клиника и встреча с мамой Олега. Таня остается в квартире и неожиданно чувствует себя счастливой хозяйкой».
Глава 46
Позавтракали быстро, но с удовольствием. Все было как-то по-семейному: простая еда, разговоры ни о чем, шутки, легкие вспышки хохота.
Надя вдруг загорелась, словно огонек в ночи, и с сияющими хитростью глазами спросила:
— Олег, а ты уже пробовал Дусины пирожки?
— Да, — ответил пока еще ничего не понимающий мужчина, — вчера за обедом с борщом парочку схомячил. Я бы и еще, да перед дорогой не стал наедаться.
— Вот и хорошо. Будет нам сейчас беспристрастный кулинарный судья. Ты знаешь, мама все страдает, что не умеет печь так же вкусно, как Дуся. Хотя рецепт ее. А я говорю — это я не умею, а она печет тоже изумительно.
— Надюшка, ну прекрати, — смутилась Таня.
Надя отмахнулись от матери:
— Погоди! Я предлагаю игру. Сейчас я в пакете смешаю три Дусиных пирожка и три маминых. На внешний вид они для тебя не отличаются? — Надя испытующе посмотрела на Олега.
Он покачал головой. Надя хмыкнула:
— Еще бы ты отличил! Потому что так оно и есть: ничем не отличаются.
Надя торжествующе глянула на Татьяну, та лишь качнула головой.
— Так вот, — Надя снова обернулась к Олегу, — выберешь любой и скажешь: Дусин или мамин.
Олег кивнул:
— Согласен.
Надя быстро соединила мамины и Дусины пирожки. Олег выбрал Татьянин: она втревожилась, но виду не подала. Олег откусил приличный кусок и прикрыл глаза от наслаждения.
— Не знаю, Дусин или мамин. Восхитителен. Я ел такие вчера.
— А этот? — Надя подсунула ему Дусин. — Кусай.
— И этот изумительно вкусный, — с набитым ртом еле проговорил Олег. — Надюшка, ну все. Шикарные пирожки. Оба! Мне все нравится.
— Мам, ну что, будешь еще мне мозг ковырять, что ты печешь хуже, чем тетя Дуся?
— Не буду, не буду, дочуня. Договорились! Убедила! Давайте завтракайте, потом отдохнем немного, а затем вы в клинику, а я по магазинам и ужин готовить. Что хотите на ужин? Надюша, Олег?
— Мам, а ты знаешь, приготовь-ка сегодня спагетти в сливочно-грибном соусе. Слушайте, — всплеснула руками Надя, — а меня вроде и не тошнило сегодня. И аппетит проклюнулся.
— Правильно. Начала пить лекарства — и вот результат, — поднял палец Олег. — Да только я ужинать не буду, мне надо возвращаться. Я ведь всего на один день отпросился.
— Да как же? — расстроилась Таня. — Ну тогда пирожков в дороге поешь!
— С удовольствием, — улыбнулся Олег.
…После завтрака мама пошла в спальню и прилегла немного отдохнуть, Надя расположилась на диване в зале, а Олег сел рядом в кресло, включил телевизор и почти мгновенно задремал.
Надя же смотрела на него пристально, в голове роились разные мысли: но ни одну из них она не могла остановить или додумать до конца.
«Интересно, какая его мама? Молодая, как моя? Или постарше? А как она меня встретит? А его отец? Он что-то ничего не говорит про отца. А бабушка? Она может нагрянуть хоть завтра. Он же сказал — раз в неделю. Мы ж не знаем, когда она была в прошлый раз. А как пойдет у меня учеба? Вдруг не получится? А много придется учить? Я так отвыкла учиться. Господи, сколько лет прошло? А Олег… ведь он уже влюблен в меня. Что же будет? Не плохо ли я поступаю? Использую его… я ж его не люблю. Но он мне не противен, как Женька в десятом классе. Нет, с Олегом интересно, приятно, но это не любовь… не любовь… да и беременная я, зачем ему надо…» — размышляя так, Надя тоже задремала.
Приснился ей странный сон. Будто стоит она на одном берегу реки, а Ласло с Беатой на другом. Надя хочет переправиться к ним, а Ласло машет руками и что-то кричит. Что он кричит, Надя не слышит, а вот, как дико хохочет Беата, почему-то слышит. Надя снимает одежду, входит в воду и вдруг, к своему ужасу, понимает, что это не вода, а кровь. Она моментально выскакивает на берег и тут же слышит, как Ласло говорит: «Я же говорил — не надо». Смех Беаты смолкает, но начинает хохотать, а потом рыдать Надя.
Она вздрогнула и проснулась. Долго не могла понять, где она. Несколько минут ушло на то, чтобы вспомнить. Память никак не хотела возвращать отнятые эпизоды. И только, когда она увидела Олега, сидящим в кресле, пришла в себя окончательно.
— Я, кажется, задремала, и мне приснился сон.
— Расскажи, — попросил Олег, — я немного изучал психоанализ. Интересно. А то маме сны не снятся совсем. Коллегам тоже. Мне и анализировать нечего, а так хочется. Свои не могу.
— А папе? Твоему отцу. Что-то ты совсем о нем ничего не говоришь. Ему снятся сны?
Но Олег будто пропустил ее слова мимо ушей:
— Надь, так сон расскажешь или нет?
И она, удивившись тому, что он игнорировал ее вопрос про отца, рассказала ему сон.
— Надь, что-то мне тревожно от этого сна. Либо твой Ласло сошелся с Беатой. Либо… даже не знаю.
— Олег, я не расстроилась. Сошелся так сошелся. И хорошо. Она давно его вожделеет. Пусть. Я не ревную. Олег, я не люблю его и, наверное, все-таки никогда не любила. Была благодарна, уважала. Хотела полюбить, но не вышло.
Олегу очень захотелось спросить, любит ли она все еще Милоша, но он не стал.
А Наде очень захотелось сказать, что она все еще очень сильно любит Милоша, но она тоже не стала.
Вдруг затрещал телефон. Это была Анжела:
— Тюльпанова, — заорала она, — ты там чего? С дубу рухнула? Совести совсем нет. Почему не звонишь? Доехали, не доехали. Я женщина беременная. Мне нельзя волноваться.
— Анж, подтвердилось?
— Да, сегодня была у врача. Она говорит — зачатье есть. Я как дура спрашиваю, а что это значит. Прикинь — дура какая.
Она весело рассмеялась.
Надя подхватила ее смех.
Олег тактично вышел на кухню, дав возможность подругам поговорить без свидетелей.
…— Ну что, Надь, пора, пойдем? — спросил Олег, глядя на часы, когда Надя появилась на кухне улыбающаяся, поговорив с подругой.
— Да, пора. Сейчас только маму предупрежу.
Она тихонько прошла в спальню, приоткрыла дверь, думая, что Таня спит. Но как бы не так! Она уже разобрала чемодан, разложила все по местам и составляла список продуктов на первое время.
— Мам, ты как?
— Я? Отлично. Пойдете уже?
Надя кивнула.
— Оставляйте меня смело. Я тут хозяйкой пока побуду. В магазин за продуктами схожу. Ужин приготовлю.
— Смотри не заблудись, — подмигнула Надя.
— Отдыхайте, Татьяна Сергеевна, — сказал на прощание Олег. — Мы недолго.
— Ага, отдыхай, — буркнула Таня, закрывая за ними дверь. — Как же. Отдохнешь тут с вами.
Но ворчала она для порядку. На самом деле ей безумно нравилось все: смена обстановки, Новосибирск, квартира Олега, и то, что надо идти в магазин в чужом городе, а потом готовить еду. Все было новым, заманчивым, интересным.
И на душе у Тани было светло и легко. Она прошлась по квартире, открыла окна, впустила воздух. Вытерла пыль везде, где только можно было, полила драцену, поставила чайник.
«Попью кофейку, а потом по магазинам», — счастливо улыбнулась она.
…А в это время Олег и Надя шли пешком по переулкам вроде медленно, но Надя поняла, что ничего не запомнила.
— А проще никак? — тревожно спросила она у Олега.
— Нет другого пути?
— Будем ходить туда-сюда столько раз, пока не запомнишь.
Надя удрученно кивнула.
Когда наконец-то, петляя из проулка в проулок, подошли к клинике, Олег сказал:
— Не переживай. Зато здесь все просто. Моя мама очень хорошая, добрая, простая и открытая. Никаких подводных рифов.
Надя кивнула и улыбнулась, хотя внутри все переворачивалось от страха.
Татьяна Алимова