— Катюша, принеси мне, пожалуйста, из кухни бокал для пива, — попросил Дмитрий, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, где мелькали графики какого-то отчета.
Я застыла посреди гостиной, держа в руках пульт от кондиционера. Катюша? Господи, с каких это пор я стала для него «Катюшей»? За семнадцать лет брака он перепробовал многое: в начале отношений было нежное «Катёнок», потом оно трансформировалось в деловитое «Катя», а в последние годы чаще всего было просто «слышь» или безликое начало фразы, подразумевающее, что в нашей трехкомнатной квартире в спальном районе Екатеринбурга я единственный адресат его просьб. Но «Катюша»… Это было что-то новое. Резкое, как фальшивая нота в хорошо знакомой мелодии.
— Алиса, ты меня слышишь? — повторил он, чуть повысив голос и все так же уставившись в экран. — Бокал принеси, я сказал.
В этот момент я почувствовала, как воздух в комнате стал плотным и вязким. Пульт выскользнул из моих ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на мягкий ковер. Алиса. Он назвал меня Алисой.
— Что… что ты сказал? — медленно, почти по слогам, переспросила я. Голос был чужим, скрипучим.
Дмитрий наконец оторвался от своего отчета. Он сдвинул очки на лоб и посмотрел на меня с искренним недоумением, словно я только что задала вопрос о существовании гравитации.
— Я сказал, принеси бокал. Что не так? Устала сегодня?
— Ты назвал меня Алисой.
— Да брось, — он фыркнул, и в этом фырканье было столько снисходительности, что мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. — Тебе послышалось. С чего бы мне называть тебя чужим именем?
Я молча развернулась и пошла на кухню. Может, и правда показалось? Переутомление, стресс… Я работала финансовым аналитиком в крупной компании, и конец квартала всегда был сумасшедшим домом. Но внутренний голос, тот самый, который не раз спасал меня от невыгодных сделок и сомнительных проектов, настойчиво шептал: «Нет, Катя, тебе не показалось». Алиса. Откуда это имя взялось в голове моего мужа, человека, который гордился своей феноменальной памятью и мог цитировать целые куски из договоров десятилетней давности?
Вечером, когда мы ужинали, история повторилась. Наш сын-подросток, Кирилл, уткнулся в телефон, а мы с Димой ели в почти полном молчании, нарушаемом лишь стуком вилок о тарелки.
— Алис, передай соль, — бросил Дмитрий, не поднимая глаз от своей котлеты.
Я замерла с вилкой на полпути ко рту. На этот раз я слышала абсолютно отчетливо. Холодная волна гнева поднялась из глубины души.
— Повтори, пожалуйста, как ты меня назвал, — произнесла я ледяным тоном.
Кирилл оторвался от телефона и с любопытством уставился на нас.
— Катя, передай соль, — быстро, слишком быстро поправился Дима. В его глазах, на долю секунды встретившихся с моими, промелькнула паника. Чистая, неприкрытая паника.
— Минуту назад ты сказал: «Алиса».
— Ну… оговорился, наверное. Бывает. У нас на работе новый юрист, Алиса Игоревна. Весь день с ней документы согласовывали, вот и засело в голове.
Объяснение было логичным, разумным, почти убедительным. Если бы не один маленький, но важный факт: за семнадцать лет совместной жизни Дмитрий ни разу не оговаривался, обращаясь ко мне. Ни-ког-да. Он мог забыть про годовщину свадьбы, перепутать день рождения тещи, но мое имя было для него константой.
А потом, в воскресенье, все встало на свои места. Утром я сидела на нашей просторной кухне с видом на застроенный многоэтажками Уралмаш, пила кофе и лениво листала новостную ленту в планшете. Дмитрий был в душе. Его телефон, оставленный на столе, завибрировал и противно пиликнул. Раз, другой, третий. Обычно я не обращала внимания, но настойчивый звук действовал на нервы. Я взяла аппарат, чтобы просто отключить уведомления, и в этот момент на заблокированном экране всплыло превью сообщения из Telegram. Отправитель: «Алиса ❤️».
«Жду не дождусь нашей командировки в пятницу, зайка моя».
Я замерла. Кофе, остывая, стоял нетронутым в моей любимой чашке с видами старого города. Я сидела и тупо смотрела на экран, на котором через мгновение появилось второе сообщение от той же «Алисы ❤️».
«Скучаю по тебе безумно. Когда ты уже решишься и уйдешь от этой своей клуши?»
Вот оно. Вот почему мой муж последние дни называет меня чужим именем. Алиса. Зайка, чтоб ее. Командировка. Клуша.
Руки мелко дрожали. В ушах стоял низкий, давящий гул. Семнадцать лет. Сын, которому скоро шестнадцать. Ипотека, которую мы выплатили всего три года назад. Совместные отпуска в Турции, поездки на дачу, семейные праздники… Все это показалось вдруг фальшивой декорацией, картонным домиком, который вот-вот рухнет.
Я сделала над собой усилие. Быстро, пока не вернулся муж, я сфотографировала экран его телефона на свой. Затем положила аппарат на прежнее место, экраном вниз. Встала, сполоснула чашку, протерла столешницу. Движения были механическими, выверенными годами. Снаружи — полное спокойствие, образец добропорядочной жены. А внутри — выжженная пустыня, в центре которой зияла кровоточащая рана.
Дмитрий вышел из душа распаренный, довольный жизнью, пахнущий дорогим гелем для душа. Он подошел сзади, обнял меня за талию и уткнулся носом в шею.
— Доброе утро, моя хорошая, — промурлыкал он.
«Моя хорошая». Уже не Алиса. Интересно, это врожденный талант у мужчин — так легко переключать регистры? Или они проходят специальные курсы?
— Доброе, — ответила я и даже сумела выдавить из себя подобие улыбки.
А сама думала: «Ну что ж, Дмитрий Андреевич. Игра началась. Посмотрим, кто выйдет из нее победителем».
Весь день я существовала в режиме автопилота. Готовила его любимые сырники, помогала Кириллу с проектом по истории, разбирала белье. Но в голове, как заевшая пластинка, крутился один и тот же вопрос: что делать?
Устроить грандиозный скандал с битьем посуды? Молча собрать его вещи в чемодан и выставить за дверь? Или… или разыграть свою партию? Я всегда была хорошим стратегом. Моя работа научила меня просчитывать риски, анализировать слабые места противника и наносить удар тогда, когда его меньше всего ждут.
К вечеру план созрел. Простой по своей сути, но изящный и беспощадный в исполнении.
Дмитрий, как обычно, после ужина устроился на диване с ноутбуком, изображая титаническую усталость после трудовых выходных. Я подсела рядом, положила голову ему на плечо и проворковала:
— Димочка, а давай в следующую пятницу вечером куда-нибудь сходим? Вдвоем. Сто лет уже нигде не были. Может, в «Панораму»? Там такой вид на город…
Он едва заметно напрягся. Я это почувствовала всем телом.
— В пятницу? Ох, Катюш, никак не получится. У меня… э-э-э… конференция выездная. Важный проект, сама понимаешь. Нас всем отделом отправляют.
Проект, ага. Алиса Игоревна, юрист, теперь у нас называется «весь отдел».
— Ой, как жаль… — я изобразила искреннее разочарование. — А я уже представила, как мы сидим там, пьем вино…
— В другой раз обязательно, солнышко, — он рассеянно потрепал меня по волосам, как верного пса. — Работа есть работа.
Солнышко. Теперь и я «солнышко». Видимо, чтобы окончательно не запутаться в своих женщинах.
— Конечно, я все понимаю, — покладисто согласилась я. — Кстати, а Кирилла в пятницу нужно будет забрать с тренировки по скалолазанию. В семь вечера. Ты же помнишь?
Дмитрий кивнул, но я видела, что он мысленно уже далеко — на своей «конференции». Он совершенно не слушал. А я продолжала плести свою паутину.
— И еще, дорогой, нужно заехать к твоей маме. Передать ей подарок на день рождения. Помнишь, она просила тот японский крем для суставов? Я купила, но забыла отдать в прошлый раз. Секция Кирилла как раз недалеко от ее дома на Малышева, так что очень удобно получится.
— Ага, хорошо, — пробормотал муж, даже не вникая, на какой крючок он только что попался.
Прекрасно. Теперь в пятницу его ждет увлекательнейший квест. Сначала он будет метаться по пустому спорткомплексу в поисках сына, которого там, разумеется, не окажется. Потом ему придется тащиться через все вечерние пробки к свекрови с этим дурацким кремом. А в это время его драгоценная Алиса будет в одиночестве томиться в ожидании своего принца в каком-нибудь ресторане. Романтика, да и только.
Но это была лишь разминка. Генеральное сражение было намечено на выходные.
Утром в пятницу, провожая мужа на работу, я еще раз, с самой невинной улыбкой, уточнила детали:
— Димочка, ты не забыл? Кирилла в семь забрать, потом к маме. А я, наверное, к Лариске сегодня заеду после работы. Может, даже с ночевкой останусь, у нее там опять драма с ее бывшим, нужно поддержать подругу.
— Да-да, конечно, поезжай, отдохни, — он торопливо чмокнул меня в щеку и устремился к лифту.
Бедняжка. Он даже не подозревал, что Кирилл сегодня после школы уезжает с классом на двухдневный туристический слет на озеро Таватуй. Вчера вечером мне звонила классная руководительница, уточняла, все ли мы собрали для похода.
Как только за Дмитрием закрылась дверь, я приступила к реализации плана. Первым делом — звонок в школу.
— Алло, Елена Петровна? Добрый день, это мама Кирилла Волкова. Скажите, а когда ребята примерно вернутся в воскресенье? Вечером? А связь там как, ловит? Понятно… Почти нет. Нет-нет, ничего срочного, просто… муж волновался. Спасибо вам большое!
Отлично. Сын вернется только к вечеру воскресенья, и связи в том районе действительно почти нет. У Дмитрия будет предостаточно времени, чтобы насладиться паникой в полной мере.
День тянулся мучительно медленно. Я металась по квартире, не находя себе места. В пять часов вечера я позвонила Дмитрию.
— Димочка, привет! Как дела на работе? Не сильно устал?
— Нормально, — голос в трубке был напряженным и нетерпеливым. — Что-то случилось?
— Да нет, все в порядке. Просто хотела напомнить про Кирилла. И еще раз сказать, что я буду у Ларисы. Телефон, наверное, отключу, у нас там намечается серьезный разговор по душам, сама понимаешь… представляешь, ее Игорь опять изменил…
— Хорошо, Катя, я все понял, — он явно спешил закончить разговор. — Я все помню, не переживай.
В семь вечера Дмитрий, как и обещал, подъехал к спорткомплексу. И, естественно, обнаружил запертые двери. Никакой тренировки, никакого Кирилла. Звонить мне — бесполезно, я «убита горем» вместе с подругой. Звонить сыну — тоже, телефон вне зоны доступа.
В половине восьмого мой телефон начал разрываться от звонков и сообщений. Я, разумеется, не отвечала.
В девять он прислал отчаянное сообщение, полное опечаток: «Катя, где Кирилл?! Его нет на тренировке! Ответь немедленно!»
А в это время его драгоценная Алиса, вероятно, сидела за столиком в ресторане, нервно поглядывая на часы и отправляя ему гневные эмодзи. Интересно, на сколько хватит ее терпения? На час? На два?
В половине одиннадцатого Дмитрий, судя по звуку открываемой двери, вернулся домой. Я ждала его в гостиной, спокойно читая книгу. Он влетел в комнату взъерошенный, злой, с безумными глазами.
— Где ты была?! — заорал он с порога, даже не сняв куртку. — Где Кирилл?! Я весь город обмотал! Я звонил его друзьям, их родителям, никто ничего не знает!
— Тише ты, — спокойно ответила я, откладывая книгу. — Кирилл на турслете с классом. В воскресенье вечером вернется.
Дмитрий стоял посреди комнаты и молча открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Ты… ты мне ничего не говорила!
— Забыла предупредить, — я пожала плечами с видом человека, совершившего досадную, но простительную оплошность. — Столько всего в голове вертится. Да ладно, не кипятись. Мальчик уже взрослый, с ним классный руководитель и еще двое родителей. Что с ним случится?
Он молчал с минуту, переваривая информацию. Затем тихо, почти шепотом спросил:
— А почему ты на звонки не отвечала?
— Сказала же, у Ларисы были. У нее настоящая истерика, я звук выключила, чтобы нам никто не мешал. А что, что-то случилось?
Что он мог на это ответить? Что он пропустил долгожданное свидание, потому что метался по городу в поисках несуществующей проблемы?
— Ничего, — пробормотал он. — Просто… волновался.
Ага. Волновался. Особенно волновалась его Алиса, которая, скорее всего, уже высказала ему по телефону все, что о нем думает.
— А к маме ты заехал? — с невинным видом поинтересовалась я. — Крем отвез? Она же ждет, переживает за свои суставы.
— Какой там к маме! Я же сына искал!
— Ну так поезжай сейчас, еще не так поздно, — добила я его и, демонстративно зевнув, ушла в спальню, оставив его одного посреди гостиной — уставшего, униженного и злого.
На следующий день я решила перейти ко второй, заключительной части моего плана. Подслушав утренний телефонный разговор Дмитрия (он шептался на балконе, думая, что я еще сплю), я выяснила детали. Свидание было не просто перенесено. Оно было усовершенствовано. Целый романтический уик-энд в загородном спа-отеле «Тихая Заводь».
— Катя, — сказал муж за завтраком, стараясь не смотреть мне в глаза. — Меня в следующую субботу отправляют на корпоративный тренинг. С ночевкой. В «Тихой Заводи».
— О, это же прекрасное место, — кивнула я с энтузиазмом. — Отдохнешь от городской суеты, развеешься.
Он удивленно поднял на меня глаза, очевидно, ожидая вопросов или возражений. А я мысленно уже составляла пошаговую инструкцию операции «Армагеддон».
Первым делом я зашла на сайт «Тихой Заводи». Дорогое, пафосное местечко. Фотографии обещали уединение, роскошь и безупречный сервис. Видимо, Дмитрий решил загладить свою вину перед пассией и произвести на нее неизгладимое впечатление.
Со своего рабочего мобильного, номер которого муж не знал, я позвонила в отель. Представилась его помощницей, Ириной.
— Добрый день! Я звоню по поводу брони на имя Волкова Дмитрия Андреевича, на следующую субботу. К сожалению, Дмитрий Андреевич заболел, у него сильная ангина. Он просит перенести бронь на неделю вперед.
— Одну минуту, я проверю, — вежливо ответила девушка-администратор. — К сожалению, на следующие выходные все номера класса «люкс» уже заняты.
— А на другие даты?
— Ближайшие свободные выходные будут только через месяц, в конце августа.
— Ох, как жаль. Тогда, пожалуйста, отмените бронь совсем. Дмитрий Андреевич сказал, что в таком случае он найдет другой вариант.
— Конечно, отменяю. Желаю господину Волкову скорейшего выздоровления!
Этап первый был завершен. Теперь наступало время для этапа второго, творческого.
В пятницу вечером я снова позвонила в «Тихую Заводь». На этот раз я представилась Алисой. Но это была не просто Алиса. Это была Алиса в истерике.
— Алло! — заорала я в трубку так, что сама чуть не оглохла. — Это просто безобразие! Я требую соединить меня с главным менеджером! Как вы посмели испортить мне все выходные?!
— Простите, а в чем дело? — растерянно пролепетала администратор, очевидно, другая.
— В том, что мы с моим мужчиной забронировали у вас самый дорогой номер на завтра, а мне только что сказали, что никакой брони нет!
— Девушка, успокойтесь, пожалуйста. Назовите фамилию, на которую была оформлена бронь.
— Волков! Дмитрий Волков! — продолжала я надрываться. — Мы еще месяц назад все оплатили!
— Минуточку… Да, действительно, была такая бронь. Но ее вчера отменили. Звонила помощница господина Волкова, сказала, что он заболел…
— Какая еще помощница?! — взвизгнула я, вкладывая в голос всю свою актерскую мощь. — Это его жена! Эта старая ведьма все узнала и решила нам отомстить! Вы понимаете, что вы наделали?! Я на вас в суд подам! У меня дядя в Роспотребнадзоре работает! Я вам такую славу в интернете создам, что к вам даже тараканы побоятся приползти!
Я орала минут пять, не давая девушке вставить ни слова, обвиняя отель во всех смертных грехах, от сговора с ревнивыми женами до нарушения прав человека.
— Всё, с меня хватит! — наконец не выдержала администратор. — Мы вносим вас и господина Волкова в черный список за неадекватное поведение!
— Да пошли вы… — начала было я, но она уже бросила трубку.
Превосходно. Теперь имя «Алиса» и фамилия «Волков» прочно ассоциировались у персонала отеля с безумным скандалом. Оставалось только дождаться появления главных героев.
Суббота началась феерично. Дмитрий с утра порхал по квартире, как бабочка. Надел новую рубашку, дорогие джинсы, воспользовался парфюмом, который я подарила ему на прошлый день рождения.
— Отлично выглядишь, — искренне похвалила я. — Твои коллеги на тренинге точно оценят.
Он самодовольно улыбнулся и поцеловал меня в щеку.
— Не скучай тут без меня, дорогая.
В час дня он уехал. А я, налив себе бокал хорошего белого вина, села у окна ждать развязки.
Звонок раздался в шесть вечера. Дмитрий не орал. Он говорил тихим, сдавленным голосом, в котором слышались стальные нотки бешенства.
— Катя, это ты сделала?
— Что «это», милый? — проворковала я. — Я не понимаю, о чем ты.
— Не прикидывайся идиоткой! Бронь в отеле! Скандал, который якобы устроила Алиса! Черный список!
— Какая Алиса? — невинно поинтересовалась я. — Ты же на корпоративный тренинг с коллегами поехал. При чем тут какая-то Алиса?
В трубке повисла тяжелая пауза. Я слышала его прерывистое дыхание.
— Мы приехали в отель… а нам говорят, что бронь отменена. И что какая-то сумасшедшая по имени Алиса вчера звонила и угрожала им. Нас отказались селить. Даже за двойную цену. Выставили за ворота.
— Какой кошмар, — сочувственно произнесла я. — Наверное, какая-то ошибка. А где вы сейчас?
— Мы сидим в машине на парковке у этого чертова отеля! Алиса в истерике. Она кричит, что я ее подставил!
— Бедняжка, — вздохнула я. — Ну, ничего. Возвращайтесь домой. Я как раз ужин приготовила. Твое любимое жаркое.
Связь прервалась. Я сидела на кухне и улыбалась. Я представляла себе эту картину: мой холеный, уверенный в себе муж и его нарядная пассия сидят в машине на парковке элитного отеля, как изгнанники. Вокруг — идиллический пейзаж, а у них — крах всех надежд. Красота!
Дмитрий приехал домой только к ночи. Один. Помятый, злой и трезвый. Молча прошел в спальню. Я услышала, как он начал собирать вещи.
Когда он вышел с дорожной сумкой в руках, я ждала его в гостиной.
— Ну? — коротко спросила я.
Он опустился на стул напротив, потер лицо руками.
— Катя… я не знаю, что сказать.
— А ты попробуй, — предложила я. — По-простому. Без вранья про конференции и тренинги.
— У меня… роман, — выдавил он. — С Алисой. Юристом из нашей компании.
— Я знаю.
Он вздрогнул, как от удара.
— Ты… знала?
— Конечно. С того самого дня, как ты назвал меня ее именем. Ты правда думал, что я ничего не замечу?
— А почему… почему молчала? Почему устроила весь этот цирк?
— А зачем было шуметь раньше? — я отхлебнула вино. — Я решила посмотреть, как далеко ты зайдешь в своей лжи. Оказалось, довольно далеко. Ты унизил меня, Дима. А я просто вернула тебе это унижение. В двойном размере.
Дмитрий сидел и молча моргал, очевидно, не в силах осознать масштаб катастрофы.
— И что теперь? — спросил он наконец.
Я встала, подошла к окну. За стеклом начинался тихий летний дождь.
— А теперь, Димочка, ты едешь к своей маме. Или к Алисе, если она тебя примет после сегодняшнего. Твои вещи в сумке.
— Катя…
— Завтра я подаю на развод. Алименты на Кирилла будешь платить исправно, я прослежу. Квартира остается нам с сыном, она была куплена на деньги от продажи моей наследной дачи, ты помнишь. Вопросы есть?
Он молчал с минуту, потом тихо спросил:
— Может, мы… еще попробуем? Я все закончу…
— Не будешь? — я обернулась к нему. — А где гарантия? Завтра ты найдешь новую Машу, Дашу или Полину, и все начнется сначала.
— Но мы же семья…
— Мы были семьей. А теперь ты свободен. Можешь строить свою новую, честную жизнь с кем угодно. Но без меня.
Прошло полгода. Развод был тихим и быстрым. Дмитрий не спорил. Кирилл, к моему удивлению, воспринял все довольно стойко; кажется, он догадывался о многом и был на моей стороне.
Что там у Дмитрия с его Алисой, я не знаю и знать не хочу. Видела его пару раз издалека — он выглядел осунувшимся и не слишком счастливым. Иногда я думаю о тех семнадцати годах, что мы прожили вместе. Было ли в них что-то настоящее? Наверное, было. Но он сам сжег все мосты, когда решил, что может жить двойной жизнью. А я просто помогла огню разгореться чуть ярче. И теперь, в тишине своей новой, свободной жизни, я ни о чем не жалею.