Рита после встречи с Аидой вернулась в квартиру вдохновлённая и счастливая. Та, как всегда, успокоила её, что для сильной привязанности к ней Германа Беркутова нужно время.
Спешка в таком деле ни к чему. Рита должна разум включить, а не действовать эмоциями.
В её уютной квартирке было тихо и прохладно. Герман обронил, что теперь они встретятся только к концу следующей недели. Он якобы в командировку едет, далеко. И берёт с собой жену.
Услышав о жене, Рита расстроилась, но виду не подала. Вместо этого она позвонила Аиде и убитым голосом попросила о встрече.
Звонок домашнего телефона удивил Риту. Она бросилась к аппарату в надежде, что это Герман. Вдруг он передумал и вместо жены её хочет с собой взять?
Но это был не Герман. Разочарованная Рита, услышав в трубке голос племянницы из Берёзовки, раздосадованно закусила губу. Ну этой-то пигалице что надо?
- Тётя Рита, привет! Хорошо, что я твой номер у бабушки в тетрадке нашла! Пожалуйста, приезжай к нам! - затараторила Динка.
Рита не спеша достала тонкую сигарету и, щёлкнув зажигалкой, прикурила. Герман терпеть не мог курящих женщин, но его ведь нет сейчас рядом, почему бы и не расслабить нервы? Она ещё и выпить себе нальёт. Прикупила, чтобы не так скучно в четырёх стенах было сидеть.
Герман на курсы её отсылал, так Рита всего один раз на них сходила и чуть с тоски не взвыла. Ну и зачем они ей? Соврёт ему для вида, что посещала, и дело с концом.
- Деточка, зачем мне к вам приезжать, объясни внятно - лениво протянула Рита. Динка её всегда раздражала. Ей было десять, когда у старшего брата появилась дочь. Рита помнила только, что мать, после того как Юрка привёз Ларису свою из роддома, сильно поругалась с сыном. Из любопытства Рита подслушала и узнала, что Динка-то подкидыш.
- Тётя Рита ... - зачастила опять Динка.
- Давай без тёть! - ленивый тон Риты сменился на раздражённый - тоже мне тётю нашла. Что там у вас случилось?
- Мама умерла, а бабушка в районной больнице. Хулиганы какие-то избили и обворовали, а у бабушки в сумке все накопления с книжки были. Я одна совсем тут, а у меня ...
- Так, стоп - резко прервала Рита. Весть о том, что Лариса умерла, её ничем не тронула. Сестру брата она никак не воспринимала всерьёз, как и Динку. Риту вообще мало чья судьба трогала, не взрастила в ней мама чувство сострадания к другим людям. Полное равнодушие и хладнокровие. Риту волновали только свои собственные проблемы.
- Я зачем к вам в деревню приеду? Из ложки тебя кормить, да сопли вытирать? Ничего, справишься. Вон кобыла какая вымахала теперь. Сколько тебе? Шестнадцать, поди, уже?
- Пятнадцать - растерянно ответила Динка.
- Ну во-от говорю же, не маленькая. Бабка выздоровеет и вернётся домой. А вот деньги зря она большие так запросто сняла и в сумке таскала. Совсем, что ли, из ума на старости лет выжила? Да и к чему они ей? Копила, копила, а тут вдруг в голову стукнуло ей! Дура старая. Живите там как хотите. Я от вас уехала и знать никого не хочу. Номер этот забудь и не звони сюда больше.
Рита бросила трубку на аппарат и разревелась, сама не зная почему. До денег она жадная была, а тут мать свои "миллионы" сняла и так запросто профукала. Ведь когда померла бы, всё ей, Рите, досталось бы, а теперь что? И рассчитывать не на что?
Достав из пакета бутылку дорогущего вина, Рита долго вертела штопор, психуя и матерясь про себя. Вот сейчас она сама собой стала, будто только из деревни приехала, и никаких тебе столичных манер.
Выбесил её звонок Динки, и спокойному расположению духа пришёл конец, а после двух бокалов вина, вдруг в голову торкнуло, а не съездить ли домой? А что, если мать окочурится? Так хоть на дом права заявить, а Динке под мягкое место пинок. Всё равно ведь неродная она их семье, вот пусть и катится колбаской по малой Спасской.
Решительно выкатив чемодан, Рита начала бросать только самое необходимое.
***
Динку трясло от страха. Она чуть не убила этого стервеца Федьку. Он же не думал, что у неё духу хватит замахнуться. А она замахнулась так, что он едва успел увернуться.
-Пришибленная, что ли, совсем? Да я тебя заломлю сейчас - зарычал он. Лицо его было красным от злости.
-Только попробуй - крикнула Динка, продолжая сжимать кочергу в руках. Сердце её бешено колотилось. Она понимала, что после такого, Федька от неё не отстанет и так и будет преследовать.
-Да пошла ты, *** - нехорошим словом обозвал Федька. У Динки даже уши загорелись. Это она-то та, кем он её назвал?
-Рот свой поганый закрой - снова крикнула она - никто не смеет так меня обзывать.
Федька добравшийся уже до двери обернулся на Динку и загоготал.
-Святошу всё из себя корчишь, а сама на пруду ... - договорить он не успел, выскочив за дверь. Кочерга Динки со свистом полетела в его сторону. Сбежав по ступенькам, Федька обернулся на горящие окна и потряс своим внушительным кулаком, процедив сквозь зубы:
-Нажила ты себе врага, Маркова, и придёт время, на место я тебя поставлю, а пока шепну кое-кому в деревне, какая ты скороспелая у нас тут.
Динка, обхватив себя за плечи, опустилась на пол и заревела. Крупные ручьи слёз текли по её раскрасневшемуся от стыда лицу. Откуда он узнал, этот Федька? Неужели видел? Девушка не верила, что Лёшка мог проболтаться кому-то, он не такой. И вообще, чего это она ревёт. Пара они теперь, и если что, Лёшка её перед всеми защитит, а восемнадцать лет им исполнится, и тогда они смогут пожениться.
Мысли Динки прервал громкий стук в окно. Соседка прибежала, к которой бабушка ходила домашним телефоном пользоваться.
-Динка, а Динка! Выдь сюды, из райцентра мне позвонили, бабка твоя в больницу загремела!
Динка распахнула дверь и слезящимися глазами уставилась на соседку.
-Тёть Дунь, что вы такое говорите? Какая больница? - пролепетала она.
-Такая. Пошли со мной, сама всё узнаешь - Дуня схватила Динку за руку и потащила к себе домой. Вот же горемычная девчонка. Только мать недавно схоронила, теперь с Анной Семёновной беда, и неизвестно ещё, выживет ли старушка.
После того, как Динка позвонила в районную больницу и сама всё узнала про бабушку, она вернулась домой. В ступоре слонялась по дому, не зная, что ей делать. Что она могла? В свои пятнадцать лет?
На глаза попалась тетрадка Анны Семёновны, куда та записывала важные адреса, номера телефонов. Там-то Динка и нашла номер тётки и побежала снова к соседке по межгороду звонить. Дорого, а что делать?
***
-Ну и? Мириться будем? - Марина Круглыхина, невозмутимо жуя жвачку, смотрела на Лёшку Потехина. Он с виноватым видом топтался возле её дома. Следил, наверное. Самолюбие захлестнуло девушку. Знала она, что он сам прибежит к ней вскоре, как миленький.
-Марин ... Прости меня, а? - Лёшка поднял верный и преданный взгляд на Круглыхину, стараясь избавиться от образа Динки. Так и стояла она у него перед глазами, хоть тресни. Может, зря он Федьке проболтался? Как-нибудь сам замял бы. Только вот слово не воробей. Пива напился и всё выложил, как на духу. Уж Федька и ржал, как конь. Даже обидно стало. Ведь у него это в первый раз, и никогда не подумал бы он, что первый раз будет с Динкой. Фу.
-Ладно уж, прощаю - Марина царским жестом выставила вперёд свою руку - целуй в знак любви и уважения.
Лёшка поморщился, а вот это уже лишнее. Что она, в самом деле, опять начинает строить из себя неизвестно кого? Он уже развернуться было хотел, как Маринка, почувствовав, что перегнула малость, сама ему на шею бросилась и горячо зашептала:
-Лёшка, миленький, люблю тебя, сил моих нет. На выходных уезжаю я, давай вдвоём погуляем сегодня? Только ты и я. У меня для тебя сюрприз будет.
Лёшка ощутил уже знакомый трепет во всём теле. Горячее дыхание Маринки обожгло ему ухо, и он завёлся с пол-оборота.
-Ага, зайду за тобой тогда - хрипло произнёс парень, сжимая Маринкину талию в своих крепких руках. Он тоже её любил, но произошедшее с Динкой мешало ему, злило, и он уже ненавидеть Маркову начал, что попалась она ему тогда под горячую руку.
-Заходи - загадочно улыбнулась Марина, облизнув свои пухлые губы - я у отца что покрепче возьму, посидим где-нибудь.
Лоб Лёшки испариной покрылся, он уже представлял себе, как они с Маринкой где-нибудь посидят. Вот с ней совсем другое дело, не то что ...
Жадно поцеловав Марину прямо в губы, Лёшка, насвистывая, пошёл домой. Настроение его заметно улучшилось. Он решил, что если Динка будет его доставать, то он ей просто леща даст и скажет, что она сама во всём виновата. Вечно таскается за ним, как хвост.