Странно, но ей не принесли сына в первый день. Вместо этого приходила новенькая медсестра и делала какие-то уколы, из-за которых Ольга проспала до следующего утра.
- Где мой сын? - спросила она бывшую подругу, когда та зашла на обходе.
- Жив и здоров твой мальчик, скоро принесут. Завтра уже можете домой отправляться. Как ты себя чувствуешь? - Мария смотрела на неё пряча глаза, но в то же время в её взгляде было торжество.
- Что мне вводили? Почему я спала?
- Всё напишу в выписке, - буркнула Мария.- Ты много сил потратила, нужно было тебя восстановить. С ребенком всё в порядке. Аля, - крикнула она в коридор, - принеси новорожденного Иванова в пятую палату.
Глава 1
- Почему Иванов? - усмехнулась Ольга. - Вообще-то он Жуковым должен быть.
- А вы разве расписаны? - захохотала Мария. - Не помню я, чтобы вы брак регистрировали. Вот что венчаны, да, но сейчас другие времена и брак считается зарегистрирован специальным органом, а не в церковно-приходской книге.
- Какая же ты змея, - покачала головой Ольга.
А ведь Мария была права - Степан и Ольга обвенчались в храме три года назад. Но не регистрировали брак свой официально, всё откладывали, а потом и подзабылось как-то, жили, не вспоминая об этом. Окружающие считали их настоящими мужем и женой, а так, по сути, и было. Когда Оля забеременела, Степан обещал, что ребенок будет записан на него. Но не торопился идти с ней расписываться. Теперь Ольга поняла - он не хотел на ней жениться как полагается в их новом государстве. И расстался бы с ней, да тут беременность не кстати.
- Он моим мужем будет, - твердо произнесла Мария. - И ребенок у нас тоже будет, только ты глупой оказалась, а я поумнее буду. Законного ребенка станет Стёпка воспитывать.
Не было у Оли больше слов. Она поняла, что сама совершила ошибку. Но вряд ли бы в этой ситуации законный брак спас бы её семью от распада.
Когда ей принесли ребенка, Ольга удивилась - Татьяна Васильевна про богатыря говорила, а мальчик, который лежал у неё на руках, был худеньким и маленьким. А еще светленьким - пушистые волосы на макушке отливали рыжиной.
- Интересно... Стёпка и я темненькие, в кого же ты рыжим пошел? - бормотала она, гладя его щечку.
А соседка по палате, которую с утра подселили к ней, хохотнула:
- Ой, бывает так. Меня муж поколотил, когда я свою вторую дочь родила. Темненькая получилась, а мы светлые. Думал, нагуляла я, а оказалось, что в бабку мою пошла. Это уж мать сказала, когда внучку увидела.
Сейчас растет, становится похожей на отца, да вот всё равно волосы темные. Может и у тебя или у мужа в роду кто рыжий был.
- Может быть, - успокоилась Оля.
На следующий день она ушла домой. Степан не пришел её встречать, а она и видеть его не желала. Если начнет настаивать на том, чтобы видеться с ребенком, то соврет, что не от него. А что? Легко!
Но Степан у неё не появлялся. Иногда Оля всё же хотела, чтобы совесть его взыграла и он помог хотя бы средствами, потому что было тяжело. Когда она оправилась и пришла пора выйти на работу, женщина понимала - она не сможет там больше трудиться, потому что не хотела встречаться с Марией даже в рабочие моменты. И приняла Оля решение перейти из лечебного учреждения в дом-интернат для детишек. Туда и Кирюшку можно будет с собой брать, нянек-то много. Да и работа поспокойнее, без ночных дежурств.
Степан, казалось, вычеркнул из жизни не только её, но и ребенка.
****
1929 год.
- Ольга Лукьяновна, предложение к вам имеется, - заведующая детского дома вызвала её к себе спустя четыре года работы.
- Я слушаю, - глядя на Нину Валентиновну, кивнула она.
- Ольга Лукьяновна, вы хороший врач, вам просто нечего делать в этом интернате, вам нужны совсем другие масштабы. Здесь хватит и какого-нибудь выпускника медицинского.
- Вы хотите сказать, что больше не нуждаетесь в моих услугах? - Оля почувствовала себя не уютно. Неужели её увольняют? Но за что? Может быть за то, что Кирюша с ней на работу ходит? Но ведь за четыре года ни разу не высказали претензий, более того, Нина Валентиновна иногда брала мальчика к себе в кабинет и давала листки для рисования.
- Ну зачем так! Вы меня не правильно поняли. Мой брат возглавил больницу в соседнем районном центре. Ему просто необходимы хорошие врачи. Вот я замолвила за вас словечко.
- Это невозможно, - покачала Ольга головой. - Тут у меня жилье есть, Кирюшка к другим детям привык, он сюда будто в детский сад ходит и мне очень удобно.
- Я понимаю, - улыбнулась заведующая. - Но вы даже не представляете, какие возможности перед вами открываются. Вы будете дежурным врачом, а с вашим умением скоро и заведующей стать сможете. Что касаемо квартиры - можно написать заявление на обмен. И здесь я могу помочь.
- А Кирилл? Я одна его воспитываю!
- Сына вашего в дошкольное учреждение определят, сейчас повсеместно сады открывают. Соглашайтесь, Ольга Лукьяновна.
- Я подумаю, хорошо?
- Подумайте. Но знайте - такой шанс в жизни дается не каждому.
Дома Оля ходила из угла в угол. В самом деле, отчего не согласиться? Что её здесь держит?
Мужа нет, с ребенком она сама выживает. Ходили слухи, что у Степана и Марии ребенок появился, вроде как сиротку пригрели. Оля не верила сперва - отказался от своего, а принял чужого? Но когда об этом уже и не один человек поведал, ей стало ясно - не ребенок мужчину в семье удерживает, а женщина. И коли решил он воспитывать чужое дитя, но с любимой, так пусть будет счастлив. Время расставит всё по своим местам.
****
Оля улыбалась, глядя на трехэтажное здание новой районной больницы. Зайдя внутрь, она ощутила запах свежей краски, видимо, где-то еще идет ремонт.
- Гражданочка, вы к кому? - молоденькая медсестричка строго посмотрела на неё.
- К Тимофееву Илье Алексеевичу, он у вас здесь главный.
- По какому же вопросу?
- По рабочему. Я новый детский врач.
- Ах! Иванова Ольга Лукьяновна, верно? Простите, что я вас так встретила. Илья Алексеевич после операции отдыхает, а к нему всё ходят и ходят. Меня Леной звать, я медсестрой при нем работаю.
- Я подожду на скамеечке под кленом. Как проснется, вы позовите меня.
Оля сидела на скамейке, глядя, как её сынок бегает за голубями. У неё начинается новая жизнь, интересно, какой она будет? Но, кажется, что пока идёт всё хорошо.
С помощью Нины Валентиновны ей дали квартиру равную такой же по жилплощади, как и та, которую она передала государству. Городок ей нравился, тут протекала река Урал, на берегу которого раскинулся небольшой лесок. Оля представляла, как она с сыном будет гулять вдоль реки и по лесочку, как будет купаться в прохладных водах Урала жарким летом.
Здание больницы ей тоже нравилось - всё в одном месте, а не по разным корпусам, как в лечебнице, где она ранее работала до рождения Кирюши.
- Ольга Лукьяновна, Илья Алексеевич вас ждет, - услышала она звонкий голос Лены, крикнувшей из окна.
Знакомство с главным врачом прошло хорошо, и уже на следующий день, определив Кирюшу в дошкольное учреждение, она приступила к своим обязанностям. В ночные смены её не ставили, работала она в день, как положено, а после работы заходила за сыном и возвращалась в квартиру, которую постепенно обживала.
1931 год.
- Оленька Лукьяновна, к вам опять ухажер пришел, - медсестра, с которой Ольга дежурила, лукаво улыбнулась.
Оля нахмурила брови, глядя в окно. Это Анатолий Семенович. Два месяца назад она вылечила его сына. И тогда, в день выписки, мужчина принес ей букетик ромашек. Она приняла его , ведь не было ничего удивительного в том, что пациенты выражают так свою благодарность. От денег всегда отказывалась, а вот цветы или конфеты для сына принимала охотно.
Анатолий Семенович был водителем на хлебовозке, вдовцом, воспитывающий сына один с трех лет. Сейчас Сереже восьмой год идет, хороший мальчишка, но видно было, что женской руки и ласки не хватает ему.
Когда Анатолий Семенович стал встречать Ольгу после работы и провожать до дома, женщина почувствовала раздражение. Мужчинам она не верила больше, а уж становиться мачехой для семилетнего ребенка пока в её планах не было. Ей шестилетнего сына хватает.
- Эх, если бы такой красивый мужчина за мной ухаживал, я бы ни секунды не сомневалась, - Галочка качала головой.
- Вот и забирай его себе, - фыркнула Ольга, видя как Анатолий с гвоздиками в руках выпрыгивает из полуторки, на которой он развозит хлеб.
- И забрала бы, да он только на вас и глядит! - печально вздохнула Галина.
Тут в дверь постучали и протиснулась голова санитарки.
- Ольга Лукьяновна, там мальчика с жаром привезли из деревни. Поглядите.
- Так, Галина, ступай к этому настойчивому мужчине и скажи, что я занята, работы полно. А букетик можешь себе забрать.
Выйдя в коридор, Ольга встала, как вкопанная - на кушетке лежал мальчик, но не это было удивительным - возле него стояли мать и отец её бывшей подруги Маши. Они жили в деревне недалеко от райцентра, где теперь Оля работала.
- Ольга? - ахнула Анастасия Сергеевна. - Ты как здесь?
- Я работаю в этом отделении. А вот вы...
- Совсем Павлушке плохо. Наш фельдшер сделать ничего не может, послали в город, вот мы с утра из деревни тронулись в путь. Посмотри его, Оленька. Ты обиды на Машку забудь, ребенок-то не виноват... - тарахтела Анастасия Сергеевна в волнении.
- Замолчите, - сердито перебила её Ольга. - Неужели вы думаете, что я буду отыгрываться на ребенке? Галя! - велела она медсестре, которая уже успела вернуться в отделение, неся гвоздики в руках. - Запиши всё со слов мужчины, а я с бабушкой ребенка останусь тут, осмотрю его.
- Спасибо тебе, Оля. Машенька на лето его привезла, а мы с дедом не углядели...
***
Ей удалось убедить родителей Марии, что здесь Павлик в безопасности и с ним ничего не случится. Ольга провозилась с ним более двух часов, наконец мальчонке полегчало и она смогла прочитать записи, которые сделала Галина.
Но несколько раз ей пришлось пробежать по строчкам, только всё равно она многое не понимала.
Было очень много странностей и почему-то Ольгу обдавало жаром, унося в воспоминания на шесть лет назад.
ПРОДОЛЖЕНИЕ