Началоhttps://dzen.ru/a/ZgUcJO8Li1pUZC3W
- Как ты могла! - бушевал призрак, - а может, я уже женат?
-Да ну, это же не по-настоящему, – отмахнулась я, - кроме того, я не видела у тебя обручального кольца.
- А может, я убийца и маньяк! - задействовал призрак тяжелую артиллерию. - И убил много невинных девушек.
- Нет-нет-нет! - отрезала я. - Баба Галя сказала, что ты королевский телохранитель! И откуда она об этом знает? По крайней мере, на твоей рубашке вышит знак королевского легиона. Я не очень разбираюсь в этих делах.
- Что? И это ты мне говоришь так вот - мимоходом? Попутно вспомнив? - снова разгневался призрак. - Ведь это очень важно! Если мы узнаем, по этому знаку из какого я легиона, то можем вычислить, кто я такой!
Я пожала плечами. Сейчас, заперевшись в доме на все замки и занавесив окна шторами, я пристраивала куклу-целительницу в изголовье Вальда. Решила поскорее провести проверку состояния его здоровья, чтобы уже как-то он пришел в себя, потому что долго так продолжаться не может
- И как ты это себе представляешь? Я прихожу к военному начальнику в нашем городе, сую ему под нос твою рубашку и спрашиваю: «А не знаете ли вы, случайно, к какому Легиону принадлежит охранник, рубашку которого я вам показываю?». А он такой «А где это ты ее взяла?». А я: "Сняла с мужчины, который был почти мертв и которого я нашла у себя на огороде. И еще возле него нагайнино яйцо валялось». А он: «Немедленно арестовать и эту девку, и того мужчину, даже если он полумертвый, ибо они оба государственные преступники!»...
Призрак помолчал, видимо, представляя наш с военачальником диалог.
- Ты могла бы и не говорить о нагайнином яйце, - заметил он.
- Хорошо, тогда так?"Сняла с мужчины, который был почти мертв и которого я нашла у себя на огороде". А начальник: "Сейчас проверим! О, это королевский телохранитель Патрик, который находится в розыске за похищение нагайниного яйца! Арестовать всех!». Так будет лучше?
- Почему Патрик? - растерянно спросил призрак.
- К слову пришлось, – огрызнулась я, - не мешай. Попробуем тебя привести в себя. Может, ты что-то вспомнишь. Потому что так вслепую я не собираюсь рисковать, узнавая, кто ты и откуда взялся.
Призрак затих, а я начала читать заклинание, прилагавшееся к кукле, оживлявшее ее и активировавшее магические свойства.
Оно было небольшим, но каким-то странным. Я, правда, никогда не пользовалась таким способом лечения, но что-то меня настораживало в последних словах заклинания: «...Оживи и помоги, о болезни расскажи, а если нет совета, расскажи неутешительную правду». Это как понимать? Если кукла будет видеть, что пациенту конец, то радостно об этом сообщит? А как же "надежда умирает последней"? Ничего не понятно, как-то не по-врачебному, очень уж безжалостно.
Кукла-целительница завозилась на подушке над головой Вальда и открыла глаза. Круглые, безумные и почему-то красные. Когда я сажала ее, глаза были стеклянные и голубого цвета, а сейчас красные, словно у демона какого-то.
- Спрашивай, - проговорила кукла.
Ага, работает. Так, может, просто серия такая была - с красными глазами. Я успокоилась.
- Вот этот человек болен, как мне его вылечить? - указала я на Вальда.
Кукла взлетела над головой Вальда, повисела там немного и начала медленно летать от головы до ног над его телом. При этом она громко гудела, как будто большой мощный шмель. Я с интересом наблюдала за работой заклинания.
Долетев до кончиков пальцев ног, она развернулась и полетела обратно. Закончив, очевидно, проверку тела, кукла снова уселась на подушку и сказала:
- Наг, человек, двести восемьдесят три года, потеря сознания, находится в стазисе, время смерти - через два дня, три часа, двадцать минут. Лечение невозможно.
Я обалдела.
- Что-о-о? Как это невозможно? - вскрикнула я . - Он что, умрет?
- Через два дня, три часа девятнадцать минут.
- Э-э-э, а можно привести его в сознание? - начала я задавать другие вопросы, потому что куклу словно зациклило на часах и минутах.
- Приведение в сознание невозможно, - буркнула мне кукла, а потом вдруг добавила. - Стазис.
- Гм, а из стазиса можно вывести? - спросила я, уже предвидя отрицательный ответ.
- Поможет проведение стандартной процедуры выведения нагов из стазиса, - не разочаровала меня кукла, подсказав вариант.
О, это уже было что-то. Я слышала о стазисе. Когда-то даже читала. Это было состояние, когда наги находились в особом оцепенении, при котором жизнедеятельность организма чрезвычайно сильно замедлялась, находясь между жизнью и смертью. Это свойство, впадать в стазис, имели только наги высшего уровня. Но нельзя было долго находиться в таком состоянии, потому что можно было умереть. Итак, этот наг ввел себя в стазис, и у него осталось два дня. А потом он умрет.
- Эй, Вальд, а ты знаешь стандартную процедуру... как там... выведения...?.. Ну, ты слышал, - спросила я у призрака.
- Увы, нет, - грустно вздохнул призрак, видимо, смирившись с судьбой.
- Вода, огонь, земля, воздух, - вдруг снова произнесла кукла. - И жизнь.
Я обрадовалась. Кукла, по-видимому, называет то, что нужно для оживления нага.
- О, это другое дело! – потерла я руки. - Попробуем! Все равно, терять нечего.
- Что попробуем? - спросил призрак, который до сих пор еще не понял, о чем я говорю.
- Кукла говорит, что для вывода тебя из стазиса нужны стихии Воды, Земли, Воздуха и Огня! - пояснила я.
- И жизнь, - подсказала кукла.
- Да, и жизнь, - кивнула я, а потом спохватилась.
Кукла была какая-то странная. Говорила тогда, когда ее никто не спрашивал. Я подозрительно взглянула на нее и спросила:
- Эй, кукла-целительница, ты что, притворяешься? Ты что, живая? А ну давай, говори с нами нормально!
Кукла молчала.
-Ну - ну, - протянула я, не поверив ее неподвижному взгляду.
Значит так, надо все это, что она назвала, собрать, и как-то начинать выводить этого мертвяка на чистую воду. В смысле из стазиса.
Земля. Я набрала на огороде полведра земли и принесла в дом, поставила возле Вальда, который лежал уже раскрытый, в одних штанах, и не знал, что сейчас я его буду оживлять. Правда, знал его дух, который летал за мной по пятам и давал различные ненужные советы и команды.
Вода. Полведра воды стало рядом с ведром, наполненным землей. В колодце набрала, думаю хватит.
Воздух. Тут я задумалась. А потом махнула рукой. Воздух есть везде, и в комнате тоже. Будем считать, что условие выполнено.
Огонь. Поджечь что-нибудь, чтобы горело? Я поставила возле ведер зажженную свечу и, наконец, устала села на пол возле тела. Передохнуть. Забегалась.
- Красивый натюрморт, - попытался пошутить призрак. - И что ты со всем этим будешь делать?
- Не знаю, – вздохнула я. - высыплю сейчас все на твое тело.
- А... огонь? - спросил он осторожно.
- Зажгу твои волосы, чтобы горели, или штаны, – огрызнулась я. - Потому что штаны же не в стазисе, разве нет?
- Ох, Василиса, что-то не то ты делаешь, - сокрушенно вздохнул призрак.
- Я хоть что-то делаю, а ты только мешаешь и сбиваешь меня, - рявкнула я.
- А как же элемент жизни? - спросил призрак.
Вот это точно была проблема. Я не знала, как передать жизненную силу. Ничего не придумывалось. Я даже у куклы спросила, но она молчала. Обиделась, видимо, что я ее вычислила. Вот точно она живая, притворяется недалекой, а сама все сечет.
Я поставила свечу возле Вальдовой головы, насыпала ему на живот горсть земли, полила водой широкую грудь. Воздуха, вы поняли, и так везде было полно. И уставилась в лицо нага. Не хватало элемента жизни. Жизненной силы.
Наг был так беззащитен в своей незыблемости, так красив. Я залюбовалась им. Вспомнила, как мыла ему лицо, касалась щек и губ. А что, если?..
Я подползла ближе к его лицу, наклонилась и поцеловала его в губы. Осторожно, деликатно. Думала, что они будут холодные и неживые, а они неожиданно оказались теплыми, почти горячими, и приятными на вкус. Я как будто прикоснулась к мягкому бархату. Аж в жар меня бросило, Честное слово, не ждала я такого от себя, что так отреагирую на обычное прикосновение к губам мужчины.
И вдруг почувствовала, что губы нага шевельнулись, отвечая на мое прикосновение. Сначала робко, чуть-чуть, а потом поцелуй стал настоящим! Наг ответил на движение моих губ, неожиданно порывисто притянул меня к себе и начал жадно целовать!
Я начала вырываться. Губы нага словно прилипли к моим, да и силен он был, зараза!
- Эй, ты что! - заорала я, когда его хватка немного ослабла, он оторвался от меня, и мой рот, наконец, был свободен, что выказать все то, что я о нем думаю.
И я влепила ему хорошую такую пощечину, аж эхо пошло по дому.
- Это что за сюрприз!
Я вскочила на ноги, раздраженная, немного испуганная и раскрасневшаяся от этого неожиданного поцелуя.
- Ишь ты какой! Очнулся, и думаешь, что можно к порядочным девицам приставать, мертвяк стазисный! Ты что думаешь, если ты наг, то тебе все позволено? - ругалась я, глядя на нага, который сел на импровизированной кровати на полу и осоловевшими глазами смотрел на меня.
Или это я его так сильно ударила, или он от поцелуя такой малость малахольный стал? А мужчина встряхнул головой и заулыбался.
- Добрый день, Василиса. Неужели я, наконец, в своем теле? Аж не верится! Я жив!
Да, голос призрака теперь был у нага, то есть вернулся все-таки дух в свое тело. Я очень этому обрадовалась, не знаю почему, но у меня на сердце потеплело, Вот сама от себя не ждала, что, оказывается, я очень волновалась за Вальда. Как камень из души у меня упал, что он не умрет, как предсказывала кукла-целительница. Но виду я не показала, что радуюсь живому нагу.
- Ага! - тряхнула я головой. - Живее всех живых! Я ему, можно сказать, жизненный элемент здесь предоставляю, из стазиса вывожу, а он, гад, целоваться лезет! Ух!
Теперь, когда Вальд был как будто в безопасности и умирать больше не собирался, то я стала злая, как черт. Никто меня не имел права целовать, когда я этого не хотела!
- Василиска, солнышко, я же твой муж, - вкрадчиво произнес этот гад. - Ты же сама всем об этом рассказала, не так ли? Двое свидетелей это подтвердят.
- Это я решаю, кто мне муж, а кто просто так, на полу валяется! - разъярилась я, – и вообще, ты чего мне зубы заговариваешь, а ну признавайся, ты кто такой? Вспомнил уже, когда в тело вернулся?
Наг замер, немного сосредоточенно помолчал, а потом и говорит:
- Нет, ничего не помню. Какие-то туманные воспоминания на краю сознания мелькают, но уловить их не могу, - сокрушенно покачал он головой, а потом хитро так на меня посмотрел. - Может, если ты меня еще раз поцелуешь, то я что-то и вспомню...
- Ха! Ты издеваешься? – вскипела я. - Тоже мне, добрался медведь до лакомства, десять песен – и все про мед! Обойдешься!
Я принялась хватать ведра, чтобы убрать все эти «элементы» и из избы вынести, потому что вокруг на полу одна грязь была: земля, перемешанная с водой чавкала под ногами.
- Я помогу, - вскрикнул Вальд и вскочил на ноги, хотел встать, но его резко повело, он едва не упал, хорошо, что о стену оперся.
Я испуганно подскочила к нему и подхватила под локоть.
- Ну, вот куда ты рвешься, помощник недоделанный, ты же, считай, с того света только что вернулся! Тебе вылежаться надо, окрепнуть! Ты же и не ел и не пил ничего, наверное, несколько дней, - ругалась я на него. - Ложись пока на мою кровать, я тут все уберу и тебе чистое постелю. Да и принесу что-нибудь поесть...
- Ох, - возразил мужчина, - належался я уже, Василиса, не хочу...
А сам еле стоит, я же вижу.
- А ну марш в постель! - прикрикнула я. - Еще он мне тут перечит!
- Ну, если женщина приказывает идти в постель, то кто же откажется, - попытался наг пошутить, а сам еле ноги передвигает.
Как-то я его по стеночке довела до моей кровати, да и тут два метра было, немного, но тяжело ему далось, это невооруженным глазом было видно. Улегся он, а сам бледный-бледный.
Я метнулась в другую комнату, схватила чашку и, набрав воды из ведра с «водным элементом», дала ему попить. Вальд пил долго, потом попросил еще... три раза. Ого, как жажда его, бедного, замучила! С другой стороны, у нагов же основная магия – это водная, им воды много нужно.
Как-то он улегся на кровати, я ему подушку подставила, чтобы удобно лежал, и сама начала в комнате убирать.
- Сейчас, - говорю, - уберу, и дам тебе поесть, горе ты стазисное, и откуда взялся на мою голову!
А Вальд лежит, да за мной наблюдает, так, что у меня из рук все валится. А потом говорит тихо так, серьезно:
- Спасибо, Василиса.
- Да не за что! - отозвалась я. - Как ты себя чувствуешь?
- Нормально. Есть хочу.
Это уже было хорошо. Если есть просит - то жить будет. Я убрала все, помыла пол, нагу протерла грудь влажным полотенцем от земли и воды, потому что помыться сейчас у него сил не хватит.
А потом я его кормила. Ну, что вам сказать, кастрюля борща, наваренная на три дня, была съедена за десять минут. Полбуханки хлеба, луковица, ломоть сала – Вальду на один зуб. Видимо, и в самом деле, проголодался сильно. Я сидела и умиленно смотрела, как он ест. Вот любим мы, женщины, когда нами приготовленную еду кто-то вот так уплетает, нахваливает и добавки просит!
Сытый наг мне нравился больше, чем голодный. У него даже что-то похожее на румянец появилось на щеках, и губы порозовели. Я смотрела на его губы и вспоминала поцелуй, когда хотела ему «жизненный элемент» передать. А потом рассмеялась.
- Ты чего? - спросил Вальд, отставляя пустую миску, потому что уже все доел.
- Да я вспомнила, как передавала тебе «жизненный элемент» - кто-то бы со стороны посмотрел, то со смеху бы упал: ты весь в земле и воде, свеча в головах горит, а я к тебе с поцелуями лезу...
- М-да, - не повелся на смех Вальд и хитро так глаза прищурил. - Может, повторим?
- Да, об этом как раз сейчас и поговорим, - серьезно сказала я.
Отнесла посуду в другую комнату, села поодаль у окна и начала с нагом серьезный разговор. Потому что надо было расставить все точки над «и».
- Итак, Вальд, - начала я разговор. - Я очень рада, что ты ожил, надеюсь, не умрешь в ближайшее время и будешь жить еще долго... Сколько там наги живут? Тысячу лет?
- Могут и пять тысяч, - ответил Вальд.
- Не важно! – отмахнулась я. - Мы сейчас говорим о нашей ситуации. Ты появился у меня на огороде, я вынуждена была тебя спасать и, в принципе, как будто мне это удалось. Но проблема в том, что ты ничего о себе не помнишь... Или помнишь? - резко спросила я.
- Нет, увы, не помню, - качнул головой наг, и волосы на его голове, не очень длинные, черные, волнистые, встрепенулись в такт.
- А раз так, - продолжила я, - то мы должны, во-первых, выяснить, кто ты, во-вторых, разобраться с тем чертовым нагайниным яйцом, которое валялось возле тебя, и в-третьих, установить правила
- Правила? - удивился Вальд. - Какие правила?
- Ты что, думаешь, если я была вынуждена назвать тебя своим мужем перед односельчанами, то это значит, что ты будешь жить здесь на правах хозяина? - сузила я глаза. - Я - молодая незамужняя девушка. Ты - неизвестно, женатый, или не женатый, но мужчина. Так случилось, что нам выпадает определенный период времени жить вместе под одной крышей. И здесь мы должны установить правила, которые будут ограничивать твое наглое поведение. Понял?
- Наглое? - удивился, Вальд.
- Короче говоря, - не обратила внимания я на его реплику, - будем считать, что ты снимаешь у меня..., - я оглянулась. – угол. Потому что отдельной комнаты для тебя, к сожалению, нет. С меня будет еда и напитки, а ты, возможно, будешь помогать мне по хозяйству. Так нормально будет?
- Ну - у-у, - протянул наг, - как будто пока нормально.
- Дальше, ты не лезешь в мою личную жизнь, а я в твою. Как только узнаем, кто ты и откуда, – ты покидаешь мой дом и едешь к себе. Это понятно?
- Гм, - Вальд пристально взглянул на меня, но кивнул.
- И еще, - я отвела глаза. - Никаких ухаживаний и намеков с твоей стороны! Мы просто хозяйка и съемщик... э-э-э... угла, по сути, чужие люди. Это последнее, что я хотела сказать. Ты понял? Согласен?
- Да, понял и согласен, мне некуда деваться, - серьезно ответил Вальд. - Но ты не назвала еще одно правило нашего, так сказать, временного проживания под одной крышей.
- Какое это? - удивилась я.
- Никаких ухаживаний и намеков с твоей стороны, Василиса!
- Что-о-о? - я аж вскинулась. - Какие ухаживания и намеки? Ты что, с дуба рухнул?
У меня просто не хватило слов, чтобы выразить этому, этому... нагу, что я о нем думаю после таких слов.
- Знаешь, Василиса, - хитро улыбнулся Вальд, - разное бывает.
- Со мной такого не бывает! - отрезала я. – И вообще, я сейчас буду вешать занавеску, разгорожу эту комнату на две части – одна, там где моя кровать стоит, моя будет, а вторая, – я, указала на уголок, где стоял шкаф и стол, - твоя. Шкаф пусть стоит, он тяжелый и большой, перетаскивать не буду, а стол переставлю в сторону. Там как раз места тебе хватит. На полу будешь спать!
Я постелила одеяло, на котором до сих пор лежал мужчина, в угол возле шкафа, хорошенько перед этим его вытряхнув, потому что песка и грязи там было полно. Однако, хорошо я его «элементом земли» осыпала. Бросила туда подушку, хорошо, что у меня их две было. Положила еще одно одеяло, дополнительное, чтобы укрывался. И приказала перелезать потихоньку в свой уголок, потому что помогать в этот раз я Вальду не собиралась, очень уж разозлилась. А то еще скажет, что я "ухаживаю"! Рассказала ему, где «черное ведро» стоит, если приспичит, а сама пошла на улицу работу работать.
Накормила кур, Мартосу косточку дала, подмела двор и пошла взглянуть на огород, как там мои драгоценные помидоры, принялись ли, да и полить надо было.
А баба Галя, быстрая молния, уж тут как тут!
- Ну что, - спрашивает, - Васька, муж уже проснулся?
И улыбается так подозрительно, по-хитрому.
- Да, проснулся уже! - отвечаю я ей, а сама думаю, что вот сейчас я точно не вру, проснулся, зараза.
- А он надолго приехал? - снова спрашивает бабушка.
Ну вот оно ей надо? Сидела бы на своем огороде и носа не совала в чужие дела. А она лезет и лезет. Я немного помолчал, разглядывая бедные и несчастные кустики помидорной рассады. Эх, пожалуй, не выживут. Я стала их поливать водой из ведра, которое с собой принесла.
- Да немного побудет, соскучились мы друг по другу, - отвечаю. - А потом опять уедет, работа у него важная, не может долго рядом с женой быть. Ненадолго отпросился.
-А-а - а, - кивнула баба Галя, - это он, видимо из того отряда, что под лесом стоит, возле Федоровки. Туда еще, говорят, сам королевский конвой приехал, князь Ленарт. Что-то они там ищут в Нечистом лесу.
И все-то бабка знает, что где делается. Но эта информация меня очень и очень заинтересовала, поэтому я решила у нее все расспросить. Начала издалека.
- Ох, говорят, и красавец, этот князь Ленарт. Видимо, Федоровские девушки у того леса и днюют и ночуют, чтобы его увидеть.
- Так мало кто видел, какой он на красоту-то, потому что все время в наговой ипостаси ходит, вернее, ползает. Ты же видела на рисунках – змей змеем, нагова порода.
- Да видела, а вдруг он передумал, людьми же управляет, - подсказала я, вспоминая, как выглядит князь Ленарт, припомнился лишь длинный змеиный хвост и пасть с острыми зубами.
- А муж тебе что рассказывал? - вновь прицепилась соседка. - Видел он его вживую-то?
- Ну, это... военная тайна! Нельзя никому рассказывать. Даже жене, - выкрутилась я, и вновь подвожу бабу Галю к интересующей меня теме. - А что, отряд еще стоит там? Потому как будто должны были уже уехать.
- Стоят до сих пор, - махнула рукой бабуля. - Да и прибыли же недавно, дня три-четыре назад. Ксенька Жукова из Федоровки позавчера приезжала ко мне по делам, так рассказывала, что страх сколько там охранников понаехало. И начальства военного много, и палаток понаставили. А что делают и почему прибыли – никому не говорят. Хотя дед ее, Михаил, сразу сказал, что они будут ловить гистрикса*!
- Ого! - присвистнула я. – Это серьезно.
А у самой сердце так и ёкнуло! Ох, плохо! Это мне совсем не на руку!
- Да, конечно, серьезно, - согласилась баба Галя. - Давно пора с ним разобраться! А то воет и воет, воет и воет... Всех распугал в лесу. Я сама теперь, когда травы собирать иду или грибы, то какую-нибудь магическую защиту беру, хотя никогда этим чертовым штучкам не доверяла... Другое же дело - старая добрая пугай-трава или чертополох, или сглаз-корень... Полнолуния, вероятно, ждут, чтобы наверняка уже схватить!
- Пожалуй, - поддакнула я.
Именно из-за гистрикса и жила я здесь, в глубокой провинции, почти на краю цивилизованных земель. Два года назад мы с папой приехали сюда, потому что следы зверя и намеки на его пребывание вели к Нечистому лесу. Если королевский легион всерьез взялся выловить или уничтожить его, - то я должна была ускорить свою разведку и научные исследования, вооружиться всем тем, что имею в настоящее время (а этого было катастрофически мало!) и сама срочно идти на поиски гистрикса . Ох, еще и эта неприятность добавилась в копилку моих неудач!
- Тебе, может, огонь-травы отсыпать, Василиса? У меня еще немножко есть, - вдруг так ласково спрашивает баба Галя, видя, что я уже направилась в дом.
- Что? Какой травы? - остановилась я, думая о своем.
А потом как поняла, о чем она, то подскочила от возмущения.
- Да нет, большое спасибо, тетушка Галя, - отвечаю я ей ласково, а внутри все вскипело, еще и в жар меня бросило, но это и на руку, пусть думает, чертова баба, что от застенчивости. - Мы уж как-то сами справимся. Не нужна нам никакая трава, у моего мужа такой огонь горит, что боюсь, ваша трава ему, нужна, как прошлогодний снег. Но спасибо за предложение.
Я последнюю фразу произнесла и быстро домой пошла, чтобы еще чего-нибудь под горячую руку бабе Гале не наговорить. Ты ишь, что предлагает! А она вслед мне бормотала:
- А чего ж, очень помогающая трава... Вон Степан с Лысого Горба два раза приходил за ней... Но да, оно и понятно, дело молодое, зачем трава-то...
Я пришла в избу опять злая, как волк. Смотрю - Вальд уже в своем углу сидит, на стенку оперся. Я начала вешать занавес посреди комнаты, натянула на гвоздях веревку, прицепила две длинных простыни, потому что одной не хватило, и засела в своей части комнаты. И до сих пор раздражена и надута была. Вальд все это время молчал, видел, что я не в духе. И за это спасибо, потому что я могу сейчас столько всего наговорить, что мало не покажется. А потом, когда немного успокоилась, я у нага и спрашиваю:
- Вальд, а ты князя Ленарта видел? Нага, хранителя королевы?
- Видел, - ответил наг из-за занавеса.
______________________
* Гистрикс – (Hystrix) - латинское название дикобраза.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aHgXLaH50h_IV-Zj