Начало:
Предыдущая глава:
- Всё, Алёна. На сегодня достаточно. - Сказал девушке. Она полусидела-полулежала на специальном спортивном станке. На ней были спортивные короткие шорты в облипку и топик. Руками она держалась за перекладину. Сегодня отрабатывали пресс, спину и немного поработали с ногами. С ногами перебарщивать было нельзя. Всё делали постепенно и так же постепенно увеличивали время тренировки ног и нагрузку на них. Алёнка отпустила перекладину и полностью откинулась на спинку спортивного станка.
- Ух. - Выдохнула она.
- Устала? - Спросил её и стал массировать ей ступни ног.
- Да. Сегодня мы занимались на пятнадцать минут дольше. - Сказала она, глядя на настенные часы.
- Совершенно верно. Неделю будем заниматься именно столько по времени. Потом посмотрим, увеличивать ещё или нет.
Алёна оставалась в таком положении, блаженно закрыв глаза, пока я делал ей массаж ступней. Я смотрел на неё. Девушка была блестящая от пота. Когда закончил она тут же простонала:
- Егор, пожалуйста ещё немножечко ступни мне помассируй. Такое блаженство.
- Достаточно на сегодня.
- Ну, Егор.
- Алёна! Пошли, сполоснёшься под душем. Ты вся в поту. А вечером я тебе массаж сделаю, и не только ступней.
- До вечера ещё столько ждать... Может ты мне сейчас сделаешь, а потом ещё вечером?
- Алёна, не надо считать себя самой умной. И не канючь. Пошли давай в душ.
- Знаешь, Егор, ты иногда такой бездушный становишься. Педант и сухарь. Нет, чтобы девушке сделать приятное.
Я слушал её недовольство и помог подняться. Обнял её за талию.
- Так, девушка, любящая приятности, за шею мою хватайся одной рукой. Я тебя буду поддерживать.
- А может ходунки лучше?
- Я буду твоими ходунками. Ты чего испугалась? Пошли, по тихонечку. Давай, Алён смелее. - Мы медленно вышли из комнаты оборудованной под тренажёрный зал на первом этаже.
- Егор, нам далеко идти.
- Не далеко. Мы идём в баню-сауну. Там есть душ. Плюс я сказал, чтобы бассейн набрали и он подогреться уже должен.
- Правда? Я так давно туда не ходила.
- Теперь будешь ходить и в бассейне плавать.
- Из меня пловчиха, как из топора лебедь.
- Всё нормально. Топоры тоже плавать умеют, если захотят. - Мы шли медленно. Нам на встречу попался Малюта. Стоял, смотрел большими глазами.
- Алёна, без ходунков? - Воскликнул он.
- Нет, дядь Коль. Ходунками у меня Егор решил подработать.
- Всё равно. Ты идёшь сама, хоть и медленно и с поддержкой, но сама. Вон ножками перебираешь. Егор, вода в бассейне нагрелась. Парная тоже прогрета.
- Спасибо, Николай Васильевич. И пусть камеры там отключат. А то у нас по расписанию водные процедуры.
- В самой парной, в сауне и в моечной камер нет. Есть в бассейне, две штуки, но их уже отключили. Ладно, не буду вам мешать.
Постепенно и медленно дошли до бани-сауны.
- Не устала? - Спросил её.
- Нет. Я с тобой ещё долго готова ходить... Егор, а ты чего меня нюхаешь?
- Нравится, как ты пахнешь.
- Я же вся потная?!
- Ну и что. Ты даже потная пахнешь вкусно. А пот этот у тебя здоровый, как у молодой здоровой и красивой женщины... Давай, присаживайся, вот сюда на лавочку. - Усадил её. - Топ снимай.
- Егор. - Она хитро улыбнулась. - А если я тебя стесняюсь? - Я не понимающе посмотрел на неё. Она засмеялась.
- Серьёзно? Стесняешься?
- А что, разве приличная девушка не должна стесняться своей наготы перед мужчиной? - Она продолжала хитро улыбаться.
- Так то приличная, да ещё и девушка. - Протянул я. Алёна улыбаться перестала.
- Не поняла?
- А что ты не поняла, Алёнка? Ты что девушка?
- А кто?
- Странно. А я считал, что ты уже женщина. В плане, что уже познала мужскую любовь. Тем более, стесняться меня???!!! Ты же сама сказала, что я твой муж. А разве жена может стесняться своей наготы перед мужем? Это нонсенс, Алёнка. Первый раз такое слышу!
- Да ну тебя, Егор. - Она вновь улыбнулась. Сняла топ. Её налитые груди выпрыгнули наружу. Я кивнул, улыбаясь.
- Вот, милая, уже лучше. Теперь шорты и всё, что под ними. Вставай. - Поднял её. - Стой так и обопрись на мои плечи. - Сам сел на её место, удерживая её за бёдра. Потом снял с неё шорты и нижнее бельё. Она стояла передо мной нагая. Смотрела на меня. Я поцеловал её в пуп с золотой серёжкой и блестящим камушком. По моему это бриллиант у неё.
- Ещё. - Попросила она с придыханием.
- Ещё поцеловать? - Она кивнула. Поцеловал. - Знаешь, Алён, вот смотришь на некоторых женщин и понимаешь, что они рождены исключительно для любви. Чтобы получать невероятное наслаждение и дарить его мужчине.
- А я такая?
- Такая... Давай я тебя в парную унесу.
- Подожди. А ты почему не раздеваешься?
- Я и так раздетый. На мне только шорты, Алён, и всё. - Смотрела на меня возмущённо.
- Не честно! Егор!
- Хорошо, успокойся. Я разденусь. Унесу тебя в парную и разденусь.
Унёс её. Посадил на полок. Потом сам разделся. Сел рядом с ней.
- Ты меня парить будешь? - Она улыбнулась.
- Нет. Парить я тебя не буду. Просто посидим, попотеем немного. Потом я тебе спину помну и особенно поясницу.
- Ты же сказал, что массаж вечером?
- Вечером будет другой массаж.
- Скажи, Егор, ты скучал по мне?
- Скучал.
- Честно, честно?
- Клянусь плешью Святого Дунстана. Ты мне даже снилась, вот в таком виде.
- Ты мне тоже снился. И я плакала. Я тоже по тебе очень скучала.
Посидев и попотев, принёс простынь, расстелил на полке. Алёна легла на живот. Массировал ей спину и особенно поясницу. Но всё аккуратно так, как в инструкции у отца. Потом вынес её в бассейн. Я поддерживал её, она шевелила в воде руками и ногами. Ногами немного, но и это было уже замечательно. Потом сидели с ней в шезлонгах. Алёна полуприкрыв глаза блаженствовала. Я тоже расслабился. Закрыл глаза и откинулся на спинку. В какой то момент почувствовал её руку. Посмотрел на неё. Её глаза возбуждённо блестели. Она смотрела на меня. Вернее на моё хозяйство.
- Егор, ты сильно возбуждён. - Хрипло сказала она и облизала свои губы.
- Не обращай внимания. Такое с молодыми мужчинами бывает. Особенно если рядом красивая молодая женщина.
- Ну уж нет. Я долго терпела. Давай сброшу тебе напряжение... И заодно сама тоже... Егор, камеры выключены. Ну пожалуйста...
Возражать не стал. Не, ну а что на самом деле? Мне и правда смотреть на обнажённую Алёнку было трудно. Я же не импотент и не монах, как он там... Святой Дунстан... Мне до святости было, как до Пекина ползком.
Потом ещё с ней посидели в сауне. Поплавали в бассейне. Пока она отдыхала в шезлонге, я надел шорты и шлёпки, сходил на второй этаж и принёс сменку ей. Нижнее бельё, я знал где оно у неё лежит, спортивные штаны и футболку. Вымылись с ней, я её вытер насухо и помог одеться. Сам тоже надел футболку.
Как раз обед подошёл. Наелся от пуза. Выразил очередной раз восхищение кулинарным талантам Варвары. Слушая мои дифирамбы Варвара и Алёна посмеивались.
- Ты и правда, Егор, сладкоголосый. - Сказала улыбаясь Алёна. - Как умеешь на женские уши патоку лить. Тебя прямо заслушаться можно.
- Алёна, говорить женщине заслуженные комплементы, это моя вторая натура.
После обеда Алёна легла отдохнуть. Ей надо было поспать. Она хотела, чтобы я лёг с ней.
- Алёна, у тебя сегодня было много эмоций. Тебе надо отдохнуть. А я заодно съезжу домой. Возьму запись, которую обещал тебе показать.
- Ты же вернёшься?
- Вернусь. Я туда и обратно. Такси вызову сейчас.
- Не надо такси. Возьми мою машину.
- Хорошо. - Она держалась за мою руку. Я сидел рядом, пока она не уснула. Во сне улыбалась. Съездил домой. Тут же нарисовалась "Прелесть". Смотрела на меня недовольно. Пришлось с ней заниматься. Потом сохранил запись, которая была на компакт-диске на ноутбук, а оттуда сбросил на флешку. Вернулся в посёлок, когда Алёна уже проснулась и оделась.
Вечером собрались в холле. На Алёне было лёгкое светлое платье. Волосы заплетены в косу с бантиком. Она была счастливая, поблёскивала глазами, в которых прыгали бесы.
- Егор, ты обещал поиграть. - Сказала она. Николай Васильевич, сидевший с Алёной на диване усмехнулся. Сюда же пришла и Анна Тимофеевна. И граф тут же разлёгся.
- Ну раз обещал, тогда сыграю. - Сел за рояль и открыл крышку. Пробежался пальцами по клавишам. - Давно не играл, так что сильно меня не ругайте. - Обратился к умному искусственному интеллекту. - Алиса, аранжировку для фортепьяно, произведения Сергея Грищука "Время подождёт".
- Аранжировка к фортепьяно, музыка Сергея Грищука "Время подождёт". Включаю.
Заиграла музыка. Сначала гитара и ударник. Потом начал играть я на рояле. В холл подтянулись горничные и парни из охраны. Окна холла были открыты. И вдое кинологов с доберманами тоже встали, слушали, как и их подопечные. Музыка была медленная. Она очень подходила для осени. Когда листва ещё есть, но уже жёлтая и облетает листопадом. А на улице идёт осенний дождь. Ты сидишь дома в тепле, возле окна с кружкой горячего чая и смотришь на то, что за окном, вспоминая прошедшее лето и девчонку с которой познакомился в июле. Как она смеялась, танцуя под теплым июльским дождём. Как целовала тебя и обнимала... Но всё исчезло, как летний зной, оставив только воспоминания. И ты остался один в квартире, где поселилась тишина и смотришь на дождь за окном... Или медленно идёшь по дорожке, прикрывшись зонтом. А желтые листья, словно золотым покрывалом ушедшего лета застилают всё вокруг. Ты останавливаешься возле лавочки, где совсем немного времени назад сидела она и улыбалась тебе...
Когда композиция закончилась и музыка смолкла, все захлопали. Алёна даже смахнула слёзы на глазах.
- Егор, ну зачем ты так? Я чуть не расплакалась. - Сказала она.
- Хорошая музыка. Добрая. - Произнесла Анна Тимофеевна. Николай Васильевич кивнул.
- Не грустите. Сейчас что-нибудь весёлое. - Улыбнулся я и сыграл "Чёрного кота", который жил за углом. Мне подпевали почти все. Алёна под конец захлопала в ладоши. Её поддержали остальные. Потом ещё играл. Пели песни или просто слушали композиции. Сыграл первую часть "Лунной сонаты" Бетховина. Пел Криса Ри на английском, его песню "В поисках лета" под аранжировку "Алисы" из ремикса.
- Егор. - Алёна посмотрела на меня. - А как насчёт видеозаписи, как ты пел маленький? "Крылатые качели"?
- Я думал, ты забыла.
- Не дождёшься. Ну давай, показывай.
В холе на стене висела большая плазма. Я включил её. Вставил в разъём флешку. На пульте нажал на воспроизводство. Все молчали, с интересом глядя на экран. На экране появился концертный зал. На сцене стояли подставки, для хора, чтобы дети стояли в два ряда. Последний ряд выше первого. Вскоре их заняли дети от 10 до 14 лет. Мальчики в одинаковых темных костюмах, белые рубашки, темные бабочки. Девочки в одинаковых белый платьях. Последним вышел 10-ти летний пацан в белом костюме, чёрной рубашке и белой бабочке. Аккуратная причёска.
- Узнаёте? - Я засмеялся и поставил на паузу.
- Да ладно! Егор, это ты что ли?! - Николай Васильевич даже привстал с дивана.
- Боже, какой прелестный мальчик! Красавчик! - Проговорила Анна Тимофеевна. Алёна смотрела на экран вытаращив глаза и чуть открыв свой прелестный ротик.
- Егор, это что, правда ты был таким в 10 лет?
- Алёна, а что ты удивляешься? Ты в 10 лет явно не такая была, как сейчас.
- Не, это точно Егор. - Кивнул Николай Васильевич и сел назад на диван. - Всё тоже самое, только выше стал, как не знаю кто, щетиной обзавёлся и наглым взглядом, в котором ни стыда, ни совести.
- Егор, а ты и правда милый здесь. Давай, включай. - Улыбнулась Алёна.
Я нажал на воспроизведение. На сцену вышла мадам и опустила микрофон, отрегулировав под рост, 10-ти летнего мальчишки. Он её галантно поблагодарил кивнув. И начал говорить:
- Песня на стихи Юрия Энтина, музыка Евгения Крылатова, "Крылатые качели". Исполняет хор музыкальной школы номер три. - Назвал город. - Вокал Морозов Егор.
Заиграл рояль и мальчишка сразу запел. Я смотрел на самого себя, на того, каким был 18 лет назад. Из колонок лился чистый детский голос. Да, права была учитель по хоровому пению, идеальный дискант. На припеве заиграли ещё инструменты и хор начал мне подпевать.
Взмывая выше ели,
Не ведая преград,
Крылатые качели
Летят, летят, летят.
Крылатые качели
Летят, летят, летят.
Удивительно, но я давно не смотрел и не слушал эту запись. А теперь же, словно открывал заново самого себя. Вернее того мальчика, которым был.
Детство кончится когда-то,
Ведь оно не навсегда,
Станут взрослыми ребята,
Разлетятся кто куда.
А пока мы только дети,
Нам расти ещё расти,
Только небо, только ветер,
Только радость впереди.
Да, детство не навсегда. Я смотрел на самого себя, на того, у кого детство должно было скоро кончится, года через четыре-пять и начаться отрочество. Первые влюблённости и разочарования. Отрочество, тоже хорошее время, хотя и длится совсем немного. Два-три года. А потом начинается золотая пора юности. А я так тогда хотел побыстрее повзрослеть, стать большим и сильным, как мой папа. И вдруг мне захотелось вернуться назад, туда в моё счастливое и беззаботное детство. Подойти к этому мальчику в белом костюме, чёрной рубашке и белой бабочке. Обнять его и сказать: "Не торопись, малыш, взрослеть. Успеешь ещё". Ведь тогда были ещё живы мои папа и мама. Я смотрел на экран, где я продолжал петь:
Шар земной быстрей кружится
От весенней кутерьмы,
И поют над нами птицы,
И поём, как птицы, мы.
Позабыто всё на свете,
Сердце замерло в груди,
Только небо, только ветер,
Только радость впереди.
Нет, вернуться туда невозможно. Это не экран между нами, это годы, которые не воротишь и не повернёшь вспять. Дверь туда закрыта наглухо и даже в замочную скважину не получится посмотреть, потому, что её нет.
Только небо, только ветер,
Только радость впереди.
Когда песня кончилась, зал на экране встал, были бурные аплодисменты. Нам кричали "Браво". Мне подарили пару букетов цветов. И аплодисменты раздались в холле. Хлопал стоя Николай Васильевич, Анна Тимофеевна, горничные, охрана. Хлопала сидя Алёна.
- Сильно, Егор. Сильно. - Произнёс Малюта.
- Да, Егор, жаль, что тогда твой голос сломался. - Сказала Алёна. - Теперь я поверила, что тот мальчик был настоящим вторым Робертино Лоретти. Егор, а ещё есть записи тебя в детстве?
- Есть. - Запись стояла на паузе. Я нажал на воспроизведение. Дальше пошли записи, где я пел в нашей областной филармонии "На дороге чибис". Ещё какие-то концертные небольшие залы. Вот я пою песню Фунтика. "Хорошо гулять по свету, с карамелькой за щекою". И, наконец, моя коронная. Её я пел на сцене драмтеатра. Аве Мария. Сначала пел на итальянском. Нет, я не знал итальянский. Просто заучивал транскрипцию на итальянском этой песни, как пел её Робертино. В холле стояла тишина. Алёна слушала заворожённо, даже глаза закрыла. А потом пошла эта же песня на русском:
Ave, Maria, пред тобой
Чело с молитвой преклоняю.
К тебе заступнице святой,
С утёса мрачного взываю.
Людской гонимые враждою,
Мы здесь приют себе наши.
О, тронься скорбною мольбою,
И мирный сон нам ниспошли.
Я заметил, как из под ресниц Алёны скатились две слезы.
Ave, Maria - лампада тиха,
В сердце готовы четыре стиха:
Чистая Дева скорбящего мать,
В душу проникла твоя благодать.
Неба Царица, не в блеске лучей -
В тихом предстань сновидении ей!
Ave, Maria - лампада тиха,
Я прошептал все четыре стиха.
На этот раз хлопали гораздо дольше, здесь в холле. Алёна с помощью Николая Васильевича встала. Протянула ко мне руки. Я подошёл. Она обняла.
- Ты заставил меня вновь плакать, Егор. - Прошептала она уткнувшись мне в шею.
- Не я, Алёна. А он, тот мальчик. Он же тогда был Робертино Лоретти. Надо было соответствовать.
- Но он, это же ты.
- Нет, Алёна. Он другой. Он ещё другой. Более чище, светлее. Это потом он изменился.
- Егор, а можно мне скопировать эти записи?
- Зачем копировать? Я тебе просто подарю эту флешку. Если ты так хочешь.
- Хочу. Я буду иногда включать, смотреть на тебя, слушать чудный, чистый детский голос и плакать. Он делает меня саму светлее.
Когда оказались в нашей, теперь уже нашей комнате, Алёна попросила вновь поставить видео. Сидела, слушала. Немного всплакнула. Я успел её раздеть до нижнего белья. Дал ей ночнушку. Она её отложила. Посмотрела на меня, улыбнулась.
- Егор. Ты обещал массаж.
- Тебе мало было в сауне массажа?
- Это было давно и неправда.
- Ничего себе не правда!.. - Смотрел в её глаза, махнул рукой. - Ладно, мадемуазель Шагаева, уговорила.
- Спасибо, Егор. - Она тут же избавилась от своего остального тряпья. - Как мне лечь?
- На спину. - Принёс оливкового масла. Отодвинул Алёну чуть в сторону, не обращая внимания на её возмущённые взгляд, постелил большое банное полотенце, которое использовал для боди-массажа. Передвинул её на полотенце.
- Ты меня, как бревно двигаешь, Егор!
- Не как бревно, а как любимую женщину, ласково. Всё, расслабься. Я начинаю. Сначала грудь массируем, потом остальное...
Когда она угомонилась, удовлетворившись и уснула, держась за мою руку, счастливая и довольная, я лежал рядом с ней и смотрел на неё. На её нежную кожу лица. Брови в разлёт. Аккуратный носик. Губы, которые хочется всё время целовать... Чуть касаясь, погладил её волосы, поцеловал, опять же лёгким касанием в губы. Не смог удержаться, хотя до этого нацеловались в волю. Она на автомате, не просыпаясь, ответила...
Через 10 дней после этого, пришлось нам с ней лететь в Москву, на совет директоров. Алёна произвела кое-какие кадровые перестановки, исходя из справки аналитического отдела холдинга. Была всё время собрана, внимательно знакомилась с документами. Проводила встречи, много общалась с разными людьми. Где нужно, была жёсткой, действовала без сантиментов. Назначила два аудита на разных предприятиях. И директора одного из них уволила, дав задание СБ передать материалы в МВД. Мне приходилось её везде сопровождать. Где надо, после общения по мобильнику с Печкиным, давал ей консультации по поводу финансов. Целый месяц ушёл на это. Жили в гостинице, в президентском номере. Не смотря ни на что, мы и здесь с ней занимались. Она делала упражнения, выделив для этого два часа. И ни на что не отвлекалась. Даже если кому-то надо было срочно. Но у неё было жёсткое правило, в течении этих двух часов её запрещалось беспокоить. Так что ходоки терпеливо дожидались её. Оборудование использовали с местного тренажёрного зала. Я максимально старался подогнать станки под её упражнения. Иногда она так в конце рабочего дня уставала, что засыпала у меня на руках на ходу. Приходилось её сонную раздевать и укладывать спать. Когда вернулись назад, домой, она была очень рада.
- Егор, я так по дому соскучилась. - Говорила она, прижимаясь ко мне в постели. - Спасибо тебе, что ты рядом. Я не знаю, чтобы я без тебя в Москве делала.
А осенью, в конце октября, Алёна впервые отказалась от ходунков. Прошлась, пусть не много, но сама, опираясь на трость. Смотрела на меня мокрыми от счастья глазами, а потом вообще расплакалась у меня на груди...
Продолжение:
Ссылка на мою страничку на платформе АТ
https://author.today/u/r0stov_ol/works
Ссылка на мою страничку на Литнет
https://litnet.com/ru/oleg-rostov-u652331
Ссылка на мою страничку на литературном ресурсе Букривер (Bookriver) https://bookriver.ru/author/oleg-rostov