К осени 1867 года Парагвайская война перестала быть чередой стремительных маневров и превратилась в медленную, удушающую кампанию. Сердце парагвайского сопротивления, крепостной комплекс Умайта, уже больше года находился в стальной хватке союзных армий. Маршал Франсиско Солано Лопес, запертый в своем штабе в Пасо-Пуку, бессильно наблюдал, как сжимается кольцо. Каждый день разведчики доносили о новых траншеях, о переброске бразильских батальонов, о неумолимом движении осадной машины, которая грозила похоронить под собой остатки его армии.
Время Умайты истекало. Лопес это знал. Но он также знал, что его враги, несмотря на подавляющее численное и техническое превосходство, были уязвимы. Их громадная армия, растянувшаяся по враждебной, болотистой местности, жадно поглощала ресурсы. Снабжение было ее ахиллесовой пятой. Караваны с провизией, боеприпасами и медикаментами тянулись по суше из главного лагеря-депо на правом берегу Параны в Туюти.
За 15 месяцев своего существования Туюти превратился из скопища шалашей и палаток в городок, застроенный деревянными домами. В нем появились церкви, больницы, мастерские, склады, конюшни, таверны и многочисленные торговые лавки. «Население» Туюти достигало 16 тысяч человек, из которых не менее четырех тысяч составляли гражданские лица.
В этот прифронтовой город, как мухи на мед, слетелись торговцы, ремесленники, предприимчивые дельцы вроде оружейника Анакарсиса Лануса, фотографы, парикмахеры и, разумеется, женщины сомнительной репутации. Лагерь жил своей, почти мирной жизнью. И в этом убаюкивающем спокойствии крылась его главная слабость. Генерал Бартоломе Митре, главнокомандующий союзными силами, чья репутация так и не оправилась после катастрофы при Курупайти, относился к обороне Туюти с преступной халатностью. Гарнизон был ослаблен, часовые несли службу спустя рукава, а уверенность в собственной неуязвимости стала почти официальной доктриной.
Именно на эту самоуверенность и решил сделать ставку Лопес. Его план был отчаянным и дерзким . Он не собирался повторять ошибку первого Туюти и ввязываться в генеральное сражение. Нет, это должна была быть хирургически точная, опустошительная операция. Внезапный налет. Цель — не разгром армии, а уничтожение ее нервного центра. Захватить оружие, провизию, сжечь склады дотла, посеять панику и отступить прежде, чем ошеломленный враг успеет прийти в себя и подтянуть резервы. Успех мог бы не только пополнить скудеющие запасы Умайты, но и заставить союзников перебросить войска с передовой для усиления тыла, ослабив блокаду и дав Лопесу шанс на прорыв.
Парагвайская разведка, как и прежде, работала безупречно. Лопесу было известно о недавней отправке нескольких батальонов из Туюти в Туюкуэ. Лагерь был уязвим как никогда. Момент для удара настал.
В предрассветной мгле 3 ноября 1867 года девять тысяч парагвайских солдат бесшумно выступили из своих укрытий у Бельяко. Воздух был мягким, наполненным густым, сладковатым запахом гниющей растительности из окрестных болот — запахом, который стал визитной карточкой этой бесконечной войны. Колонны двигались тремя группами под общим командованием одного из самых доверенных генералов Лопеса, Висенте Барриоса. С ним были и другие легенды парагвайской армии: Бернардино Кабальеро с жалкими остатками парагвайской кавалерии и итальянец на парагвайской службе, майор Себастьяно Булло, командир 40-го батальона.
Они пересекли вброд то самое болото, где полтора года назад остались лежать тысячи их соотечественников. Поле старой бойни, усеянное костями, стало дорогой для нового сражения. Союзные пикеты, убаюканные тишиной и запахами болот, не заметили ничего. В считанных сотнях метров от передовых траншей парагвайские колонны рассыпались в цепи и, не издав ни единого крика, без выстрелов, бросились в атаку.
Первый эшелон обороны был сметен буквально за секунды. Лишь несколько часовых успели выстрелить, прежде чем их пронзили штыки. Защитники второй траншеи, увидев в серых сумерках несущуюся на них молчаливую лавину, бросились бежать. Паника распространялась как пожар. Солдаты Парагвайского легиона — соотечественники нападавших, сражавшиеся на стороне альянса — бежали быстрее всех, прекрасно понимая, что в плену их ждет неминуемая казнь. За ними последовали и их командиры, полковники Фернандо Итурбуру и Федерико Гильермо Баез.
В лагере начался ад. Обезумевшие лошади срывались с привязи, опрокидывая повозки. Четыре батальона бразильских «Волонтеров Отечества» (Voluntarios da Patria*, только что прибывшие на позиции, увидев разгром, просто бросили оружие и в ужасе ринулись к реке Парана, в сторону Итапиру. Там, на берегу, напуганные «волонтёры» пытались подкупить местных паромщиков, чтобы те перевезли их в безопасный Корриентес. Пока за спинами беглецов грохотала битва, цены за переправу взлетели до небес.
Парагвайцы хлынули в пробитые бреши. За каких-то пятнадцать минут они стали хозяевами Туюти. Первая часть плана Лопеса реализовалась блестяще. Были захвачены пленные, 14 современных орудий, включая новенький английский 32-фунтовый нарезной «уитворт» и немецкий 12-фунтовый казнозарядный «крупп», сотни винтовок и три знамени. Теперь оставалось лишь забрать трофеи, поджечь лагерь и уйти.
Но именно здесь, в момент полного триумфа, в тщательно выверенном плане маршала обнаружился фатальный изъян. Изъян не военный, а человеческий.
Лопес, отдавая приказ о грабеже, не учел одного простого факта: его солдаты были измучены постоянным голодом. Для изголодавшихся, оборванных людей вид изобилия в лагере союзников стал шоком, затмившим и дисциплину, и приказы, и чувство самосохранения.
Войдя в «торговый квартал» Туюти, парагвайцы обезумели. Они набросились на еду с животной жадностью. Они ели сахар пригоршнями, грызли вяленую говядину, запивая все это вином и ромом прямо из бочек с выбитыми донцами. Алкоголь, выпитый на голодный желудок, валил с ног быстрее вражеской картечи. Офицеры, вместо того чтобы навести порядок, сами поддались искушению. Битва превратилась в вакханалию.
Аргентинский полковник Агустин Ольмо, участник тех событий, с горечью и презрением вспоминал этот момент:
«…силы парагвайцев мгновенно расстроились от шума торговли и от великого вкуса триумфа… наткнувшись на фляги с напитками.
Когда прибыли бразильские резервы и аргентинская кавалерия… наши кавалеристы очень хорошо проявили себя в последней сабельной рубке».
Агустин Ольмо, «Война в Парагвае. Походные тетради (1867-1869)»
Ирония судьбы была жестокой и поучительной. Армия, чья главная сила заключалась в железной дисциплине, была раздавлена собственным успехом. Голод победил тактику. Ром добил то, что не смогли сделать пули союзников.
Пока парагвайцы предавались грабежу и пьянству, те из союзников, кто не поддался панике, начали собираться. Центром сопротивления стала лагерная комендатура, где по счастливой случайности находился бразильский генерал Мануэл Маркис ди Соуза, барон, а позднее виконт Порту-Алегри. Этот угрюмый командир, которого солдаты за глаза называли «Порту-Тристи» (Порт-Печальный), в минуту кризиса проявил невероятную храбрость.
Батальон майора Булло попытался штурмовать комендатуру, но был отбит. Сам итальянец, пытаясь водрузить парагвайский флаг на бруствере, был застрелен лично Порту-Алегри из револьвера. Бразильский генерал был везде. Под ним убили одну лошадь, потом вторую. Упав и сильно ушибившись, он вскочил на третьего коня и с клинком в руке повел своих людей в контратаку. Вид командира, лично рубящегося в гуще боя, подействовал на солдат магически. Те самые «волонтеры», что еще час назад бежали к реке, развернулись и с яростью бросились отбивать лагерь. К ним присоединились подошедшие из Эстеро-Бельяко кавалерийские дивизии — бразильская и аргентинская под командованием генерала Орноса.
Вектор битвы развернулся на 180 градусов. Контратака союзников обрушилась на пьяных, дезорганизованных, обремененных добычей парагвайцев. Началась резня. Тех, кто спал, закалывали на месте. Тех, кто пытался бежать с награбленным, рубила кавалерия. Некоторые, по свидетельствам очевидцев, умирали с набитым ртом.
От полного истребления остатки корпуса Барриоса спас лишь отчаянный выпад конников Бернардино Кабальеро. Тысяча всадников на полуживых лошадях, с парагвайскими мачете в руках, врезалась в ряды наступающих бразильцев, давая пехоте драгоценные минуты для отхода. Кабальеро удалось не только прикрыть отступление, но и захватить 259 пленных, включая майора Эрнесто Аугусто да Кунья Маттоса. Но это был лишь локальный успех на фоне общей катастрофы.
К 9 часам утра все было кончено. Битва, длившаяся чуть более четырех часов, завершилась. Поле боя представляло собой ужасающее зрелище. Парагвайцы отступали к своим линиям, унося добычу — самую странную и трагическую добычу в истории войн. Английский инженер на службе Лопеса, полковник Джордж Томпсон, описывал ее с изумлением:
Единственные артишоки, которые я когда-либо видел в Парагвае, были принесены из лагеря союзников в тот день. Гуарани притащили мешок с почтой из Буэнос-Айреса, который доставили Лопесу. Тот, прочитав одно из писем, сказал: «Бедный Митре! Я читаю письмо его жены». …Лопесу принесли коробку, предназначавшуюся генералу Митре. Там были чай, сыр, кофе и пара сапог. Из ателье были вынесены новые офицерские мундиры. Зонтики, платья, кринолины, рубашки… были притащены в больших количествах… С одной из сторожевых башен был принесен штативный телескоп и золотые часы. Соверены и доллары были в изобилии».
Джордж Томпсон, «Война в Парагвае»
За эту добычу была заплачена страшная цена. Оценки потерь, как всегда, разнились. Митре докладывал о «горах» парагвайских трупов, оценивая их число в 2000. Бразильцы заявляли о 2743 убитых врагах. Томпсон, более объективный свидетель, считал, что парагвайцы потеряли около 1200 убитыми и столько же ранеными — почти треть атакующей группировки. Это были потери, которые Лопес уже не мог себе позволить.
В пропагандистской войне обе стороны объявили о победе. Лопес даже приказал отчеканить медали для участников налета. Парагвайская газета El Semanario писала о «великой победе» и скором конце войны. Но это был самообман.
На самом деле второе Туюти стало для Лопеса стратегической катастрофой. Да, он унизил союзников, сжег их склады, захватил переписку Митре и на несколько дней накормил своих солдат. Но главная цель — срыв окружения Умайты — не была достигнута. Потери в людях были невосполнимы. Это был не просчет Лопеса-стратега; это был просчет Лопеса, забывшего, что его солдаты — живые, измученные люди, чьи инстинкты могут оказаться сильнее приказов.
Для союзников же, несмотря на унижение и потери, последствия были скорее политическими. Битва стала последней каплей, переполнившей чашу терпения по отношению к генералу Митре. Его некомпетентность стала очевидна. Вскоре, под предлогом смерти вице-президента Аргентины, он окончательно сложит с себя полномочия главнокомандующего, передав их бразильскому маркизу, а позже герцогу Кашиасу. Война окончательно станет бразильской.
Парагвайский историк Хуан О'Лири позже напишет об этом дне с трагическим пафосом:
«Туюти — это щит, брошенный в рискованные дни жертвы. Он был из железа, выкованного в кузнице патриотизма… Он выпал из наших рук, когда мы уже не могли его удержать, когда нам не хватало крови в артериях, хотя огня в сердцах у нас было в избытке».
Хуан Э. О'Лири, «Воспоминания о славе»
Но за красивыми словами скрывалась прозаичная и жестокая правда. Война шла не за славу. Пока солдаты умирали, а поэты писали о патриотизме, дельцы уже прикидывали будущие барыши. Пожалуй, циничнее и точнее всех высказался о подлинных целях войны аргентинский консул и военный врач Мигель Гальегос в письме другу уже после падения Асунсьона:
«Они собираются продавать фискальную собственность — как я жалею, что у меня нет 100 000 дуро (500 тысяч испанских песет - CB), чтобы купить весь Асунсьон; приезжайте и привезите денег, ибо вы станете хозяином всего».
Они шли, чтобы забрать всё. И второе Туюти, этот странный бой, проигранный из-за голода и выигранный благодаря храбрости одного генерала, был лишь еще одним кровавым шагом на этом пути.
Telegram: https://t.me/CasusBelliZen.
Casus Belli в VK: https://vk.com/public218873762
Casus Belli в IG: https://www.instagram.com/casus_belli_dzen/
Casus Belli в FB: https://www.facebook.com/profile.php?id=100020495471957
Делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам понравилась. Не
забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового
материала.